На удивление, скафандр был абсолютно сухой, когда я вытащил его из шкафа. С трудом одевшись, я приготовился идти на работу.

Как только двери в шахту открылись, в жилой блок ввалилось тело напарника Сиплого. Ящер кивнул — и двое его подручных, схватив мертвеца за скафандр, потащили к дверям охраны. Бросив его у порога, они молча вернулись и последовали за Ящером.

Сиплый лишь мельком глянул на валяющееся тело и побрёл за остальными.

Когда я проходил — а точнее, еле тащил ноги — мимо Ящера, меня остановили:

— Вчера ты не выполнил норму. Если не выполнишь и сегодня, завтра останешься в шахте. Сейчас занимай место дохлого.

Я молча побрёл дальше. Тело ломило. Можно было сдаться и не делать норму, но даже если меня не оставят в шахте, долго в таких условиях — голодным — я не протяну. Я вздохнул и выдохнул: желания помирать не было.

Пройдя мимо Сиплого, я занял свободное место и начал работу. Всё тело отозвалось дикой болью — я остановился и опустил отбойный молоток. Минуту постояв, продолжил. Приходилось терпеть. На глазах наворачивались слёзы, но я не останавливался.

К середине смены я сдал четыреста пятьдесят килограммов льда. Этого было мало. Надо ускоряться.

К концу смены боль немного стихла, а я стал ловчее орудовать отбойным молотком. Прозвучала сирена, когда я грузил в телегу последний отколотый мной большой кусок льда. Мне не хватало ста десяти килограммов.

Я покатил тележку и, не дожидаясь своей очереди, обогнав других шахтёров — свалил лёд в приёмник. Цифры на табло показали девятьсот девяносто семь. Мне не хватало трёх килограммов до нормы.

Я развернулся и хотел кинуться в шахту — добить три килограмма льда, дело пары минут. Но упёрся в Ящера и его подручных.

Он повернул голову, посмотрел на показатели, взял со своей тележки кусок льда и кинул в приёмник. Данные изменились на тысячу один. Моргнул зелёный огонёк, фиксируя выполнение нормы.

— Ну что встал⁈ — крикнул на меня его подручный. — Вали нахрен в сторону, не задерживай людей!

Я отошёл, пропуская Ящера и его шайку. «Это что сейчас было? Жест доброй воли?»

Я впился в разум Ящера, проникая в его мысли. Чего там только не было — но на меня ему было наплевать, пока я выполняю свою работу. Ящер начал открываться мне совершенно с другой стороны.

Я начал копать дальше, проникая глубже в его память и выуживая крупицы информации.

Шахтёры потянулись в жилой блок. Как только двери в шахту закрылись, я быстро снял скафандр и вместе с отбойным молотком запихнул его в шкаф. Сел на койку и настороженно следил за Ящером. Пора было с ним поговорить. Надеюсь, разум возьмёт верх над его взрывным характером — и он не прикончит меня на месте.

Ящер прошёл в душевую. Я выждал пару минут и устремился следом. Меня окликнули, но я пропустил мимо ушей, уже закрывая за собой дверь.

Ящер стоял под струями воды — гора мышц, покрытая шрамами. Медицина легко могла бы их убрать, но он не стал. Медленно повернул ко мне голову. Глаза округлились от удивления.

Я подошёл ближе и заговорил быстро, одновременно проникая в его мысли:

— Спейс-лейтенант, бывший командир штурмового отряда Великого Дома Оболенских. Громов Игнат Варламович. Прозвище «Ящер» получил от подчинённых. Уволился в запас, на скопленные деньги купил небольшой грузовой корабль. Женился, двое сыновей и дочь. Поддался на авантюрное предложение — быстро разбогатеть. Отправился за редкими изотопами в звёздную систему «Ледяные Чертоги» к Клану Ледяных Клинков. Лишился корабля, вместе с командой попал в рабство. За буйный характер был отправлен на пятый уровень шахт. Лелеет надежду на побег, пытается подмять пятый уровень, чтобы поднять бунт. В шахтах уже шестой год.

