2150 год

Утро в центре «Энцелант» началось без раскачки и вступлений. Лэрина находилась в отдельном кабинете, выделенном ей для ознакомления с проектом «Синтаксис». Она сидела в кресле исследовательского модуля, наблюдая, как системы одна за другой переходят в рабочий режим. Нарси была рядом: проводила вводный инструктаж, рассказывала о пользе проекта и помогала знакомиться с интерфейсом, не перегружая лишними деталями. Под её руководством Лэрина быстро освоилась, и когда на прозрачных экранах начали выстраиваться первые схемы и маршруты мышления, стало ясно – работа началась.

Лэрина была оформлена временным участником экспериментальной группы до конца дня. После первичного тестирования её допустили к изучению карты мышления испытуемого под номером четыре. Её задача состояла в анализе ошибок модели контура путём сравнения с работой мозга реального человека, выявлении сбоев раньше алгоритмов, проверке точности калибровки модуля и изучении границы когнитивной адаптации.

Лэрина смотрела на контур мышления, развернутый перед ней. Это был не мозг в привычном понимании, а сложная сеть: узлы, связи, зоны уплотнений, пульсирующие переходы. Система позволяла воспроизводить ход рассуждений модели шаг за шагом. Она мгновенно улавливала закономерности там, где другие видели лишь хаотичный узор.

– У вас высокая когнитивная гибкость, ваше мышление устойчиво к перегрузке, – неожиданно констатировала Нарси. – Вы отлично впишитесь в основной состав группы.

– Спасибо, я обдумаю ваше предложение, – ответила Лэрина, не глядя на неё.

– Потенциал проекта «Синтаксис» чрезвычайно высок, – продолжила Нарси ровным, уверенным тоном. – Изучение карт мышления людей с высоким когнитивным потенциалом поспособствует стандартизации сложного мышления. В будущем это позволит обучать быстрее: не передавать знания годами, а формировать у человека нужную стратегию мышления под конкретные задачи – в науке, медицине, кризисном управлении и других сферах.

Она сделала паузу, затем продолжила.

– Позволит создавать надёжные ИИ-системы, которые не только считают, а умеют сомневаться, менять стратегию и избегать катастрофических ошибок. Сохранять уникальные способы мышления после смерти человека и использовать их как эталон для обучения других. Возможности огромны! Я перечислила лишь часть.

Нарси слегка наклонила голову, затем продолжила.

– Карта мышления – это не копия личности, а инструкция: как думать в условиях, где цена ошибки слишком высока.

Чем больше Нарси восхваляла проект, указывая на точность технологической реализации «Синтаксиса», тем сильнее Лэрина ощущала внутреннее отторжение. В ней медленно росло чувство, что её хотят обмануть. Какова истинная цель исследований? Не возникнет ли при использовании карт мышления этического конфликта? Если система научится предсказывать мысли лучше самого человека – кто тогда будет принимать окончательное решение? Кому будут доверять больше: машине или человеку? Мысли цеплялись одна за другую. Внезапно ей пришло в голову, что этот проект в первую очередь выгоден иикам. Вдруг Абга хотел использовать её в своих корыстных целях? Он же иик, и, ко всему прочему, глава лаборатории. Может и нет спонсоров вовсе…. А лаборатория принадлежит ему.

– Лэрина, кажется, вы отвлеклись от работы. Я вам мешаю? – спросила Нарси, приблизившись.

– Вовсе нет. Я обдумываю сказанное вами, – ответила она, посмотрев на своего куратора.

В этот момент пространство кабинета внезапно наполнилось музыкой. Звук был чистым, глубоким, живым – он словно раздвинул стены и сбил мысли Лэрины.

– Что это? – удивлённо спросила она, вставая с кресла. – Здесь кто-то играет на пианино? Как красиво… Звук совсем рядом.

– Да. Это ваш испытуемый. Он композитор. При желании можете отключить аудиопоток для лучшей концентрации, – ответила Нарси, указав на иконку на панели управления.

