На пороге современности эпоха Великих географических открытий поставила перед европейцами ключевую проблему. Европейцы сталкивались с «другими» в таких местах, как Ближний Восток и Индия, с открытием новых земель европейцы увидели и новые народы, которые раздвинули границы ранее существовавших представлений[1532]. Были ли они, как и те «другие», с которыми они уже были знакомы, «дегенератами», изгнанными из рая, но все же людьми? Или же они были чем-то совсем другим, ближе к дьяволам и чудовищам?

Движимые стремлением к богатству и новым землям, многие исследователи, в том числе и Колумб, выбрали второй вариант. Если эти существа были недочеловеками, то они не имели права на свои земли и, подобно диким зверям, могли быть убиты без всяких колебаний. Эти существа были животными, от которых нужно было избавиться, тем более что они были препятствием на пути к богатству и славе. История этой трагедии хорошо известна. Миллионы коренных жителей Нового Света погибли от болезней, военного превосходства европейцев или расправ.

Сам Христофор Колумб принимал непосредственное участие в этих геноцидных практиках. Будучи вице-королем Эспаньолы (Гаити и Доминиканской Республики), он руководил программой принудительного обращения в рабство и массовыми убийствами, которые в сочетании с болезнями сократили численность коренного населения таино с 8 миллионов до 100 000 человек к моменту его отъезда в 1500 году[1533]. Согласно миссионеру-активисту Бартоломе де Лас Касасу, испанцы творили с таино всевозможные ужасы – рубили, жарили, сжигали и уничтожали. Когда в ответ на эту жестокость таино пытались защитить себя, ответ испанцев был жестоким и ошеломляющим:

Они врывались в поселения туземцев и убивали всех, кто попадался им на пути, включая маленьких детей, беременных и даже только что родивших женщин. Они рубили их на куски, вспарывая мечами животы, словно это были овцы, загнанные в загон. Они даже заключали пари на то, удастся ли им одним ударом разрубить человека на две части, отсечь голову от тела или выпотрошить его одним ударом своего топора. Они хватали грудных младенцев за ноги, отрывая от груди матерей, и разбивали их головой о скалы… Они убивали всех и вся на своем пути[1534].

За 50 лет племя тайно было стерто с лица земли[1535], и эта картина повторялась во всем Новом Свете. За последующие столетия численность коренных народов по всему миру сократилась, возможно, на 50 миллионов человек – по некоторым оценкам, на 100 миллионов и более – по сравнению с допереселенческим периодом[1536]. Здесь, на заре современности, мы видим ряд процессов, которые будут повторяться в геноцидах на протяжении веков: экспансия западных государств в отдаленные регионы, массовая гибель людей, вызванная жадностью и облегченная новыми технологиями, а также представление жертв как дегуманизированных «других», которые изображаются как бинарная противоположность преступникам.