Блуждающая кампания массовых убийств айнзацгруппы D стала историческим крахом некогда процветающего меньшинства. Последняя крупная группа немецкоязычного населения, которую цари привлекли для заселения внутренних районов Российской империи, причерноморские немцы, добилась успеха в качестве земледельцев в XIX веке. Опасаясь ненадежности этого немецкоязычного меньшинства на периферии империи, царские власти начали преследовать этнических немцев региона во время Первой мировой войны. Хотя Временное правительство и кратковременная оккупация юга Украины германской армией на время приостановили репрессии, Октябрьская революция 1917 года и последовавшая за ней Гражданская война в России принесли новые испытания. Выступив союзниками Белого движения, причерноморские немцы столкнулись с десятилетиями советской власти, в рамках которой их сначала рассматривали как политических и классовых врагов, а затем – как потенциально неблагонадежное этническое меньшинство. Лишенные собственности, а также остатков своей исторической языковой и культурной автономии, к началу Второй мировой войны причерноморские немцы превратились в преследуемое меньшинство. Между концом июня и началом сентября 1941 года как отступающие советские, так и наступающие немецкие войска подвергли причерноморских немцев беспрецедентному уровню насилия в регионе, уже пережившем мировую войну, революцию, Гражданскую войну, коллективизацию, голод и сталинский террор. Когда в начале сентября 1941 года зондеркоманда R прибыла вслед за отступающей айнзацгруппой D, она застала германоязычные анклавы с разрушенной экономикой, депортированными мужчинами, украденным скотом и техникой, а также с евреями и бывшими местными лидерами, которые были жестоко и публично убиты.

Хотя наследие межвоенной советской политики и разрушения, принесенные первыми месяцами операции «Барбаросса», едва ли представляли собой идеальную основу для нацистского фёлькише-проекта, эта история подготовила местных фольксдойче к нацистскому правлению двумя способами. Во-первых, большинство этнических немцев региона осознали угрозу со стороны советской власти. Будучи преследуемым меньшинством при Сталине, они в последние недели перед оккупацией получили представление о том, чего им ожидать в случае возвращения советского режима. В отличие от их опыта 1920–1930-х годов, теперь их ждали не отдельные аресты и конфискации, а тотальная депортация целых общин. Во-вторых, контакт с вермахтом и айнзацгруппой D преподал им два важных урока о новых немецких властителях. С одной стороны, первые столкновения с немецкими силами показали местным жителям масштабы антисемитской и антикоммунистической кампании нацистов. В условиях взаимных доносов жители поняли, насколько легко они сами могут стать ее жертвами. С другой стороны, начальные действия нацистов против евреев и обвиняемых в сотрудничестве с Советами продемонстрировали, в какой степени местные жители могут направлять немецкую агрессию. Хотя события предыдущих месяцев практически не оставили фольксдойче иного выбора, кроме как принять немецкую оккупацию как единственную альтернативу советской власти, они прекрасно понимали, что их положение в новом порядке будет зависеть от воли их новых немецких хозяев.