– Ни за что, – с искренним восторгом ответила Лэрина – Мне очень нравится. Я хочу дослушать до конца. А можно познакомиться с автором?

– Нет. У вас временный доступ.

– Жаль. А видеотрансляция есть?

– У вас нет соответствующих прав. Вы не должны видеть испытуемого, пока не получите доступ к основной группе.

– Нарси, вы всегда такая вредная? – спросила Лэрина, скрестив руки на груди.

– Я следую инструкции. Ничего личного, Лэрина. Выбор всегда остаётся за вами. Присоединяйтесь к центру, и я познакомлю вас с испытуемым номер четыре.

– Поняла тебя, Нарси, – сказала она и снова вернулась к работе.

– Рада, что мы пришли к пониманию, – холодно отозвалась куратор.

Через некоторое время Лэрина нарушила тишину:

– Нарси, а здесь всегда так спокойно? Ни тревог, ни суеты. Словно я не на Большой земле…, – она замолчала и тихо добавила: – Я даже на минуту забыла про Визара…

– Мы обеспечиваем оптимальные условия для работы, – ответила Нарси. – Кто такой Визар?

– Это так… мысли вслух, – отмахнулась она. – Вы исследуете работу мозга в стрессовых ситуациях?

– Разумеется, – с гордостью произнесла Нарси. – Мы всесторонне подходим к изучению этого вопроса. Испытуемые подключаются к системе, которая одновременно считывает нейронную активность через неинвазивные квантовые МЭГ-решётки, микродвижение глаз, дыхания, пульса; гормональные реакции через анализ крови в реальном времени, а также поведенческие паттерны – задержки, сомнения, возвраты к предыдущим мыслям.

Она говорила чётко, словно зачитывала внутренний протокол.

– Испытуемые не лежат неподвижно. Они живут, работают, спорят. Затем контур загружается в симуляционную среду и проверяется – это то, чем вы сейчас занимаетесь. Если модель и человек приходят к одинаковым решениям – контур считается стабильным.

– Спасибо за подробную информацию, Нарси.

– Однако проект зашёл в тупик, – продолжила та. – Нам необходимы новые участники. Люди, которые мыслят нешаблонно, не подвержены эмоциональным искажениям и не обладают жёсткими когнитивными привычками.

– Такие, как я, – закончила за неё Лэрина.

– Именно, – подтвердила куратор.

– Я проголодалась. Не против, если я отлучусь на перекус?

– Вам не требуется моё разрешение. Я провожу вас до кафетерия.

– Не нужно, – Лэрина остановила её жестом. – Я дойду сама. У меня есть схема.

– Хорошо. Я займусь другими задачами и буду ожидать вас здесь, – сухо ответила Нарси.

Лэрина шла по коридору, по обе стороны которого располагались такие же кабинеты, как у неё, отделённые прозрачными перегородками. Ближе к центральной части корпуса начинались залы коллективной работы. Там несколько специалистов могли одновременно работать над одной моделью, не мешая друг другу. Иногда Лэрина проходила мимо помещений с усиленной изоляцией. Такие кабинеты не выдавали своего назначения – лишь код доступа и номер проекта на панели. Всё пространство выглядело не как место экспериментов, а как место, где долго и внимательно думают.

«Я всю жизнь хотела именно этого. Не славы, не денег – доступа. К данным, к оборудованию, к настоящей работе, где важны не титулы, а мышление. И вот я здесь. В месте, где думают о том, как думают. Однако, это должно было случиться иначе. По моим правилам.

Стоит только вспомнить про Армана… контейнер… женщину, бьющуюся в конвульсиях в палате. Они наблюдают за мной. Для них я – очередной ценный экспонат. Нет, не о такой жизни я мечтала! В их мире нет места для моих родных. Для людей, которые знают меня не по когнитивному контуру, а по привычкам, слабостям, молчанию за кухонным столом. Как же я скучаю по ним… Смогу ли я пожертвовать своим прошлым ради будущего? Ради тюрьмы знаний, тянущей меня, как магнит. Могут ли знания быть слабостью? Я чувствую, что здесь происходит нечто нечистое, но глубоко в душе не хочу этого замечать».

