В частях оккупационных войск нижние чины не рвались в бой с большевиками. Великая война закончилась, а их прислали неизвестно куда и неизвестно зачем. Командованию было нелегко объяснить им это. Капитан американских экспедиционных сил Джон Кьюдахи, описывая Архангельск тех дней в своей книге «Архангельск. Американская война с Россией», говорил: «Сначала считалось, что это вообще не нужно, но потом верховное командование, вспомнив о значении морального состояния армии… стало издавать прокламации, которые окончательно сбили с толку солдат».

Начались мятежи. Когда 339-й американский пехотный полк отказался выполнить приказ, полковник Стюарт собрал своих солдат и стал читать им воинский устав, где говорится, что мятеж карается расстрелом.

Из рядов раздался голос: «Сэр, зачем мы здесь находимся и каковы намерения правительства Соединенных Штатов?» Полковник ничего не мог ответить.

Начальник британского Генштаба сэр Генри Вильсон поместил в официальной английской «Синей книге» следующее сообщение относительно положения в северной России летом 1919 г.: «7 июля произошел открытый мятеж в 3-й роте 1-го батальона Славяно британского легиона и в пулемётной роте 4-го Северного стрелкового полка, стоявших в резерве на правом берегу Двины. Три английских и четыре русских офицера были убиты. Два английских и два русских офицера ранены».

22 июля были получёны сведения о том, что русский полк в Онежском секторе взбунтовался и сдал весь Онежский фронт большевикам.

В конце августа 1919 г. британский 6-й батальон морской пехоты понёс потери при неудачном штурме поселка Койкари. Узнав о том, что на следующий день назначена новая атака на посёлок, одна рота отказалась подчиняться приказам и отступила в союзное поселение. В итоге 93 человека попали под военный трибунал, из которых 13 были приговорены к смертной казни, а остальные — к большим срокам тяжёлых работ.

Летом — осенью 1919 г. большевики вели какие-то секретные переговоры с командованием британских войск на Севере. Увы, все документы, связанные с этими переговорами, хранятся в российских (сие понятно) и британских (не понятно) секретных архивах.

Первыми из Архангельска ещё в июне 1919 г. начали эвакуироваться американцы и французы. Любопытно, что ещё до начала эвакуации янки и французы выкопали гробы с останками своих военнослужащих и на телегах повезли в порт для отправки домой. Длинная процессия телег с гробами наводила ужас на архангельскую «интеллигенцию», быстро смекнувшую, чем дело кончится.

Любопытно, что англичане не стали вывозить останки своих солдат и офицеров. Видно, и об этом у них была договорённость с Москвой.

В итоге 23 июля британское правительство приняло окончательное решение о прекращении кампании на Севере, последовав за американским и французским правительствами, которые к тому времени уже почти полностью вывели из области свои войска. Чтобы не вступать в переговоры с большевиками, эвакуация должна была проходить как военная операция. Генералу Айронсайду предстояло провести ещё одно небольшое наступление, чтобы дезорганизовать красный фронт и обеспечить беспрепятственный вывод оставшихся союзных частей из Северной области.

Англичане оповестили местное население и белую армию о своем предложении эвакуировать 14–30 тысяч человек. Но генерал Миллер приказал защищать область и запретил покидать её пределы мужчинам мобилизационного возраста. Начальник штаба генерал Квецинский призвал защищать Северную область «до последней капли крови». Генерал Айронсайд по сему поводу заявил, что «русские генералы делают преступление»[22].

В этой ситуации земские деятели попытались уговорить Миллера создать некое «просоциалистическое правительство», которое-де могло заключить почётный мир с большевиками. Увы, у земцев не было штыков, а идея их являлась полным бредом.

Встреча вновь прибывших английских войск. Архангельск, 10 июня 1919 г.

Эвакуация союзных войск из Архангельска. Август 1919 г.

