Я сидел в истребителе и изучал маршрут, который мне загрузил Яр. Тяжёлый истребитель может находиться в варп-прыжке не больше двенадцати часов — потом его просто выкидывает, непонятно где. Может и возле звезды — а это сразу смерть.

Яр разбил маршрут на несколько отрезков: по два прыжка за один раз, а потом нужна зарядка. Первая точка: «Последний ковчег» — «Край Вечной Зимы» — шесть часов сорок минут тридцать секунд; далее: «Край Вечной Зимы» — «Ледяные Чертоги» — пять часов восемнадцать минут сорок пять секунд.

— Яр, каким образом мне получать информацию о звёздных системах? — поинтересовался я. — Без такой информации я буду как слепой котёнок.

— Через нейроинтерфейс. Я внёс туда данные, которые смог собрать, по всему твоему маршруту. Делаешь запрос — и получаешь информацию, — ответил Яр.

Я сделал запрос, и перед внутренним взором появилась информация:

Звёздная система «Ледяные Чертоги»

Беспланетная система, состоящая из обширного пояса ледяных планетоидов, хаотично вращающихся вокруг тусклого красного карлика класса M4V. Поверхность планетоидов покрыта многокилометровыми слоями водяного льда с вкраплениями редких изотопов и криоминералов.

Геология и ресурсы: редкие изотопы, используемые для строительства варп-двигателей.

Способ добычи: ранее применялись буровые платформы с криогенными установками, сейчас — кустарные шахты, пробитые контрабандистами.

История контроля:

Дом Северных Медведей: система была стратегическим активом. Здесь работали автоматизированные добывающие комплексы, а изотопы шли на снабжение флота Дома.

После падения Дома Северных Медведей инфраструктура была разграблена, системы охраны отключены.

Нынешний статус: контролируется Кланом Ледяных Клинков — объединением контрабандистов, пиратов и беглых шахтёров.

Я запросил новую справку:

Клан Ледяных Клинков

Основная звёздная система — «Ледяные Чертоги».

Структура: во главе — «Ледяной Вождь» (избирается на совете капитанов). Подчиняются ему командиры малых групп («клинков»), управляющие шахтами и кораблями.

Экономика:

нелегальная добыча изотопов с последующей перепродажей через посредников; ремонт пиратских кораблей в скрытых доках среди планетоидов; сбор «дани» с транзитных судов, рискнувших войти в систему.

Политические связи:

Великий Дом Оболенских: негласный договор о «свободном проходе» для их кораблей. Взамен клан получает запчасти для оборудования.

Дом Плантагенетов: эпизодические сделки по продаже изотопов через третьих лиц. Плантагенеты ценят нейтралитет клана, но избегают открытого союза.

Особенности навигации: скрытые базы — доки клана спрятаны в пещерах под ледяными шапками; вход маскируется под естественные трещины.

— Выходит, чтобы мне зарядить корабль, придётся обращаться к Клану Ледяных Клинков, — произнёс я вслух, обдумывая, как с ними общаться.

— Совершенно верно. Других вариантов покинуть звёздную систему «Край Вечной Зимы» без подзарядки у тебя нет. Но там ты не сможешь зарядить батареи. Великий Дом Меровингов тебя не выпустит из системы, если успеет схватить, — тут же ответил Яр. Хотя я это и сам понимал.

— Ладно, будем пробовать. В крайнем случае создашь меня снова. Кстати, а как ты узнаешь, что я погиб? — меня вдруг заинтересовал этот вопрос.

— Технологии, разработанные твоей матерью, не позволяют сделать двойника. Хранилище слепка сознания не активно до тех пор, пока жив носитель. Я не знаю принцип работы. Но если ты погибнешь, хранилище станет активным — и я это увижу. Тогда запущу процесс создания нового тела и перенос сознания, — моментально ответил Яр.

— А долго будет новое тело создаваться? — продолжил я выяснять.

— С имеющимися капсулами и всеми необходимыми компонентами — примерно один месяц. Два часа на перенос сознания. И сутки на адаптацию, — пояснил Яр.

— Хорошо хоть не снова двести лет, — я засмеялся. Тревога ушла.

Конечно, умирать мне не хотелось. Так что будем пытаться выкрутиться.

Истребитель чуть вздрогнул, когда оторвался от металлического пола ангара. Я вывел его в открытый космос. Отойдя от «Стальной Берлоги» на двадцать километров, включил варп-двигатель, выбрал варп-маяк звёздной системы «Край Вечной Зимы» и начал разгон для варп-прыжка.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система моего корабля.