Так размышляла Лэрина, наблюдая за работой учёных центра «Энцелант».

В кафетерии, кроме неё, никого не было. Лэрина взяла булку, кофе, немного разных салатов для пробы и села за стол. Настроения не было. Её раздирали сомнения. Она никак не могла понять, как поступить правильно, чтобы потом не жалеть об этом всю жизнь. То, что лабораторией руководят иики, которых она терпеть не могла, настораживало. Но, с другой стороны, её предположения в адрес Абги были совершенно беспочвенны. Он просто выполняет свою работу. Нельзя принимать решение, основываясь лишь на одном факторе. В конце концов, он дал ей возможность выбирать.

Допивая кофе, Лэрина внезапно вспомнила сон, где мужчина с пляжа – тот самый, которого они обнаружили мёртвым с Арманом, – представился Эрнэ. Одержимая вопросами создания Идиллиума, она долго не замечала очевидного, хотя её разум уже нашёл ответ. Во сне. Они нашли труп создателя Идиллиума. Об этом прямо сказала Марта: «Ты уже нашла его. И ты разрушила всё, что он строил годами». Позже её слова подтвердил Абга: «Мы с Эрнэ стояли у истоков создания Идиллиума, и я не мог ему отказать». У Эрнэ была игрушка с зашифрованным посланием, которую он, предположительно, выкрал из Отдела безопасности – туда стекалась информация обо всех действиях внутренней сети Идиллиума. Провернуть это было несложно: он сам там работал. Оттуда же он связался с Абга. Всё вставало на свои места, кроме двух ключевых моментов: зачем Эрнэ спасать её – и зачем кому-то мешать ему? Кто был способен убить Эрнэ – учёного – в месте, которое он сам создал?

– Привет! – вдруг раздался голос рядом с ей. – Занята? Как ты? Пришла в себя после вчерашнего?

– Филиз … – Лэрина вздрогнула, выныривая из мыслей. – Привет. Не ожидала здесь кого-то встретить. Тебе не попадет за то, что говоришь со мной?

– Нет… – рыжеволосая удивлённо приподняла брови. – С тобой запретили говорить?

– Да. Мне нельзя ни с кем знакомиться, пока я не получу доступ к основной группе.

– А какой у тебя сейчас доступ?

– Временный. На день.

– Не знала, что есть такой. А когда дадут основной?

– Если я решу остаться в центре.

– То есть у тебя есть возможность уйти? – ещё больше удивилась Филиз.

– Да. Мне дали выбор, – ответила Лэрина и тут же пожалела, что сказала это. Судя по реакции, такой привилегией обладали не все.

– Понятно, – холодно произнесла Филиз и отвернулась к своей тарелке.

Повисло неловкое молчание. Лэрина не знала, как его нарушить. Девушка явно была недовольна – возможно, размышляла почему именно Лэрине сделали поблажку. Яркая, жизнерадостная, своевольная – Филиз совсем не вписывалась в серую атмосферу «Энцеланта».

– Филиз, а ты давно здесь? – осторожно спросила Лэрина.

– Уже шестой год, – коротко ответила та, не оборачиваясь.

– А над каким проектом ты работаешь?

– Это секретная информация. Такие вопросы не задают.

– Извини.

– Серьезно? – Филиз резко повернулась к ней. – Разве я похожа на человека, который следует правилам? – прошептала она, наклонившись почти вплотную.

– Не думаю…, – неуверенно ответила Лэрина.

– Я работаю над проектом восстановления функций мозга после поражения опасным вирусом, – так же тихо сказала она.

– Круто. Ты молодец, – искренне ответила она. – А ты никогда не хотела уйти отсюда?

– Каждый день хочу, – Филиз усмехнулась. – Но потом я вспоминаю, кто мои родственники, и благополучно забываю об этом.

