Несмотря на эти законодательные и административные усилия по искоренению Танца Солнца, удаленность Оттавы затрудняла надзор за реализацией официальной политики. Директивы передавались через комиссара в Реджайне (с 1883 года столица Северо-Западных территорий), который до 1898 года курировал агентства по делам индейцев и школы. После этого индейские агенты имели дело непосредственно с Оттавой, под надзором трех инспекторов на все Северо-Западные территории, и которые посещали резервации только раз в год[1032]. Очевидно, что у DIA не было возможности эффективно контролировать выполнение правил, ограничивающих Танец Солнца. Индейских агентов поощряли адаптировать свои усилия к местным условиям; следовательно, отношение агента имело большой вес. С 1885 года три резервации черноногих управлялись отдельно, поэтому их обстоятельства не всегда совпадали[1033]. Когда возникали споры, к СЗКП обращались за соблюдением правил. В конце 1890-х годов агент Джеймс Уилсон несколько раз препятствовал проведению Танца Солнца у племени Блад, но СЗКП выступила против Уилсона и встала на сторону племени Блад, которое затем смогло продолжить эту практику[1034].
Следовательно, реализация запрета Танца Солнца не всегда следовала букве закона и не была последовательной в разных резервациях. Индейским агентам было приказано пресекать Танцы Солнца, если условия в их резервациях были благоприятными, хотя, строго говоря, это выходило за рамки законодательства[1035]. Официальная линия Оттавы заключалась в том, чтобы использовать для прекращения танцев не принуждение, а убеждение, но есть свидетельства того, что СЗКП вмешивался в дела о прекращении Танцев Солнца, хотя и редко, в случае с черноногими. В 1921 году СЗКП посетил резервацию черноногих по приказу агента Гудерхэма, но черноногим было позволено продолжать свои Танцы Солнца[1036]. Некоторые агенты считали, что Танцы Солнца должны были исчезнуть сами по себе, и не видели причин запрещать их[1037]. Систематические отчеты о проведении Танца Солнца индейскими агентами свидетельствуют о том, что их усилия по ограничению праздника находились под пристальным вниманием, и такие отчеты следует читать как направленные на успокоение начальства. В этих отчетах содержатся квазиформульные предсказания о скорой кончине Танца Солнца. Они указывают на снижение интереса и уверенно предсказывают, что со смертью старших черноногих – тех, кто видел, как живут бизоны, – эта практика уйдет в прошлое.
Официально ожидалось, что просвещение миссионеров убедит новые поколения черноногих принять христианство и отказаться от своей традиционной религии. Возможно, эти прогнозы не столько отражали реальность, сколько стали топосом, призванным гарантировать соблюдение агентами официальной политики. В отчете агента о Танце Солнца у сиксиков в 1886 году отмечается: «Танец Солнца прошел как обычно… но я думаю, что индейцы постепенно теряют к нему интерес». Хью Демпси предлагает другой отчет о танце 1886 года: «впечатляющее зрелище» с сотнями домиков, расположенных по большому кругу[1038]. По сути, законы разрабатывались в Оттаве бюрократами, которые игнорировали жизнь резерваций, оставляя агентам исполнение своих неработающих директив[1039]. Методы, использованные агентами для ограничения Танца Солнца, редко указываются в их ежегодных отчетах. Похоже также, что некоторые коренные народы не были уверены в своих правах в соответствии с законодательством. Неопределенность в ответах на запросы о проведении Танцев Солнца создавала впечатление, что Танцы Солнца сами по себе были незаконными. Запрос вождя племени кри Потомка Грома в Оттаву о разрешении на проведение Танца Солнца в 1917 году вызвал следующий ответ: «Департамент не может санкционировать любое нарушение положений закона, и я могу сказать, что в интересах индейцев от вождей и советников группы ожидается сотрудничество с индейским агентом в его усилиях по побуждению индейцев к принятию обычаев цивилизации»[1040].
Этот ответ двусмыслен в своем предположении, что Танец Солнца будет включать запрещенные элементы, но не говорит об этом конкретно. Более того, ответ напоминает вождю Потомку Грома о его обязательстве сотрудничать с DIA. Снятие с должности вождя, если его сочтут несотрудничающим, было реальной возможностью[1041]. Это может объяснить, почему в 1888 году вождь Воронова Нога помог индейскому агенту постепенно исключить ритуал самоистязания из Танца Солнца у сиксиков[1042].
С 1886 года DIA пыталась заменить Танец Солнца, спонсируя альтернативные мероприятия. К 1889 году комиссар Рид сообщил о некотором успехе, представив «в качестве замены нечто более прибыльное, наподобие праздника урожая»[1043]. Пиеганы и блады согласились, по его словам, «заменить нежелательные танцы на спортивный праздник День Доминиона». Черноногие оказались «более упрямыми, и танцы продолжались, хотя в этом году они лишились почти всей своей былой славы. Я не ожидаю, что он повторится в следующем году»[1044].