Пока я говорил, пытался внушить ему: я ему нужен, я помогу.

Я даже не заметил, как оказался на полу. Мощный удар в корпус выбил дух. Я закрывался руками, пытаясь хоть как-то блокировать удары. Ящер избивал меня — методично, спокойно, молча. Пока ещё был в сознании, я продолжал внушать: я ему нужен.

Очнувшись ночью на своей койке, я открыл глаза. Всё тело ломило — не только от жутких побоев, но и после второго рабочего дня. Боль была невыносимой, слёзы покатились градом. На тумбе я заметил еду. Не понимая, откуда она взялась, с огромным трудом приподнялся и начал есть. Голод давал о себе знать. Поев, снова рухнул на кровать и забылся сном.

Утренний рёв сирены вырвал меня из полубредового сна. Я глянул на своё тело и ужаснулся: одна сплошная гематома. Скрипя зубами от боли, я кое-как поднялся, забрал с тумбы поднос и побрёл к раздаче.

Скинув грязную посуду вместе с подносом в приёмник, я занял очередь. Получив свою пайку, сдвинулся в сторону, чтобы не мешать другим, и начал есть. Идти назад к кровати и спокойно поесть за тумбой не было ни сил, ни желания. Доев, вернул поднос и посуду в приёмник и поплёлся одеваться. Скоро будет сирена.

Пока я пытался втиснуть своё избитое тело в скафандр, ко мне подошёл подручный Ящера. Помог до конца одеться и прошептал:

— Молоток не бери. Сегодня он тебе не понадобится.

Я поднял голову, чтобы спросить причину, но он уже отошёл. Сил проникать в его сознание не было.

Глянув на тяжёлый отбойный молоток, я решил последовать словам подручного Ящера. Всё равно в таком состоянии работать я не смогу — так что и тащить эту тяжесть не имело смысла.

Заработала сирена, извещая о начале нового трудового дня. Через десять минут открылись двери в шахту, и я не торопясь поплёлся за остальными.

Возле тележек меня снова ждал тот же самый подручный Ящера.

— Иди к приёмнику и открывай свою смену, — сказал он и, взяв тележку, пошёл дальше.

Я добрёл до приёмника и отметился. Что мне делать дальше, я абсолютно не понимал. Поэтому просто сел на пол, привалившись к ледяной стене.

Я очнулся, услышав голос Ящера:

— Вставай и подойди к приёмнику.

Подняв голову, я увидел нависшего надо мной гиганта. Поднявшись, я молча подошёл к приёмнику. Он считал мои данные — цифры высветили ноль.

— Отойди, можешь спать. В конце смены разбудят, — произнёс Ящер.

Я отошёл и, снова сев, привалился к стене. К приёмнику потянулись шахтёры с полными тележками льда. Ящер забирал телегу и сам сваливал лёд в приёмник, держа свою ногу с браслетом подальше от считывающей системы.

Я провалился в сон.

Звук сирены оповестил, что смена закончилась. Я встал и подошёл к приёмнику. Считав мои данные, он высветил: «Тысяча десять». Загорелась зелёная лампочка — норма была выполнена.

Я замер, глядя на эту цифру и ничего не понимая.

— Да чтоб тебя! Что ты уставился туда⁈ Проваливай, нам ещё лёд сгружать! — услышал я голос шахтёра, который уже встал возле меня с телегой, полной льда.

Я отошёл и направился к жилому блоку. Думать не хотелось — голова болела. Как только двери открылись, я направился к своей койке. Сняв скафандр, дождался, когда откроется выдача еды. Взяв пайку, поел и завалился спать.

Ещё два дня повторялось то же самое. Я уже понял: Ящер изымал часть льда у всех шахтёров, таким образом закрывая мою норму, чтобы я получал питание.