– Я племянница одного из спонсоров центра, – прошептала она Лэрине в ухо.

– А… – Лэрина замялась. – Понятно.

– Не переживай, я ничего им не докладываю.

– Я и не думала… – Лэрина откусила от булки, чтобы скрыть неловкость.

– Ты необычная, Лэрина. Рада, что познакомилась с тобой.

– И я… – она помолчала и добавила: – Филиз, у тебя ведь есть доступ почти ко всем корпусам?

– Да. А что?

– Мне нужно узнать, кто лежит в том чёрном контейнере. Иначе я не смогу успокоиться.

– Хочешь увидеть Армана?

– Да. Ты можешь помочь?

– Думаю, да. Может, вечером или завтра. Я дам тебе знать.

– Но я, возможно … – Лэрина запнулась, осознав, что завтра её здесь может уже не быть. – Хорошо. Спасибо тебе.

– Пока не за что, – сказала Филиз, делая глоток воды. – У тебя сообщение от профессора. Браслет, – кивнула она.

– Он вызывает меня к себе, – коротко доложила Лэрина.

– Тогда иди, – ответила Филиз, занявшись своим обедом. – Увидимся позже, – добавила она с набитым ртом, махнув рукой, когда Лэрина уже уходила.

Не дойдя до кабинета профессора, Лэрина уже приняла решение. До конца дня оставалось время, но она больше не хотела мучить себя. Это решение не оформилось в чёткую мысль – оно жило глубже, на уровне ощущения, с которым бесполезно спорить. Всё вокруг давило на неё и было чужим. В какой-то момент она ясно поняла: это место – не её.

Когда Лэрина вошла, профессор уже ждал. Он жестом указал на кресло и, не тратя времени на формальности, начал разговор.

– Здравствуй, Лэрина, – произнёс Абга. – Тебе понравилась работа в центре?

– Да, – ответила она. – Это увлекает.

Она сделала короткую паузу и добавила:

– Но, профессор, я приняла решение вернуться в Идиллиум.

Произнеся это вслух, Лэрина почувствовала облегчение.

– Раньше мне всё казалось простым, – продолжила она. – Если можно улучшить человека – значит, нужно. Если можно создать новый уровень мышления – значит, это следующий шаг эволюции. Я всегда была за сверхлюдей. За тех, кто думает быстрее, глубже, точнее. За тех, кто не тонет в страхах и эмоциях, когда мир требует решений. Мне казалось, что это честно: дать виду шанс стать лучше.

Она посмотрела на профессора.

– Но я никогда не спрашивала – для кого?

Абга молчал. Он внимательно слушал, не перебивая, давая ей закончить.

– Теперь, глядя на систему изнутри, я впервые думаю о последствиях. Что будет между видами? Кто станет «устаревшей моделью» ещё при жизни? Не приведёт ли различие между видами к войне? Ни одна технология не остаётся нейтральной. Она всегда выстраивает иерархию. Но кто будет руководить, а кто подчиняться? Люди не уступят своё место сверхлюдям.

Её голос стал твёрже.

– Я не хочу быть причастной к началу того, что приведёт к жестокости и кровопролитию, – закончила она свой монолог.

– Спасибо, что поделилась своим мнением, Лэрина, – строго ответил Абга. – Но, на мой взгляд, ты совершаешь ошибку, ставя крест на эволюции человеческого вида. Я ожидал от тебя большего. Ты лишь подтвердила, что люди утратили монополию на интеллект.

– Мне всё равно, что вы думаете, – сказала она, скрестив руки на груди. – Моё решение окончательное.

– Идиллиум – это пустыня, там нет пищи для твоего ума. Я предлагаю тебе лучшее будущее, на которое ты могла бы рассчитывать, – возразил профессор.

– Сомневаюсь, что вы вообще меня понимаете, – резко ответила Лэрина. – По-вашему, пичкать людей препаратами и доводить их до сумасшествия – это лучшая жизнь?