Звёзды вытянулись в длинные светящиеся полосы, и корабль ушёл в варп-туннель. Пространство вокруг будто растворилось в мерцающем потоке энергии, а ощущение времени притупилось.

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: шесть часов сорок минут тридцать секунд.

«Ну что ж, можно пока расслабиться», — подумал я. Выставил таймер пробуждения за двадцать минут до выхода из варпа и закрыл глаза. В голове тут же закрутились мысли о предстоящем контакте с Кланом Ледяных Клинков.

Как себя вести?

Я мысленно прокручивал варианты, взвешивая риски. Каждый сценарий таил ловушки: одно неверное слово — и вместо помощи я получу врагов. А времени на импровизацию не будет.

«Главное — не показать слабость, — напомнил я себе. — Они уважают силу и расчёт. Значит, надо говорить как равный, даже если за спиной нет флота».

Таймер тихо пискнул, вырывая меня из раздумий. До выхода из варпа оставалось двадцать часов — нет, двадцать минут. Я вздрогнул, осознав, что задремал. Сердце участило ритм: впереди — «Край Вечной Зимы». Необходимо сразу начинать разгон для нового прыжка, чтобы меня не успели перехватить.

— Внимание: до выхода из варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Мир словно остановился — и корабль вырвался из варп-туннеля в звёздной системе «Край Вечной Зимы». На голографическом экране тут же вспыхнуло несколько точек — корабли. Пираты или Меровинги? Хотя здесь это, по сути, одно и то же.

Не теряя ни секунды, я снова запустил варп-двигатель и выбрал точку для прыжка — варп-маяк звёздной системы «Ледяные Чертоги».

Корабль уже начал разгон, когда в динамиках раздался грубый, металлический голос:

— Неопознанный тяжёлый истребитель! Требуем немедленно остановиться для досмотра! Вы находитесь в звёздной системе «Край Вечной Зимы» Великого Дома Меровингов! Немедленно прекратите разгон, иначе мы будем атаковать!

Я усмехнулся. «Ага, сейчас остановлюсь».

Несколько кораблей на экране сменили курс и устремились мне наперерез.

«Так, щиты — на максимум. Боевые турели — в боевое положение. Нужно ещё тридцать секунд — и я уйду из этой системы».

Корабли приближались. Лёгкие истребители — быстрые, манёвренные. «Ладно, надеюсь, я успею прыгнуть».

Шквал огня накрыл мой корабль. Пару выстрелов всё же достигли цели — щиты просели до восьмидесяти процентов. Остальные выстрелы прошли мимо. Моя скорость росла, и попасть в меня становилось всё сложнее.

Я взял на прицел ближайший истребитель и открыл огонь. Но из-за взаимного ускорения — моего и лёгкого истребителя — все выстрелы ушли в пустоту. Тем не менее это заставило противника совершить манёвр — и он отстал.

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один, — известила система корабля.

В меня успел прилететь ещё один выстрел — щиты упали до семидесяти процентов. А затем корабль нырнул в варп-туннель.

«Фух, пронесло. Думал, будет сложнее».

На панели управления высветился таймер длительности прыжка: пять часов восемнадцать минут сорок пять секунд.

Звёздная система «Ледяные Чертоги» встретила меня охристо-желтоватым светом своей звезды и абсолютным отсутствием кораблей. На голографическом экране — лишь пояс ледяных планетоидов и варп-маяк. Больше ничего.

Я отправил Яру сообщение через нейроинтерфейс: уведомил, что прибыл в систему. Ответа не последовало. «Похоже, всё, — пронеслась мысль. — Связи с моим ИИ в ближайшее время не предвидится».

Взяв курс на варп-маяк, я внимательно его рассмотрел. Это была достаточно крупная стандартная конструкция, работающая автономно — за счёт поглощения энергии, излучаемой звездой. Маяк имел слоты для зарядки кораблей — вплоть до линкоров.

Я не отрывал взгляда от голографического экрана, ожидая появления кораблей, — но пока пространство оставалось пустым.

Пристыковавшись к одному из слотов для малых кораблей, я открыл наружный отсек для зарядки батарей. Автоматика варп-маяка без промедления подсоединила кабель.

На панели управления вспыхнула информация:

Остаточная энергия: два процента.

Время до полной зарядки: два часа двадцать минут.

Тишина. Только мерное гудение зарядных систем да тусклый свет звезды за бортом. Два часа двадцать минут — вечность в ожидании угрозы.

Я продолжал неотрывно смотреть на голографический экран. Не знаю, возможно, в какой-то момент я расслабился — и, потеряв бдительность, уснул. Потому что чуть не подпрыгнул в кресле пилота от резко раздавшегося в динамиках корабля голоса:

— Сколько тебе там ещё до окончания зарядки?

