В ответ Тупак Амару немедленно начал репрессии против креолов Сикуани; судя по всему, немногие из них уцелели. Именно в этот момент отчеты из лагеря повстанцев, сообщают, что каудильо приказал своим войскам не щадить ни креолов, ни метисов, хотя когда-то он приказал своим сторонникам убивать только испанцев с полуострова. Этот бунт в его рядах стал поворотным моментом в восстании, на который историки не обратили внимания. Это событие ознаменовало трансформацию восстания из многоэтнического, многоклассового в кастовую войну – а учитывая, что Тупак Амару и его семья были метисами, как и некоторые из его оставшихся соратников в штабе повстанцев, факт достаточно ироничный. Тем не менее движение стало ксенофобским и расистским с соответствующим усилением его врожденных нативистских тенденций. С этого момента восстание, теперь уже проигранное, становится все более мстительным, жестоким и разрушительным по отношению к культурным ценностям.

Многочисленные свидетельства на этот счет выразительны и убедительны, и не в последнюю очередь потому, что поступают из высокогорных провинций Альтиплано, сердца восстания и его главного места кровопролития, большинство взяты из частной переписки тех, кто оказался там в затруднительном положении или недавно бежал, спасая свою жизнь. Из-за предательства креолов и метисов Тупак Амару «отдал приказ своим войскам убивать всех креолов, которых они найдут… и они выполняют его в точности»[1487]; «он вернулся из Куско совершенно озлобленным на креолов [и]… убивает креолов, женщин, детей, сжигает дома коренных индейцев – мужчин и женщин, никто не спасся»[1488]; «он отдал приказ убивать в городах и на дорогах всех креолов, которых найдут [индейцы]»[1489]. Вся история заключена в следующих показаниях: «в других провинциях по приказу предателя уничтожают креолов и метисов, потому что те, с кем он был в союзе, бросили его, предав, и в настоящее время предатель оказался без единого креола, потому что все ушли, забрав с собой все огнестрельное оружие»[1490]. Более того, жена вождя повстанцев Микаэла Бастидас, которая отвечала за операции в штабе во время отсутствия мужа в походе, разослала гонцов по провинциям с приказом «объединить силы… чтобы уничтожать креолов, называя их предателями его дела [с намерением] полностью уничтожить эту расу, говоря, что, как только мятежник отдаст приказ индейцам, ни одного белого лица не останется в живых»[1491].

Не все свидетельства о приказе убивать всех креолов и метисов полностью совпадают: некоторые рассказывают, что приказ убивать их относился только к тем, кто покинул Тупака Амару при осаде Куско[1492]. Однако, отдавая этот приказ, Тупак Амару прекрасно понимал, что запускает цепную реакцию злодеяний, ведь с самого начала восстания ему было очень трудно сдерживать свои туземные войска, склонные убивать любого встречного cara blanca[1493]. Индейские отряды выполняли приказ Тупака Амару убивать всех креолов, которые им встречались: так, особенно свирепые отряды повстанцев из Карабайи и района Коллао каждый «привезли груз голов креолов в честь вождя повстанцев» в его штаб-квартиру в Тунгасуке[1494]. Насилие в отношении креолов и метисов, которое явно усиливалось по мере того, как продолжалось восстание, не было ни случайным, ни привходящим, не было результатом действий отдельных повстанческих отрядов или чрезмерного энтузиазма мародеров. Это было скорее ответом на заявление Тупака Амару об изменении целей повстанцев, который яростно выступил против непостоянства и «измены» своих бывших союзников-креолов и метисов.