Вечером, на третий день после моего избиения, когда Ящер отправился в душ, ко мне подошёл его подручный:

— Иди в душ. Ящер позвал.

Я поднялся и пошёл в душевую. Тело болело, но три дня отдыха и спокойного сна дали результат: я уже не умирал от боли. Голова хоть и побаливала, но туман прошёл. Я даже мог контролировать свои псионические способности. Возможно, наниты, внедрённые мне Яром, тоже поучаствовали в восстановлении моего тела.

Ящер снова стоял под струями горячего душа. Я прошёл и встал рядом — под соседний душ.

— Откуда ты всё про меня знаешь? — не поворачивая головы, спросил Ящер спокойным голосом.

Я уже проник в его мысли, хоть от этого голова сразу заболела сильнее. Зерно, посеянное мной, уже проросло: он был готов общаться. Но для этого стоило говорить правду — иначе доверия не завоевать.

— Ты что-нибудь знаешь о Великом Доме Северных Медведей? — начал я. Хотя и так знал, что ничего он не знает, но с чего-то начинать было надо.

— Нет. Кто это такие? — Ящер отключил душ и стал намыливать тело. Я последовал его примеру.

— Двести лет назад Великий Дом Северных Медведей был уничтожен совместным флотом Великих Домов и Императора Российской Великой Галактической Империи, — заговорил я.

Я рассказывал историю своего рода и Великого Дома. Ящер не перебивал, внимательно слушал. В его голове возникали вопросы — я постепенно отвечал на них по ходу повествования.

— Нам надо выходить. Остальным тоже нужно помыться. Продолжим завтра. Здесь можно говорить свободно: все сенсоры я отключил. А охрана по моей просьбе не спешит их восстанавливать. За это приходится добывать больше льда — они получают за это дополнительные кредиты от Крысиного короля. Так что завтра ты будешь снова работать сам, — прервал мой рассказ Ящер и направился к выходу.

Я последовал за ним. В душе было ликование: Ящер готов продолжать контакт. Я усилил его веру в то, что с моей помощью он сможет отсюда вырваться. Надеюсь, я обрету союзника.

Следующий день стал для меня испытанием на выносливость. Тело, хоть и продолжало выглядеть как одна большая гематома, уже не болело. Я долбил лёд, прерываясь только для того, чтобы увезти очередную полную телегу.

В конце смены приёмник высветил цифру: тысяча сто пять. Сегодня я даже чуть-чуть перевыполнил норму. Уставший, но довольный проделанной работой, я услышал голос Ящера:

— Молодец, но не стоит мешать остальным.

Я спохватился и сразу отошёл от приёмника.

Ящер снова позвал меня в душ.

— Продолжай. Я уже понял, что ты как-то связан с этим погибшим Великим Домом Северных Медведей, но пока не понимаю, кто ты такой и откуда ты всё про меня знаешь, — произнёс Ящер, как только я встал под душ.

— Сейчас я — глава Великого Дома Северных Медведей. Князь Ратибор Святославович Медведев, сын погибших в войне князя Святослава Даниловича Медведева и княгини Марии Ратиборовны Медведевой, — я замолчал, ожидая реакции Ящера.

Ящер рассмеялся, но вдруг стал абсолютно серьёзен. Он повернулся ко мне — его глаза налились кровью.

— Ты хочешь сделать из меня шута? Ты сам вчера говорил, что все погибли и Дом уничтожен двести лет назад. А сейчас ты заявляешь, что ты тот самый Ратибор, который, по твоим же словам, тоже погиб!

Я смотрел на него, не отводя взгляда.

— Только ты забыл маленькую деталь, о которой я рассказал.

— И что это за деталь? — он сделал шаг ко мне.

— Технологии. А конкретно — создание новых тел из ДНК и перенос сознания, — ничуть не смутившись, ответил я.

В мыслях Ящера бушевала такая буря, что я с трудом разбирался во всём этом хаосе.

