Я вернулся в сыскное отделение, где меня ждала Ариадна.

– Как ваша засада, Виктор? – уточнила она.

– Слушай, мы оба знаем, что врать тебе бесполезно. Я – несовершенный человек, ты – совершенная машина. Давай я просто промолчу и не буду засорять блоки твоей памяти зря?

– Вы понимаете, что отпустить Штерна было преступлением? – уточнила Ариадна.

– С ним была дочь Любомирова. Такой арест мог бы повлиять на его репутацию. Мороков бы этого не понял.

– Вот для Морокова такие отговорки и оставьте. Вы же не поэтому их отпустили.

Она не спрашивала – утверждала.

– Итак, Виктор, благодаря вам похитители на свободе и могут совершить новые преступления.

– Я сообщил им, что установлю особый полицейский надзор за их действиями. Это помешает сотворить еще какую-нибудь глупость. Это же дети почти.

Ариадна помолчала.

– Позвольте повторить вопрос. Вы понимаете, что нарушили закон?

– Понимаю, но я сделал это во благо. – Я посмотрел Ариадне в глаза. – Я могу быть с тобой откровенным?

– Конечно.

– Да, я злоупотребил служебным положением. Признаю. Но знала бы ты, какое удовольствие я от этого получил.

Моя напарница не ответила. Я не выдержал:

– Ну что мне их было, сюда тащить? Детей на каторгу закрыть лет на десять?

Ариадна посмотрела на меня:

– Это было бы плохо. Но вы всегда стремились к тому, чтобы закон был един для всех.

Я отвернулся. Молчание длилось и длилось.

– Ты меня осуждаешь? – наконец спросил я.

– Нет, я за вас боюсь. Вы хороший. Но вы человек. А люди не машины. Люди ошибаются. Я боюсь, что вы можете ошибиться и причинить вред. И себе, и людям.

– А что бы сделала ты? – Я внимательно посмотрел на напарницу.

– Вам дать честный ответ?

– Конечно.

– Я бы позволила своему человеку пойти в одиночку организовывать засаду. – Она улыбнулась, а затем посерьезнела вновь. – Я не знаю, как в таких ситуациях поступать правильно. Я не для этого разработана. Но у меня есть вы. А теперь позвольте мне мастерски переменить сию сложную тему и абсолютно внезапно предложить вам чая. Виктор, будете чай?

– Не откажусь. – Я улыбнулся, смотря на свою напарницу.

Может быть, я делал все неправильно, но я старался, и пока для меня это было главное.

Выпив чай, я отставил кружку и всмотрелся в темный дым за окном. Рабочий день давно закончился, был уже поздний вечер. Город почти исчез в клубящейся черноте. Я зажег лампу у себя на столе и открыл верхний ящик, взял в руки новенькую темно-синюю папку, украшенную золотым тиснением. Раскрыв ее, я стал доделывать проект доходного дома для рабочих Фабричной стороны. Все самое важное я уже определил: бесплатная столовая, скромные, но удобные комнаты и, конечно же, чистая вода и качественные воздушные фильтры. Да, четыреста тысяч рублей были слишком незначительной суммой, чтобы изменить Петрополис, но я уже твердо решил для себя: с чего-то все равно требуется начинать.