И частное зло, и зло социальное происходит в художественном мире Толстого по двум причинам: дети наследуют грех земных своих родителей и отступаются от Отца Небесного. Неслучайно роман открывается четырьмя эпиграфами из Евангелия[237], а в последней главе приводятся две евангельские притчи. Это – указатель на то, что «всем людям дан шанс духовного просветления и воскресения»[238], хотя в романе этим шансом смог воспользоваться один лишь Дмитрий Нехлюдов.

Встреча с тремя проповедниками Слова Божьего, которые оказались от Бога еще дальше, чем те, кому они его проповедовали, подтолкнула толстовского героя взяться за изучение Евангелия самостоятельно. Читая главу 18-ю из Евангелия от Матфея[239], где описаны отношения между Богом и людьми как между Отцом и детьми, Нехлюдов начинает соотносить их и со своей собственной жизнью: «Так нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих. “Да, не было воли Отца, чтобы они погибли, а вот они гибнут сотнями, тысячами. И нет средств спасти их”, – подумал он» (XXXII, 441). Отец Небесный не может желать гибели своим детям – в этом Его отличие от любых Его подобий, проявляемых на земле, от лжеотцов. И, дочитав 18-ю главу, герой понимает, что человеческая система правосудия не имеет ничего общего с исправлением нравов: «“Да не может быть, чтобы это было так просто”, – говорил себе Нехлюдов, а между тем несомненно видел, что … это было несомненное и не только теоретическое, но и самое практическое разрешение вопроса. … “Вы несколько столетий казните людей, которых признаёте преступниками. Что же, перевелись они? Не перевелись, а количество их только увеличилось…”» (XXXII, 442). Герой, как и его создатель, приходят к тому, что Евангелие – это завет Отца, имеющий для счастливого обустройства жизни практическое значение.

Перечитав же Нагорную проповедь, Нехлюдов «в первый раз увидал в [ней] не отвлеченные, прекрасные мысли и большею частью предъявляющие преувеличенные и неисполнимые требования, а простые, ясные и практически исполнимые заповеди, которые устанавливали новое устройство человеческого общества, при котором достигалось высшее благо – Царство Божие на земле» (XXXII, 443).

Но Нагорная проповедь, открытая Нехлюдовым после многих лет нравственного безумия, не единственный путь к Отцу. Есть еще и прямой путь от Бога к человеческому сердцу. В XXXV главе II части Толстой описывает, как процессия ссыльных движется мимо сидящих в конной коляске городового, его жены и детей. Родители ничего не объяснили детям о значении чудовищной процессии, и каждый из детей сделал свой собственный вывод. Девочка, глядя на выражения лиц родителей, решила, что «это были дурные люди и что потому с ними именно так и надо было поступать, как поступлено с ними». А вот «мальчик с длинной, худой шеей решил вопрос иначе. Он знал еще твердо и несомненно, узнав это прямо от Бога, что люди эти были точно такие же, как и он сам, как и все люди, и что поэтому над этими людьми было кем-то сделано что-то дурное – такое, чего не до́лжно делать; и ему было жалко их, и он испытывал ужас и перед теми людьми, которые были закованы и обриты, и перед теми, которые их заковали и обрили» (XXXII, 332).

Окончательное разрешение вопроса в споре о полюсах между социальным, внеличностным, злом и личной ответственностью, между бытием и сознанием у Толстого явлено в возвращении к Богу как Отцу, в возрождении отцовского образа и в отношениях людей друг к другу как к братьям, в равной мере наследующим Ему.

Советуем почитать

Андреева В. Г. Проблема власти в романе Л. Н. Толстого «Воскресение» // Новый филологический вестник. 2020. № 4 (55). С. 96–112.

Гусев Н. Н. Лев Николаевич Толстой: Материалы к биографии с 1881 по 1885 год / АН СССР; ИМЛИ им. А. М. Горького. – М.: Наука, 1970.

Кони А. Ф. Лев Николаевич Толстой // Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Художественная литература, 1978. Т. 2. С. 173–196.

Пастернак Л. О.Как создавалось «Воскресение» // Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников: В 2 т. Т. 2. С. 165–172.

Сухотина Т. А. Воспоминания. М.: Художественная литература, 1976.

Толстой И. Л. Мои воспоминания. М.: Художественная литература, 1969.