Смертность во время восстания 1780 года остается неясной. По современным оценкам, в перуанских и боливийских повстанческих действиях участвовало около 100 000 коренных жителей (индейцев) и 10 000 креолов. Эта оценка взята из трактата о восстании, написанного в 1784 году пресвитером Рафаэлем Хосе Сахуараура Тито Атаучи, знатным инком, потерявшим близкого родственника от рук повстанцев[1448]. Таким образом, Сахуараура прекрасно понимал интенсивность насилия, но в то же время, возможно, был склонен переоценивать его последствия по причинам как эмоционального, так и риторического характера. Эта картина была оспорена Магнусом Мёрнером, который отметил, что «ограниченные и вторичные последствия войн раннего Нового времени», как правило, были относительно скромными, и обратил внимание на количественные и качественные демографические показатели позднего колониального периода, которые позволяют предположить, что число погибших в 1780–1782 годах также вписывается в эту схему (он подразумевает верхний предел в 10 000 смертей)[1449]. Для подтверждения своего тезиса о низкой смертности Мёрнер использует списки индейцев, но они ipso facto[1450] исключают некоренные группы населения, хотя многие жертвы в сельской местности принадлежали к низшим классам креолов и метисов, что позволяет предположить, что оценка смертности, данная самим Мернером, нуждается в существенном пересмотре в сторону повышения. Большинство историков признают, что смертность в боливийском движении была пропорционально выше, чем в Перу, но в нескольких провинциях восстания Тупака Амару наблюдался аналогичный уровень кровопролития, особенно на территориях вокруг озера Титикака[1451]. Там, именно там, где столкнулись два движения, в городах Чукуито, Пуно, Хули и Сората произошли ужасные массовые убийства, в которых погибли и взрослые, и дети, – настоящая гекатомба[1452]. Сообщения о подобных зверствах повстанцев ближе к Куско появлялись спорадически, в частности, о резне креольских сторонников в Сангараре и печально известной резне мирных жителей в Кальке повстанческими войсками, отступавшими после неудачной осады Куско. Также сообщается о массовых убийствах со стороны лоялистских войск как до, так и после осады Куско.

Следует сделать несколько замечаний относительно оценок смертности и численности армий лоялистов и повстанцев. Сообщения о сражениях и резне, как правило, носили апокалиптический характер, учитывая панику и страх, охватившие тех, кто оказался на пути той или иной армии, а также потому, что выжившие иногда слишком старались передать ощущение того, что чувствовали люди, оказавшиеся в эпицентре бури. Так, резня повстанцев в имении Ла Ангостура накануне осады колебалась от 100 погибших в одном свидетельстве до 130 в другом и до 300 в другом[1453]. Еще более поражают различные оценки численности войск. Одним из примеров является оценка огромного количества войск, собранных для осады Куско в январе 1781 года. В одном из отчетов говорится, что Тупак Амару располагал армией в 30 000 солдат, креолов и метисов, а также коренных жителей[1454]. Однако жена касика из высоких провинций утверждала, что у нее есть письмо от вождя повстанцев, в котором он сокрушается, что отправился на осаду с большой армией, но после четырех дней похода у него осталось всего 3000 солдат[1455]. После осады он сообщил, что у него по-прежнему было 3000 солдат, но число его мертвых составило 11 000 человек[1456]. Еще одно логическое объяснение завышенной оценки войск следует из свидетельства местного жителя, опровергающего сообщения о том, что у инков была большая армия. Этот свидетель утверждал обратное, что армия повстанцев в конце 1780 года насчитывала не более 1800 человек «среди индейцев и креолов» – столь малое число объяснялось тем, что Тупак Амару должен был платить им «жалованье» из ограниченных и сокращающихся ресурсов; проще говоря, он не мог позволить себе больше солдат. Преувеличенные данные о смертности были вполне объяснимы; по словам одного из очевидцев, потому что «другие индейцы, которые иногда присоединяются, – это жители городов, расположенных в непосредственной близости от прохода [повстанческой армии], которые следуют за ней, чтобы ограбить или разграбить это место», и получив добычу, уходят[1457].