Из исследований Холокоста мы знаем, что идеология не внедрялась механически, а была опосредована целым рядом обстоятельств военного и административного времени. Мы утверждаем, что эти обстоятельства имели колониальное измерение. Колонизируя Польшу и Украину, нацисты подталкивали свой режим к геноциду. Все эти динамики в той или иной мере выходят за рамки базового различия колониализма между поселением и эксплуатацией. В Генерал-губернаторстве оккупированной Польши и рейхскомиссариате Украина действовали три такие динамики.

Во-первых, хотя все группы отдавали дань уважения долгосрочной нацистской цели заселения Востока немцами, существовали конфликты между гражданскими администрациями и полицией СС, одни хотели эксплуатировать, а задачей других было освобождение территорий для поселенцев. Возникшие в результате линии разлома удивительным образом совпадают с традиционным различием между поселенческо-мигрантским колониализмом и оккупационно-эксплуататорским экономическим колониализмом. По мере развития конфликта обе группы объединились в борьбе за истребление евреев, но при этом столкнулись в борьбе за истребление нееврейского, негерманского населения.

Во-вторых, нацистские колонизационные кампании и геноцид были неразрывно связаны с нацистской концепцией жизненного пространства. «Пока на земле остается хоть один еврей, – писал нацистский репортер в мае 1942 года, – полное выполнение задач, поставленных перед Генерал-губернаторством, вряд ли будет возможным»[1356]. Антисемитизм был объединяющей силой для различных нацистских колонизаторских групп, каждая из которых преследовала свой вариант колониальной миссии по строительству жизненного пространства на Востоке.

И наконец, в-третьих, поскольку геноцид славян и евреев на оккупированных восточных территориях шел параллельно, колониальная динамика, связанная с заселением и эксплуатацией, заставляла первый геноцид идти к своему ужасному завершению, а последний геноцид замедляться, чтобы держать «туземцев» под контролем.