Ответы на мое обращение продемонстрировали, что я совершенно точно не преуменьшил проблему. В этой стране, помимо склонности многих к рефлексии, есть совершенно четкое осознание ментальной неэффективности наряду с сильным (хоть и неосуществленным) желанием решить эту проблему. Желание оказалось сильнее, чем я воображал, но пока, похоже, оно не привело к ощутимым результатам. Но столь желанный «курс исцеления разума» пока так никто и не разработал, хотя очевидно, что он помог бы нам «реализовать некоторые из амбиций, которые мы все лелеем, и использовать в свободное время эту великолепную машину, которой мы позволяем ржаветь внутри наших черепов». В области тренировок разума не появилось еще никого вроде великого культуриста Сандова. Хотя, похоже, ожидается, что лично я выступлю в роли Сандова в этом вопросе. Это вы мне льстите!

Меня очень заинтересовали письма, а некоторые, авторы которых по-своему изложили суть вопроса, просто восхитительны. Возможно, неудивительно, что лучшие из них написаны женщинами. Женщины (если не считать гениев) вообще обычно более трогательно лиричны, чем мужчины, в стремлении к идеалу. Однако с наибольшим энтузиазмом мне написал один мужчина, который считает, что для достижения ментальной эффективности нас нужно подвергнуть гипнозу. Выступив за создание «института практической психологии, из которого могли бы выпускаться подготовленные и достойные люди, чьи усилия будут направлены на изучение подсознания детей и взрослых», этот гипнотизер продолжает: «Будучи кем-то между академиком, создающим паутину из несущественных фактов и рассуждений, медиком, вбившим себе в голову, что он подходящий приемный отец психономики, и одиозным “профессором”, занимающимся обезьяньими трюками с несколькими сомнамбулами на сцене мюзик-холла, вы упускаете один из самых мощных факторов ментального развития». Упускаю?! Не имею никакого понятия о том, что имеет в виду этот джентльмен, но уверяю, что он заблуждается. Более логичными показались мне рассуждения другого корреспондента, который, всецело презирая умственные усилия, сравнивает определенный класс молодых людей с «дешевой выпотрошенной селедкой» и утверждает, что сам выбрался из нужды, разгружая по десять тонн угля по три с половиной часа каждый день в течение нескольких лет. Это интересно и конструктивно, но немного не относится к нашей теме.

Дама, чей оптимизм подчеркивается псевдонимом Эсперанса, пишет о проблеме, а вернее, об одной из проблем, очень разумно. «Мне кажется, – пишет она, – что основная причина ментальной неэффективности – это недостаток концентрации, особенно у женщин. Именно в этом я вижу источник своих основных неудач. Концентрация – это талант. Его можно развивать, но он должен быть врожденным… Большинство из нас живут в полусонном состоянии, используя только половину возможностей своего разума». Я полностью согласен с тем, что неспособность концентрироваться – один из главных симптомов того, что ментальная машина находится в нерабочем состоянии. Эсперанса предлагает в качестве лекарства очень радикальное средство. Она утверждает: «Возможно, одно из лучших средств от ментальной вялости – арифметика, ведь ничто не требует такой силы концентрации». Возможно, арифметика и правда может стать эффективным лекарством, но ему не хватает практичности, потому что никто – или практически никто – не станет к нему прибегать. Не могу представить себе обычного человека, который, искренне желая развить вкус и приобрести новые знания, усядется за сложение в качестве ментальной зарядки, даже если вечером ему выдалась пара свободных часов. Персонаж из пьесы Ибсена сказал: «…ведь так не делают!»[9]. Почему? Ответ таков: просто потому что не делают. Просто потому что это не в их природе. Совет Эсперансы учить стихи наизусть лишь немногим лучше.

Определенно лучшее письмо я получил от мисс Х. Д. Она пишет: «Эта мысль (избежать упрека, что “они жили и умерли, так ничему толком и не научившись”) пришла ко мне откуда-то, когда я еще была маленькой девочкой. И оглядываясь назад, я думаю, что она подтолкнула меня к тому, чтобы сделать что-то для этого мира. Чтобы влиться в число людей, которые совершают что-то значительное: пишут картины и книги, строят мосты – творят нечто неординарное. Всю жизнь я считала только подобные вещи достойными». Вмешаюсь здесь, чтобы заметить, что это утверждение слегка чрезмерно. На самом деле оно одним махом сметает многие похвальные и амбициозные проекты в мусорную кучу «недостойного». Думаю, что автор еще придет к выводу, что такие убеждения стоит пересмотреть. Она продолжает: «И если за день я не углубилась в серьезное чтение, пусть и совсем ненадолго, или не написала что-то, или была слишком грустной и подавленной, чтобы насладиться яркостью солнца, травой, цветами, морем или лунной дорожкой на воде, тогда я считаю такой день плохо прожитым. Поэтому я придумываю стимул, чтобы каждый день совершать что-то, выходящее за пределы ординарного и направленное на тренировку разума. Это и есть начало исцеления ментальной неэффективности». Прекрасные, верные слова! И далее: «Наконец наступает день, когда ментальная привычка становится частью нашей жизни и мы начинаем любить умственное усилие само по себе». Вот здесь я не уверен. Лично я никогда не любил усилия за сами усилия и, боюсь, никогда не начну. Я ценю их только за то, что они позволяют мне в полной мере осознать, что я живу.

Предложенные мисс Х. Д. способы исцеления довольно абстрактны. Что касается силы воли, она пишет следующее: «Первая ступень – осознать свою слабость. Следующая – начать испытывать стыд за свою неполноценность». Я очень сильно сомневаюсь, что эти шаги приведут к чему-то конструктивному. Вот это тоже не кажется мне полезным: «Я бы посоветовала читать, наблюдать, писать. Посоветовала бы использовать все чувства и способности, которые помогут осознать святость жизни». Это вызывает вопросы. Если люди, просто захотев, могли бы регулярно и серьезно читать, наблюдать, писать и использовать все чувства и способности, в мире практически никто не страдал бы от ментальной неэффективности. Я чувствую, что мне придется составить «программу», исходя из собственного, горького и зачастую нелепого опыта.