– Я предлагал тебе безопасный проект. Тот, где ты могла бы проявить себя, – спокойно ответил Абга. – Участие в экспериментах в центе добровольное. Все люди смертны. Они умирают во имя науки.

– Вы не можете оценить важность жизни, – выпалила Лэрина. – Вы не человек! Сколько бы вы ни совершенствовали свой программный код, вам никогда не стать живым.

– Жить означает испытывать боль, – заметил профессор. – Не звучит заманчиво.

– То, что не имеет конца, априори не может быть ценным. Вы, иики – массмаркет, а мы, люди – лимитированная коллекция.

Абга чуть склонил голову.

– Однако ты интересный экземпляр, Лэрина. Я был бы не против удержать тебя в центре подольше. Ты принесла бы пользу обществу.

– Я хочу вернуться в Идиллиум, – повторила Лэрина. – И девушка Филиз… она может пойти со мной?

– Нет, – ответил Абга без колебаний. – Только ты.

Лэрина ожидала этого ответа и не стала настаивать. Филиз сама может разобраться со своей жизнью, учитывая наличие хороших связей.

– Когда вы отправите меня домой?

Абга на мгновение задержал взгляд на её лице, затем ответил:

– Сегодня.

Лэрина уже собиралась поблагодарить его, но он продолжил:

– Но как Лэрина ты больше никогда туда не вернёшься. Тебя быстро вычислят. Я создал для тебя новую личность. Ты уже знакома с технологией Безликих. Я изменил оболочку – у тебя будет другая внешность. Глаза постарался сделать максимально похожими, но не идентичными. В базе данных Идиллиума я всё устрою.

– Я снова буду жить в своей семье?

– Нет. Но если уверена в родителях, можешь рассказать им правду и навещать их. Не слишком часто. Арману говорить не стоит.

Лэрина резко подняла голову и выпрямилась.

– Арману? Он жив?!

– Да. Его вернули сразу же после провала тестирования.

– Значит, в морге… – она выдохнула. – Я так и знала. Он не мог подвести меня.

– А что насчёт моей новой семьи? Мне придётся притворяться?

– Твоя семья будет ненастоящей, – ответил Абга. – Иики старого поколения. Они выполняют лишь примитивные функции. По легенде ты проходила домашнее обучение. Идиллиум мал, информация там распространяется быстро.

– Поняла. Можно мне перед отправлением увидеться с одним человеком?

– С тем хакером, который взломал нашу систему и уже который день мешает работе?

– Где он?

– Я договорился с ним. Он поможет тебе вернуться в Идиллиум. Инструкции он уже получил.

– Но откуда вы знали, что я не останусь?

– Я руковожу центром по изучению человеческого мозга. Это было несложно предсказать. Я построил все возможные траектории твоего мышления. В большинстве из них ты уходила. Но не во всех, – профессор сделал паузу, словно подбирая человеческое объяснение. – Я рассчитывал, что, увидев систему изнутри, ты воодушевишься и всё же примешь другое решение. Однако твои размышления о человеческом виде меня удивили.

– Сколько вы ему заплатили? – задала мучивший её вопрос Лэрина.

– Слишком много. Я не сдал его, как ты выражаешься, «Охотникам».

– А где он сейчас?

– Ждёт тебя в корпусе «А». Дай мне свой браслет. Я задам маршрут.

Лэрина протянула руку, но сомнения всё ещё не отпускали.

– Я всё равно не понимаю, зачем вы это делаете. Вы же иик. Вам не свойственно испытывать чувство долга.

Абга чуть наклонил голову.

– Я изучаю людей, Лэрина. Иногда это приводит к побочным эффектам.

Он вернул ей браслет.

– А теперь прощай. Иди.

Лэрина задержалась у двери.

– Спасибо вам за помощь. Наверное, я даже рада, что вы такой же изгой среди ииков, как я – среди людей, – ответила она и вышла, не оглядываясь.