На практике эти предсказания не оправдались. Через южную границу индейские агенты пытались «склонить черноногих к празднованию вместо этого 4 июля»[1045]. Современный взгляд на отношение черноногих к попыткам искоренить Танец Солнца передает вождь Северного Пиегана Низвергающий Солнце (1905):
Белая раса всегда обманывала нас. Они лишили нас нашей страны. Теперь они пытаются отнять у нас религию, положив конец обряду, посвященному Солнцу. Наша религия была дана нам Солнцем и Луной, и мы никогда не откажемся от нее, пока существуют Солнце и Луна. Белые люди не объяснили нам, почему они хотят отнять у нас религию. Мы не воюем и не пьем виски на наших церемониях, и они не могут причинить нам никакого вреда. Мы изо всех сил стараемся придерживаться нашей религии, чтобы наши люди были счастливы и жили лучше. Когда я начал готовиться к церемонии Солнца этой весной, в соответствии с клятвой, данной одной из наших женщин за исцеление ее больного сына, агент прекратил раздачу наших пайков. Он не позволил бы моей семье получать еду, от которой мы зависим. Из-за всего этого на сердце у меня стало горько, и я дал обет, что больше не буду иметь ничего общего с белой расой[1046].
Некоторые агенты по делам индейцев не оказывали давления на проведение Танца Солнца, ставя тех, кто оказывал, в незавидное положение[1047]. Жители резерваций, которые не могли провести свой собственный Танец Солнца, имели возможность принять участие в нем в другой резервации. Это отметил один из бюрократов, наиболее решительно настроенных на искоренение Танца Солнца, Уильям Моррис Грэхем, который в 1920 году поднялся по служебной лестнице и стал комиссаром по делам индейцев в провинциях прерии. Он жаловался, что не разрешает «тем из племен Хоббема, Блад и других агентств Альберты, кто хочет сделать [Танец Солнца] ежегодной практикой, [потому что] индейцы других племен, вероятно, захотят последовать примеру, который мы не должны допускать»[1048]. Директивы по искоренению Танца Солнца оставались в силе, а законодательство по его ограничению постепенно укреплялось. Однако расширение сферы действия законодательства не сопровождалось выделением ресурсов, необходимых для его реализации, которая, как и прежде, оставалась в руках индейского агента при содействии СЗКП.
У двух бюрократических структур не всегда были общие цели. В 1889 и 1890 годах представители племени Блад утверждали, что получили разрешение на проведение Танца Солнца от суперинтенданта Дина из СЗКП, хотя тот впоследствии отрицал это. Возникло недопонимание, которое дошло до руководителей обеих служб в Оттаве. Племена черноногих были многочисленны и во времена, когда поголовье бизонов было достаточно большим, представляли собой грозную силу в регионе, и некоторые остатки гордости с тех пор сохранились. СЗКП был хорошо знаком с жизнью в резервациях и не выступал против практики Танца Солнца[1049]. Это может объяснить, почему в 1914 году, после более чем двух десятилетий законодательного запрета, новый агент в резервации Блад, У. Дж. Дилворт, сообщал в Оттаву, что «[Танец Солнца] проходит здесь ежегодно, и никакие препятствия не встают на его пути»[1050]. Действительно, ежегодные отчеты DIA свидетельствуют о том, что (за редким исключением) Танец Солнца продолжал проводиться в трех резервациях. Христианство развивалось, но очень медленно, и большинство из тех, кто принял его, похоже, сделали это поверхностно[1051]. По сравнению с некоторыми соседними коренными народами, черноногие, терпели меньше вмешательств в свой Танец Солнца. Они четко осознавали, что при условии отсутствия запрещенных действий агент не может запретить Танец Солнца. Отчет агента о племени Блад в 1914 году свидетельствует о том, что законы соблюдались: «Никакого пьянства или другого аморального поведения не было. На территории в любое время дня и ночи дежурят сотрудники полиции. Белые посетители не допускались. Продолжительность этих танцев была самой короткой из всех известных; еще одна особенность – не было ни одной лошади против 208 в прошлом году»[1052].
В свете этих сообщений постоянное преследование Танца Солнца на том основании, что он тормозит прогресс, представляется необоснованным. Тем не менее такие попытки продолжались. В 1885 году помощник комиссара по делам индейцев Хейтер Рид ввел пропускную систему, хотя она «едва ли была подкреплена каким-либо правовым актом». Действительно, система нарушала договорные права, однако она была одобрена начальством Рида постфактум, поскольку воспринималась «как необходимое оружие в войне против тех сил, которые увековечивали “нецивилизованное” индейское общество»[1053]. В циркуляре для агентов говорилось о возможности преследования в соответствии с Законом о бродягах (Уголовный кодекс) и рекомендовалось использовать «такие средства, которые существуют для выражения нашего недовольства теми, кто уезжает, не получив предварительно пропуска». Система пропусков широко использовалась для предотвращения поездок на Танцы Солнца и для отделения тех, кто жил в резервациях, от городов поселенцев, якобы для защиты их от дурного влияния белых. В конце концов, СЗКП отказался обеспечивать соблюдение режима пропусков, поскольку не было «законного права арестовывать любого индейца, если он не совершил какого-либо преступления… если бы незаконный арест был предпринят и было оказано сопротивление, то не было бы никакой защиты [для СЗКП]. Такой результат был бы катастрофическим для нашего престижа у индейцев»[1054]. На практике агенты часто выдавали пропуска большим группам своих подопечных с указаниями добывать пищу самостоятельно, что ослабляло эффективность пропускной системы[1055]. К этим трудностям следует добавить возможность того, что агенты выдавали проездные, поскольку отказ в их выдаче ставил их в неловкое положение, не говоря уже о подверженности такой системы коррупции. Все эти факторы в совокупности снижают ее эффективность. Таким образом, эта система, способная нанести ущерб социальной структуре черноногих, в итоге была ликвидирована. Это был очевидный провал.