— Выслушай меня до конца, прежде чем делать выводы, — я снова начал внушать ему, что я ему нужен и говорю правду.

Ящер немного успокоился.

— Хорошо, давай послушаю твой бред, — он выключил воду и стал намыливать себя.

Я сократил рассказ, понимая: надо всё решить сегодня. Или он станет моим союзником — или прикончит меня. Если не сейчас, то завтра в шахте.

Я рассказал ему вкратце о технологии и о том, как появился в лабораторном комплексе на моей родной планете — в звёздной системе «Край Вечной Зимы».

— А что дальше? Как ты оттуда выбрался? — в Ящере снова пробудился интерес. Под моим внушением он поверил мне.

— Нам пора, — произнёс я, глядя на него. — Но могу сказать только одно: рассказывать очень долго. Когда мы выберемся отсюда, я расскажу тебе всё.

— И как ты собрался выбраться? — скептически поинтересовался он.

— Как только приду в себя, мне потребуется встреча с Бубой, а лучше — с «Крысиным королём». Они помогут, — серьёзно сказал я.

Ящер снова засмеялся. Утерев проступившие от смеха слёзы, он внимательно посмотрел мне в глаза:

— Знаешь, каждый раз, когда я с тобой говорю, я всё сильнее хочу тебе верить и помочь. Но как прекращаю — вера ослабевает. Тем не менее я помогу. Как только тебе потребуется, я найду способ поговорить с Бубой. «Крысиный король» здесь не появляется.

Ящер опять засмеялся и пошёл к выходу.

Это была победа. Он стал моим союзником. Теперь требовалось доказать ему, что он не зря поверил мне.

Дни медленно тянулись, перерастая в недели и месяцы. Я уже выздоровел после избиения Ящером. Привыкнув работать, я старался перевыполнять норму — чтобы получать больше еды.

С Ящером мы больше не общались. Но каждый раз, когда я проникал в его мысли, я видел: он ждал. Ждал, пока я попрошу его организовать встречу с Бубой.

Всё это время я тренировал псионические способности. Чтение мыслей и внушение с каждым днём давались проще. Я практиковался на шахтёрах.

Вот мимо идёт шахтёр, останавливается и перекладывает в мою телегу небольшой кусок льда. Оглядывается по сторонам — и идёт дальше. Я внушал то одному, то другому простые вещи: отдать мне кусок льда или перестать работать и сесть отдохнуть. Я не злоупотреблял — шахтёры не страдали.

В один из дней я смог полностью взять под контроль Сиплого. Его разум был слаб — я захватил его. Но удержать долго не удалось. Через минуту Сиплый крутил головой, не понимая, почему бросил отбойный молоток и стоит возле полупустой тележки.

Через неделю я вновь обрёл телекинез. Теперь я лишь делал вид, что гружу глыбы льда руками, — поднимал их силой мысли. Мой прогресс в добыче льда вырос: я откалывал глыбы большего размера и чаще ходил к приёмнику.

В один из дней, после рабочей смены, когда я добыл две тонны льда, — Ящер снова позвал меня в душ.

Как и прежде, он стоял под струями горячей воды, когда я вошёл. Встав рядом, я включил воду.

— Что с тобой происходит, Ратибор? Люди стали бояться тебя. А сегодня ты сделал невероятное — добыл две тонны. За тобой уже давно наблюдают шахтёры и рассказывают мне странные вещи. Что глыбы льда весом по сто и больше килограммов ты грузишь руками, и тебе это даётся легко, как будто они весят пять-десять килограммов. А иногда они не могут вспомнить, почему перестали работать и сидят отдыхают. Что происходит, Ратибор? — чуть угрожающе проговорил Ящер.

— Я не рассказал тебе одну важную вещь, Игнат, — я впервые назвал его по имени, и он от неожиданности вздрогнул. — Особенность нашего рода, кроме этих ярко-синих глаз, это способность к псионике.

