У Гоголя был старший современник, украинский писатель Григорий Фёдорович Квитка-Основьяненко (1778–1843), о котором Николай Васильевич, судя по воспоминаниям современников, знал[47]. Двойная фамилия Григория Фёдоровича – частично псевдоним[48], в котором отразилась его тяга к оседлости, – черта, противоположная страннику Гоголю, вечно нуждавшемуся в дороге. Квитка вступил в литературу раньше Гоголя и к моменту публикации гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки» уже написал немало прозаических произведений. В его украинских повестях коллизии и герои перекликаются с гоголевскими. Исследователи объясняют сходство тем, что оба писателя использовали для работы одни и те же источники: оба писали по мотивам украинского фольклора и этнографии; оба пользовались словами и оборотами из украинского языка[49]. Но объединяет их не только единое культурное поле. Сюжетным сходством поражают их пьесы: речь о первой комедии Квитки «Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе» (1827, опубликована в 1840) и «Ревизоре» (1836 – первая постановка) Гоголя.
Поначалу Квитка не очень дорожил своим первым драматургическим опытом. В 1828 году он получил разрешение цензуры на публикацию пьесы, но ни издать, ни поставить ее не пытался. «Приезжий…» распространялся в списках. Судьбой своего детища автор озаботился только после гоголевского триумфа в обеих столицах. Биограф Квитки, Г. П. Данилевский, писал, что содержание «Ревизора» привело Квитку в страшное негодование и он, получив экземпляр гоголевской комедии, созвал у себя в Харькове приятелей: сначала прочитал им по отцензурированной тетради свою комедию, а потом – гоголевскую. Пораженные сходством текстов, гости решили, что Гоголь позаимствовал у Квитки не только сюжет, но даже и частную обстановку[50].
Квитка предложил свою пьесу Дирекции московских театров, но 10 ноября 1836 года получил совершенно ожидаемый ответ от директора М. Н. Загоскина: «Я прочел с удовольствием комедию “Приезжий из столицы”, которую вам угодно было, при вашем письме, доставить ко мне; в ней есть сцены комические, и если б я получил ее прежде, чем “Ревизор” был дан на здешней сцене, то она была бы непременно принята; но, т. к. главная идея этой пьесы совершенно одна и та же, как и в “Ревизоре” г. Гоголя, то я почти уверен вперед, что эта пьеса не может иметь успеха. Публика всегда чрезвычайно строга к подражаниям, а уверить ее едва ли будет можно, что эта комедия написана прежде комедии г. Гоголя»[51].
В своей писательской беде Квитка винил сложившийся порядок вещей, при котором ему, скромному писателю, невозможно было бы тягаться с Гоголем, успевшим обрести уже царское покровительство: «Хорошо Гоголю! На нем почили существенно монаршие милости; он и не боится никого: всякий знает о покровительстве. Но здесь, у нас, правдою не возьмешь…» (из письма Квитки П. А. Плетневу от 5 августа 1839 г.)[52].
Пьеса Квитки вышла в свет внезапно даже для самого автора – в 1840 году, в 3-м номере ежемесячного журнала «Пантеон русского и всех европейских театров». Публикация вновь всколыхнула дискуссии вокруг двух столь сходных произведений.
Расследовать дело взялся С. Т. Аксаков. Он напрямую спросил у Гоголя, писался ли «Ревизор» под влиянием «Приезжего из столицы», и позже рассказывал Данилевскому, что Гоголь напечатал свою пьесу прежде, чем узнал про ее старшего близнеца, а потому ни о каких заимствованиях из Квитки в «Ревизоре» речи быть не может. Сходство же комедий объясняется тем, что анекдотов по поводу ложных ревизоров на Руси не счесть, а потому двум авторам беспрепятственно мог прийти на ум один и тот же сюжет.
В 1855 году Г. П. Данилевский привел высказывание С. Т. Аксакова в своей работе о Квитке-Основьяненко, получившей малую Уваровскую премию, после чего это мнение полвека никем не оспаривалось.
Про странную историю вспомнили в начале XX века, когда литературное сообщество взялось активно разоблачать плагиат, обвиняя в нем своих современников[53], но заодно досталось и Гоголю. В 1900 году Н. В. Волков издал брошюру, категорическое содержание которой полностью отражено в ее названии: «К истории русской комедии. Зависимость “Ревизора” Гоголя от комедии Квитки “Приезжий из столицы”». Но аргументы Волкова филологическое сообщество тогда же стало последовательно опровергать[54].
Детективную подоплеку этой сложной истории обыграли Ст. Рассадин и Б. Сарнов в детской книге «В стране литературных героев». В ней Шерлок Холмс, соглашаясь со сторонниками идеи заимствования у Квитки-Основьяненко, предполагает, что рассказ Гоголя о том, что сюжет «Ревизора» ему подсказал Пушкин, – лишь алиби; но дети, расследуя запутанное дело, доказывают: Пустолобов, персонаж Квитки, в отличие от Хлестакова, сознательно идет на обман, и это различие между героями – лучшее доказательство того, что произведения создавались независимо друг от друга.