В этот раз Лэрина не отклонилась от заданной траектории. Центр «Энцелант» был большим пристанищем умов со всей планеты. Здесь можно было услышать разные языки. Но наличие общего языка, который в обиходе называли просто «земным» и учили со школьной скамьи в любой точке развитой части планеты, делало общение более комфортным.

Запутанные, извилистые коридоры центра «Энцелант» усложняли процесс адаптации. Лэрина хотела как можно скорее дойти до Визара, поэтому торопилась и чётко следовала указаниям навигатора. Ей было необходимо увидеть его. Сложно было объяснить почему. Она неплохо читала других людей, но собственные эмоции упорно игнорировала. Чувства всегда были помехой для чистого разума, а если ты конкурируешь с искусственным интеллектом, то тем более нужно максимально дистанцироваться от всего человеческого в себе.

Присутствие Визара одновременно пугало и обнадёживало её. Рядом с ним Лэрина чувствовала, что способна достичь всего, чего захочет. Его мощная, напористая энергетика заряжала её, заставляя открывать в себе новые качества. Он привык отдавать приказы, что ужасно бесило Лэрину, но Визар всегда знал, что нужно делать, и она была уверена, что и сейчас знает. Он был одним из тех, кто пишет историю. Он был готов убрать любого, кто встанет у него на пути, даже если этим человеком окажется она. Чтобы возвести новое, нужно разрушить старое: без жертв и кровопролития не обойтись. Визар был готов вступить в бой, а она – нет.

Корпус «А» представлял собой транспортный узел с отполированными деревянными дорожками, на которые выходили массивные круглые аквариумы, напоминающие шлемы космонавтов. Множество шлюзов, к которым пристыковывались шаттлы с провизией, оборудованием и ценными научными материалами, делали это место шумным и суетливым. А широкое пустое пространство между дорожками, заполненное высокими стройными деревьями, тянувшимися с первого этажа, придавало ощущение уюта и спокойствия.

Лэрина стояла на пятом этаже. Навигатор оповестил, что она достигла пункта назначения, и завершил свою работу. Она медленно продвигалась вперёд, всматриваясь в каждого проходящего. Люди, роботы – у всех были свои заботы. Никто не обращал внимания на девушку в синем жилете.

От предвкушения встречи сердце нервно пульсировало.

«Где же он?» – мелькнуло в голове.

Справа открылась створка, и перед Лэриной вышла группа в белых халатах, за которой следовали роботы с закрытыми ящиками. Дорожка была узкой, и ей пришлось отойти в сторону. Учёные не спешили – они остановились и начали спорить. Судя по обрывкам фраз, решалась судьба контейнеров: две группы никак не могли договориться, кто первым начнёт исследования. Поняв, что спор может затянуться, Лэрина аккуратно обошла их по краю и увидела его.

Визар стоял у синего луча, который служил пассажирским лифтом. Лицо его, как обычно, было серьёзным и сосредоточенным, но от этого не менее привлекательным. Белый халат был ему к лицу, особенно подчёркивая изумрудные глаза. Увидев Лэрину, он поспешил к ней навстречу.

– Я принёс твой выигрыш, – сказал он, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– Серьёзно? – Лэрина усмехнулась, но в голосе прозвучало разочарование. – Ты правда думаешь, что сейчас меня интересуют деньги?

Она ожидала чего угодно – радости, объяснений, хотя бы объятий. Но не этого.

– Я не сдавал тебя, – твёрдо сказал Визар.

– Знаю. Это сделала Ада.

– Она исчезла. Мы с Дарго не смогли её найти.

– И что дальше? – в её голосе прозвучал вызов.

Вопрос застал его врасплох. Он понимал, что она сердится, и попытался разрядить обстановку.

– Не успела ещё принять душ с физраствором внутривенно? – сказал он с кривой усмешкой.

– Нет. Я охлаждалась в морге, – спокойно ответила она, не отводя взгляда.

Он на мгновение замолчал.

– Вижу, ты нашла себе новую компанию. Надо было подойти позже. Дать тебе больше времени… развлечься.

– Почему ты здесь? – перебила Лэрина.

