Название «колонизация» не относится к расширению и закреплению тюркских поселений в регионе Анатолии – территории, которая составляет большую часть современной Турецкой Республики и является предметом данного исследования. Это история, где за отправную точку взят факт существования Османской империи как последней в череде ближневосточных империй (христианских, мусульманских и прочих, правители которых не исповедовали ни одну из религий), которая не ставит под сомнение основы или легитимность османского правления, установленного в позднесредневековый и ранний современный периоды. С середины XIX до начала XX века, аналитически нецелесообразно рассматривать Анатолию как османскую колонию, учитывая смешение народов в регионе и то, как на протяжении веков они в большей или меньшей степени были поглощены на разных уровнях уникальной османской социально-политической структурой.
Важнейшим фактором распада империи и сопутствовавшей ему демографической катастрофы в период Первой мировой войны стало развитие эссенциалистских национализмов, возвращавшихся к прошлому и выдвигавших надуманные претензии на единственное, подлинное владение землей. Эти национализмы, в свою очередь, были выражением социально-экономических и политических условий, возникших в результате проникновения европейского капитала, влияния и идей в османское государство с конца XVIII и особенно с середины XIX века. Язык колонизации, однако, имеет отношение к геноциду армян – самому экстремальному эпизоду в более широкой истории отчуждения, разрушения и изгнания на Ближнем Востоке с 1912 по 1926 год – период, начавшийся с жестоких Балканских войн и завершившийся заключительными актами греко-турецкого «обмена населением».
И хотя по причине недостатка места далее об этом будет написано немного, язык колонизации также имеет отношение к нападению на коллективную идентичность турецких курдов, которое началось в середине 1920-х годов, достигло своего зенита в конце 1930-х годов и до сих пор полностью не завершилось.
Изгнание во время Первой мировой войны большинства оттоманских армян, включая убийство примерно миллиона из них, было частью стремления к османо-турецкой однородности населения в Анатолии – в восточных провинциях, где в начале войны армяне составляли большинство вместе с курдами, а турки – треть, – и в прилегающей Киликии на побережье Средиземного моря. Неотъемлемой частью этого движения, а в некоторых случаях и его спусковым крючком, было заселение мусульман вместо армян, своего рода «внутренняя колонизация», как выразился один современный наблюдатель[1185]: попытка укрепить османский контроль над землей путем назначения «этнически надежных» подданных вместо «ненадежных».
В этой главе мы рассмотрим ряд тенденций, которые способствовали геноциду, если не сделали его неотвратимым итогом. В первом разделе рассматривается более широкий проект модернизации и консолидации государства, в который вписывается стремление к достижению все большего контроля над землями со значительным армянским населением. Во втором поговорим о более конкретных аспектах поздней османской истории, повлиявших на демографическую политику Османской империи, включая насильственные демографические изменения и территориальные потери. Непосредственное развитие геноцида во время войны рассмотрено в третьей части.