Мои глаза полезли на лоб, когда я обнаружил, что в десяти километрах от меня висят эсминец и два тяжёлых истребителя.

— Ты там спишь, что ли⁈ — рявкнул тот же голос.

— Добрый день. Да, немного прикорнул от усталости, — спокойным голосом ответил я, стараясь ничем не выдать своей паники.

В динамиках раздался смех.

— Ну так что там с зарядкой? Мы уже десять минут тут висим, всё ждём, когда ты нас заметишь, — сквозь смех проговорил голос.

Я глянул на панель управления: ещё пятнадцать минут.

— Ещё пятнадцать минут, уважаемые. И я с радостью покину эту систему, — ответил я, не ожидая дальше ничего хорошего.

— Конечно покинешь — если мы тебя выпустим. Давай-ка открывай ворота, принимай гостей. И не вздумай брыкаться. Сам понимаешь, ты не в том положении, — с угрозой произнёс голос.

Выбора особо не было. Я прекрасно понимал: мне не дадут отстыковаться — и уж тем более улететь. Придётся попытаться договориться. Либо… О смерти я даже думать не хотел.

От эсминца отделился малый десантный шаттл — корабль, предназначенный для захвата небольших кораблей. Он плавно направился ко мне. Как правило, такой шаттл вмещал до десяти штурмовиков — силы, достаточной для захвата даже средних по размеру гражданских яхт и грузовиков.

Я дождался, пока они закрепят переходной туннель между кораблями, и открыл дверь истребителя. С тихим шипением она отошла в сторону.

В проходе застыли три штурмовика — все как один направили на меня оружие.

— Освобождай кресло и пошли. Корабль поведёт наш человек, — прозвучал голос в наушниках моего бронекостюма. Один из штурмовиков использовал общую частоту для связи.

Они разошлись в стороны, пропуская меня. Я шагнул в переходной туннель и направился к шаттлу. Двое штурмовиков последовали за мной, а третий занял место пилота в моём истребителе.

Я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Теперь всё зависело от того, как сложится разговор с их командиром.

Меня доставили на эсминец и провели в камеру, забрав винтовку и меч. Бронекостюм пока оставили на мне.

— Посиди здесь пока что, — бросил один из штурмовиков, и дверь камеры с глухим щелчком закрылась.

На всякий случай я вызвал через нейроинтерфейс панель связи с Яром и отправил ему сообщение. Но ответа, как и прежде, не последовало.

Я провёл в камере два часа. Наконец дверь распахнулась — вошли двое штурмовиков.

— Снимай бронекостюм и одевайся, — один из них кинул на пол камеры жёлтый, засаленный комбинезон.

— А можно я в своё переоденусь? А то, боюсь, от этого комбинезона так воняет, что мне будет стыдно перед вашим командиром, — попытался я пошутить.

— Ничего страшного, он привыкший. Одевай, — штурмовик пнул в мою сторону комбинезон.

Я глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул, стараясь унять дрожь и не выдать страха. Отключил системы бронекостюма — с тихим шипением он раскрылся. Сняв форму, аккуратно уложил её внутрь, затем натянул комбинезон. Запах оказался настолько резким, что у меня заслезились глаза и запершило в носу.

— Руки! — резко скомандовал штурмовик.

На моих вытянутых руках с металлическим щелчком сомкнулись наручники.

— Вперёд и направо, — последовала следующая команда.

Меня вывели из корабля в огромном ангаре — судя по всему, подземной базы. На голографическом экране моего истребителя не было видно никаких построек на поверхности планетоидов, да и сканер не обнаружил признаков базы. А здесь, в ангаре, стояли пара эсминцев и несколько фрегатов. По размерам помещения можно было предположить, что база поистине огромна — наверняка имелись и другие ангары с кораблями.

Я невольно засмотрелся на корабли и само пространство ангара. За это тут же получил болезненный тычок в спину:

— Вперёд, хватит пялиться!

Я направился к воротам ангара, за которыми виднелись лифты. Голова невольно крутилась по сторонам — я старался зафиксировать в нейроинтерфейсе всё, что успевал заметить.

Лифты опустили нас на пару этажей вниз — и я словно попал в совершенно иной мир. Стены коридора были отделаны пластиком под тёмное дерево, на потолке висели… люстры. Настоящие люстры! Под ногами простиралась мягкая, чистая ковровая дорожка.

Снова тычок в спину:

— Чего замер? Не разу не видел такой красоты? — штурмовики разразились смехом.