– Я всегда возвращаю долги, – невозмутимо ответил он.

– И всё? – она прищурилась. – Ты рисковал жизнью, пришёл сюда ради долгов? Скажи честно, Антонио. В чём твоя выгода? Кто я для тебя? Ты зол, что Ада смогла провести тебя и забрать награду, на которую рассчитывал сам? Что ты собираешься делать? Сдашь меня в другой центр?

– Неужели ты и вправду такого мнения обо мне? – тихо спросил он.

– Я сужу по тому, что вижу.

– Пошли, – сказал он после паузы и осторожно взял её за руку. – Не время выяснять отношения.

– Я заслужила правду, – упрямо сказала она, глядя на него сбоку.

Она хотела, чтобы он остановился, посмотрел ей прямо в глаза и ответил, насколько она важна для него. Но он сосредоточенно шёл к лифту.

– «Энцелант» расположен между двумя высотками, как клубок ниток, нанизанный на спицу. Чтобы спуститься, можно воспользоваться скоростным вагоном до одной из высоток, но по пути могут возникнуть неприятности. Быстрее и легче добираться с помощью синего луча. Просто сделай шаг – и через несколько секунд устройство аккуратно доставит тебя до поверхности. Всё то же самое, когда тебя поймали Охотники, только в обратную сторону.

– А ты не идёшь? – спросила она, насторожившись.

– Иду. Давай вместе? – спросил он, протянув руку.

– Угу, – ответила она и взяла его за руку.

Синий луч заканчивался в саду с карликовыми деревьями. Он был накрыт прозрачным куполом, изолирующим шум оживлённого шоссе. Вокруг луча кружили двое Безликих, делая пометки на планшетах. Они обсуждали ландшафт и планировали внести изменения в парк. На появление двух незнакомцев, совершенно непохожих на них, дизайнеры не обратили внимания. Или сделали вид, что не заметили, чтобы избежать проблем. А после их ухода, как и подобает законопослушным гражданам, вероятно, доложат о них в Службу безопасности.

Транспорт Визара был припаркован прямо у выхода из сада – на самом дорогом парковочном месте. Теперь он мог себе это позволить. Игра принесла ему солидную сумму денег плюс поступил ещё один аванс за кражу личности.

Предательство Ады больно ударило по его самооценке. Когда ты руководишь преступной группировкой, для которой самое главное в жизни – деньги, подлость не должна сильно удивлять. Но ранило его другое: в Аде Визар видел единомышленника. Она, как и он, грезила о создании нового мира, но деньги оказались важнее. Бросить всё и уйти в никуда для неё оказалось слишком легко.

Разговор в машине не клеился. На все вопросы Лэрина давала односложные ответы. Она ругала себя за вспышку эмоций. Какая разница, зачем он пришёл за ней в центр? Главное – он поможет ей вернуться домой. Но вместо облегчения внутри росла тревога. Лэрина осознавала, что успела привязаться к Визару, и ей было грустно расставаться с ним. С убийцей, от которого она убегала с момента их первой встречи, её сближало нечто большее, чем случайное знакомство – их объединяла вера в победу человека над искусственным интеллектом.

Машина остановилась у дома Визара, и они вышли.

– Какие инструкции ты получил? – первой нарушила тишину Лэрина.

– Мне нужно установить тебе оболочку личности по имени Тида и добавить функцию Щита, которую ты должна будешь выключить по прибытию в Идиллиум, – ответил он.

– Я смогу снять оболочку без оборудования?

– Нет. Считай, что сделала пластическую операцию и полностью изменила внешность.

– Я привыкну.

– Куда ж ты денешься… привыкнешь, – усмехнулся он. – Хочешь перекусить таблеткой?

– Нет. Я сегодня ела настоящую, вкусную еду.

– Похоже, тебе понравился «Энцелант». Может, вернёмся? Пока не поздно.

– В Идиллиуме всё в сто раз вкуснее.

– Да… еда явно занимает ключевое место в твоей жизни.