Из-за недостатка желающих воевать генерал Миллер начал вербовку наёмников за границей — отрядов шведов, англичан и др. Самым крупным был «Датский легион» из 240 человек. Из ста датчан была сформирована личная охрана генерала Миллера. Она даже его сопровождала в бегстве на ледоколе «Минин».

«Наступление 6-й Красной армии, начавшееся 3–4 февраля 1920 г., вызвало неожиданный отход белых частей и массовые переходы к противнику. После того как в ночь на 8 февраля восстали солдаты белого 3-го полка на Железнодорожном фронте, их примеру последовали солдаты соседнего 6-го полка. Это стало началом конца белого фронта, так как при отсутствии резервов командованию нечем было заполнить брешь в обороне. Как только слухи о восстаниях достигали других фронтовых районов, солдаты, не веря в возможность победы, пытались обезопасить свое будущее заблаговременным переходом на сторону врага или просто бросали винтовки и расходились по домам.

Миллеру и его окружению сразу стало ясно, что планировавшийся вывоз многотысячной армии и части населения на Мурман по заснеженному северному бездорожью неосуществим. Узнав о развале фронта, крестьяне массово отказывались давать подводы для перевозки чиновников и войск. На весь многотысячный Архангельск удалось набрать лишь несколько телег.

Эвакуация по морю даже центральных учреждений штаба и правительства казалась практически невозможной, так как все ледоколы накануне вышли на Мурман. Получив приказ вернуться в Архангельск, 18 февраля в город смог прийти только “Козьма Минин”. Вслед за ним в отдаленный аванпорт Экономия возвратились ледоколы “Канада” и “Сусанин”. Однако к ним не была выставлена охрана, и не желавшие уезжать команды на следующее утро подняли красные флаги.

Эдмунд Айронсайд — барон Архангельска

Всю ночь на 19 февраля на “Минине” шла беспорядочная погрузка. К ледоколу тянулись служащие военных и правительственных учреждений, офицеры и горожане, которые смогли узнать о предстоящей эвакуации. Но, опасаясь восстания в городе, руководители посадки не стали дожидаться даже всех членов правительства. И в 11 часов утра ледокол, перегруженный пассажирами, спешно отчалил от архангельской пристани. С берега им кричали подходившие солдаты, офицеры и местные жители, которым не было места на борту. С ледокола телеграф донёс жителям области последнее обращение внезапно исчезнувшего правительства. Объявляя о решении увести войска, оно возлагало вину за поражение Северной области на население, которое оказалось заражено “ядом большевистского разложения” и не желало продолжать борьбу»[23].

Добавлю, что когда ледокол уже отошёл, на пристань выкатилось два танка. Они навели на «Минин» пушку и пулемёты. Миллер приказал вернуться, но на борт взять только танкистов.

Вместе с «Канадой» из Архангельска ушла яхта «Ярославна», но по пути её бросили, переведя всех беженцев на борт «Минина».

21 февраля 1920 г. во льдах Белого моря состоялся уникальный в военно-морской истории бой белого ледокола «Минин» и красной «Канады». Оба судна имели по две 120-мм и по две 75-мм пушки. Обменявшись несколькими выстрелами на дистанции 4–5 км, ледоколы разошлись.

22 февраля «Минин» встретил пароходы «Ломоносов» и «Кильдин» с бежавшими из Мурманская белогвардейцами. (Днем раньше в Мурманске произошло восстание.) Вся компания 26 февраля прибыла в норвежский порт Тромсе.

Ну а далее, как положено, суда «толкнули»: «Минин» стал французским минным заградителем «Кастор», «Ломоносов» стал британским торговым судном «Аптисса», ну а «Кильдин» за 100 тысяч крон продали Бергенскому пароходному обществу.

Характер войны на Севере хорошо виден на примере Мурманского восстания.

25 сентября 1919 г. 1-я стрелковая дивизия красных (2 тыс. штыков, 5 пушек) и десант Онежской флотилии взяли деревню Лижма, имевшую важной стратегическое значение.