Я шёл по коридору, по-прежнему поражённый увиденным. В голове не укладывалось: зачем на базе, расположенной на ледяном планетоиде — объекте, который в любой момент может столкнуться с другим и разрушиться, — устраивать подобную отделку? Это не замок на планете, не дворец. В конце концов, даже не орбитальная станция! Зачем вся эта роскошь здесь, в ледяной пустоте космоса? Вопросы роились в сознании, но ответа на них у меня не было.

Мы подошли к дверям.

— Лицом к стене и не двигайся, — услышал я приказ и повернулся к стене.

Краем глаза я видел, как один из штурмовиков открыл дверь и вошёл. Его не было пару минут.

— Заходи, — приказал штурмовик, когда вернулся.

Я вошёл в огромный зал. Пространство тонуло в приглушённом золотистом свете массивных люстр, свисавших на кованых цепях. Высокие сводчатые потолки украшали витиеватые барельефы, а вдоль стен тянулись тёмные деревянные панели с инкрустацией.

В центре зала стоял такой же огромный массивный стол — скорее отделанный под дерево, нежели сделанный из цельного массива. Его поверхность пестрела полупустыми блюдами: остатки изысканных закусок, опрокинутые бокалы, разбросанные приборы.

Семь человек одновременно повернули ко мне головы. Их взгляды — холодные, оценивающие — скрестились на мне, словно лучи прожекторов. Кто-то лениво откинулся на спинку резного кресла, а некоторые продолжали ковырять в стоящих перед ними тарелках куски мяса. В воздухе витал запах пряных специй и недопитого вина.

— Стоять, — раздался голос штурмовика, когда я сделал несколько шагов вперёд.

— Кто ты? — услышал я глухой голос одного из семи человек, сидевшего в центре.

— Ратибор, — ответил я и тут же получил болезненный удар в спину от штурмовика. По инерции сделав пару шагов вперёд.

За столом раздался смех.

— Я не спрашиваю, как тебя зовут. Я спрашиваю — кто ты? — сквозь смех произнёс сидящий в центре.

— Так я и отвечаю. Ратибор, — повторил я. Смех за столом стих.

— Не выводи меня из себя, Ратибор! — прошипел он. — Из какого ты клана или Дома?

— У меня нет клана или Дома. Я сам по себе. Занимаюсь поиском артефактов, — произнёс я и напрягся, ожидая нового удара. Но его не последовало.

— Хорошо, Ратибор. Откуда у тебя истребитель и штурмовые плазменные винтовки вместе со штурмовыми мечами? — задал новый вопрос сидящий в центре.

— Нашёл, — я пожал плечами.

— Где? — теперь вопрос прозвучал от другого человека; я даже не разобрал, кто именно его задал.

— Звёздная система «Край Вечной Зимы», — ответил я.

Люди сдвинулись поближе. Один из них достал из кармана аварийный пищевой паёк из моего истребителя и показал остальным.

— Хорошо, — сказал сидящий в центре. Он внимательно посмотрел на меня.

Я попытался проникнуть в его мысли, но успел лишь выхватить: он здесь главный — «Ледяной Вождь».

— Увести. Третья шахта. Пусть пока поработает на благо нашего клана, — произнёс «Ледяной Вождь».

За столом снова раздался смех.

Меня вывели из зала и повели к лифтам. Настроение упало. Разговор начался и тут же закончился. У них не было желания беседовать со мной. Им нужно было одно — выяснить, откуда у меня истребитель и оружие. Всё!

— Верните меня назад, — попытался я обратиться к штурмовикам.

Но меня проигнорировали.

— У меня есть предложение для «Ледяного Вождя» и капитанов, — не сдавался я, пытаясь привлечь их внимание.

Я даже проник в их мысли — им было абсолютно плевать. В их сознании пульсировала лишь одна мысль — поскорее сдать меня управляющему шахты и отправиться на обед.

Лифт плавно опустился на несколько уровней вниз. Мы вышли в коридор — самый обычный, без изысков, с тусклым промышленным освещением и металлическими панелями на стенах. Пройдя около пятидесяти метров, меня завели в просторный кабинет.

Массивный стол с потёртой поверхностью. Рядом — два стула с твёрдыми спинками и высокий шкаф. За столом сидел плотный мужчина с тяжёлым взглядом; его мощные руки лежали на столешнице. Лицо, изборождённое глубокими морщинами, не выражало ни малейших эмоций.

— Привели его к вам, управляющий. Третья шахта, — почтительно произнёс штурмовик.

— Снимите с него наручники и убирайтесь. Дальше я сам разберусь, — отчеканил управляющий, не отрывая пристального взгляда от моего лица.