— Что это? — поинтересовался Ящер.

— Я могу читать мысли и внушать людям свои желания — и они будут делать то, что я скажу. Могу полностью брать под контроль их сознание. Могу перемещать предметы силой мысли, ломать их, взрывать или просто сминать, — спокойным голосом ответил я. — Именно так, я узнал о тебе всё. Из твоей памяти.

Ящер повернулся ко мне.

— Вот и сейчас, читая твои мысли, я вижу, что ты не веришь мне. Позволь мне продемонстрировать.

Я взял под контроль Ящера и отвёл его в самый дальний угол душевой. Отпустив его сознание, я продолжил мыться.

— Какого хрена! — вскрикнул Ящер от неожиданности, когда пришёл в себя и увидел, что стоит в самом дальнем углу душевой.

— Ещё я могу вот так, — кусок мыла взлетел с полки и с силой прилетел Ящеру в живот — так сильно, что он согнулся.

В мыслях Ящера промелькнул страх. Но через мгновение он прошёл, и Ящер спокойно направился ко мне. Вернувшись под воду, он спросил:

— Значит, пора вызвать Бубу?

Я улыбнулся. Игнат сразу всё понял. Сейчас он совершенно по-другому стал относиться ко мне.

— Да. Он поможет встретиться с «Крысиным королём», Игнат. Надеюсь, скоро мы отсюда улетим, — я улыбнулся.

Надеюсь, меня не убьют. Так хотелось рассказать Яру о своих успехах.

Мы вышли из душевой, и Ящер направился к дверям охраны. Он постучал — не просто барабанил, а особым способом. Через пару минут дверь открылась, и Ящер вошёл внутрь. Его не было минут десять. Когда он вернулся и прошёл мимо, я прочитал в его мыслях: «Буба придёт, как только сможет».

Через пару дней ночью я проснулся от шума открывающейся двери охраны. На пороге стоял Буба — в своём жёлтом замызганном комбинезоне, таком же, как у всех нас. Он тихо прошёл в душевую. Сразу за ним последовал Ящер. Я выждал минуту и присоединился к ним.

— Какого хрена он тут делает, Ящер? — испуганно произнёс Буба.

Игнат промолчал и сделал шаг назад, освобождая мне место.

— Буба, в нашу последнюю встречу я говорил тебе, что могу помочь отомстить тем, кто превратил тебя в это жалкое подобие человека. Помоги мне встретиться с «Крысиным королём». Убеди его, что это очень важно, — и мы улетим отсюда вместе с тобой. А потом вернёмся и отомстим твоим обидчикам, — я уже проник в мысли Бубы и внушал ему, что это его последний шанс, другого такого не появится. Внушал картинки: как космический флот крушит корабли Клана Ледяных Клинков, разрушает базы, спрятанные подо льдом планетоидов, а он стоит внутри флагмана этой армады и смотрит на всё это.

Буба помнил наш разговор. Мысль, которую я вложил в него несколько месяцев назад, не покидала его — обрастала деталями.

— Хорошо, — наконец с лица Бубы сошла дурацкая улыбка, появившаяся, когда я показал ему линкоры, взрывающие планетоиды. — Я всё сделаю.

— Не забудь, Буба: встретиться с «Крысиным королём» должны я и Ящер.

Буба кивнул и вышел из душевой. Напоследок я снова показал ему линкоры, уничтожающие ледяные планетоиды вместе с его обидчиками.

— И что теперь? — спросил Ящер, когда Буба ушёл.

— Теперь надо ждать. Если Буба не сможет убедить «Крысиного короля», придётся придумать другой план.

Но я надеялся, что у Бубы всё получится. Надеялся, что мысль, вложенная в голову Рэттен Вейера «Крысиного короля» — что я могу помочь ему вырваться отсюда и зажить нормальной жизнью, — тоже начала давать свои плоды.