К этому времени состав красной Онежской флотилии существенно изменился. Так, 7 августа 1919 г. в её состав вошёл эсминец «Сторожевой», прибывший с Балтики.

12 сентября «Сторожевой» впервые принял участие в боевых действиях — в повторной высадке десанта на остров Климецкий.

Красный десант встретил сильное сопротивление только при занятии деревни Коссельга, но после обстрела дивизионом канонерок деревня была взята, и наступление десанта продолжилось, почти не встречая сопротивления. 14 сентября уже весь остров был занят красными, а белые отступили на полуостров Ледиковский.

24 сентября Онежская флотилия высадила свыше 500 десантников в районе села Лимжа.

После Лимженской операции сухопутный фронт в районе побережья Онежского озера шёл на восточном берегу — в 20–30 км севернее города Пудож, всё Заонежье было в руках белых (красные занимали только остров Климецкий), на железнодорожном участке фронт располагался южнее станции Кяппесельга.

К этому времени на Муромской железной дороге у белых действовали три бронепоезда: «Адмирал Непенин» и два бывших французских «блиндированных» поезда — № 1 и 2.

Первые попытки восстания в Мурманске планировались в конце 1919 г., но в декабре белая контрразведка арестовала многих подпольщиков.

В полдень 21 февраля 1920 г. восставшие солдаты, моряки и пленные красноармейцы стали захватывать учреждения, военные склады и другие объекты. Попытка властей организовать противодействие не удалась. Не был выполнен приказ начальника гарнизона открыть артиллерийский огонь по восставшим с миноносца «Капитан Юрасовский». Матросы убили командира и офицеров и перешли на сторону восставших. Происходившие время от времени перестрелки закончились к трём часам пополудни.

Вечером 21 февраля восставшие, «охваченные непередаваемым энтузиазмом, провозгласили Советскую власть, послали приветственную радиограмму в Москву, в Кремль, Ленину».

И только после падения Мурманска, 23 февраля 1920 г. в полосе Мурманской железной дороги и на восточном берегу Онежского озера перешли в наступление части Красной Армии. Уже 24 февраля были освобождены станция Кяппесельга, населённые пункты Тивдия и Белая Гора, а 25 февраля — станция Медвежья Гора. 2 марта части Красной Армии вошли в Сороку, а 9 марта — в Кандалакшу. 13 марта дивизия вступила в Мурманск.

За время Гражданской войны более 800 км пути Мурманской железной дороги были разрушены, до 80 % паровозов (200 шт.) и 60 % вагонов (около 2 тыс.) приведены в полную негодность.

В ходе интервенции с Русского Севера было вывезено: англичанами — льна, пеньки, смолы, марганцевой руды и др. на сумму 2 млн фунтов стерлингов; американцами — примерно на 800 тыс. ф. ст.; французами — на 600 тыс. ф. ст.

Всего было вывезено 30 тыс. т льна, 98 тыс. т марганцевой руды. Стоимость вывезенного леса составила 1 млн ф. ст.

11 января 1919 г. управляющий канцелярией Отдела иностранных дел Северного правительства писал: «Что же касается экспортных товаров, то все, что имелось в Архангельске на складах, и все, что могло заинтересовать иностранцев, было ими вывезено в минувшем году почти что безвалютно примерно на сумму 4 000 000 ф. ст.».

Общий ущерб, нанесенный интервенцией Архангельской области, составил более 1 млрд золотых рублей, в том числе 30 млн безвозмездного вывоза и около 60 млн вывоза товаров в результате «торговли». Интервенты захватили на Севере и угнали около 20 военных кораблей, в том числе крейсера «Аскольд» и «Варяг», эсминцы «Властный», «Грозовой» и др.

Большой потерей для северного судоходства стал угон линейных ледоколов «Микула Селянинович», «Святогор» и «Козьма Минин».