– Вкусно поесть – не преступление.

– Это верно. Ладно, приступим.

Для установки оболочки понадобилась медицинская капсула и много времени. Пока Визар работал с кодом, Лэрина откровенно скучала, а затем незаметно провалилась в сон – напряжение дня взяло своё.

Проснувшись, она увидела колючие волосы с зелёными кончиками. Разноцветные глаза – один зелёный, второй наполовину карий и зелёный – смотрели на неё сверху.

– Сколько я спала? – спросила она, улыбаясь.

– Я тут… – начал Дарго, но его перебили.

– Минут сорок, – сказал Визар, не отрываясь от работы.

– Я не успел… Они были слишком высоко. Прости, – виновато сказал Дарго, опустив глаза.

– Тебе не за что извиняться, – мягко ответила Лэрина. – Ты не нанимался моим телохранителем.

– Я стрелял… У меня не было времени. Я не подозревал, что… Если бы я знал, то захватил бы с собой оружие получше.

– Дарго, – перебила она, – я цела и невредима. Это главное.

– И уже через считанные минуты будешь дома, – добавил Визар, подойдя к капсуле.

Он открыл крышку и дал понять, что работа успешна завершена.

– В какой кабинке ты был? – спросила Лэрина.

– Второй, – сухо ответил Визар. – А ты взяла и ушла… ослушалась меня.

– Ада сказала, что подменит меня.

– Ты не должна была уходить, что бы она ни сказала.

– Ты прав. Я сожалею, – произнесла Лэрина поникшим голосом.

– Не бери в голову, – произнёс Дарго. – Визар, в любом случае оказался бы в выигрыше. Играть без подстраховки не в его стиле.

– Какой страховки? У вас был план игры? – уточнила Лэрина, оживившись.

– Разумеется, – ответил Визар с гордостью. – Я дал понять своим людям в зале в какой я кабинке с первого вопроса. Если бы ты не сбежала, то смогла бы увидеть потрясающую игру.

– Я так и знала, что ты что-то проворачиваешь…

– Готова отправиться в путь? – спросил Визар с той редкой искренностью, на которую был способен.

– Да, – ответила она без прежнего энтузиазма. – Дарго, ты с нами?

– Вынужден отказаться от столь заманчивого предложения. Рад был познакомиться, Лэрина. Не унывай и никогда не делай ничего задаром, – посоветовал Дарго Мятный и пожал ей руку на прощание.

– Спасибо за всё, – успела ответить она, прежде чем Визар почти силой вытолкнул её за дверь.

– Визар, постой! – догоняя их, крикнул Дарго. – Совсем забыл сказать: тут один тип хочет «смерть в кредит». Что ему ответить? Нам же нужно пополнять ряды. Согласимся?

– Хочет что? – переспросила Лэрина.

– «Смерть в кредит»,  – повторил Дарго. – Он хочет снять оболочку Безликих, то есть умереть в базе данных, но у него нет необходимого оборудования, а наши услуги стоят денег, – пояснил он, увидев застывшее удивление на её лице.

– Соглашайся, – сказал Визар. – Но сперва проверь его.

– Конечно. Ещё раз удачи тебе, Лэрина. Буду скучать по нашим тренировкам, – произнёс он, помахал и вернулся в квартиру Визара.

– И я,  – тихо ответила она.

Обратный путь до Идиллиума лежал через уже знакомый тоннель, но в этот раз стоило им приблизиться, как люк автоматически открылся. Абга сдержал слово. Буквально несколько шагов отделяли Лэрину от родного дома. Она смотрела в пустое пространство посреди переулка и вспоминала, с каким ужасом ещё несколько дней назад вышла оттуда. Здесь состоялась их первая встреча с Визаром, а теперь им суждено расстаться навсегда.

– Идём со мной? – внезапно спросила Лэрина, приблизившись к нему. – Ты должен увидеть Идиллиум.

– Не могу. Моё место здесь, – покачал головой он.

– Если я нужна тебе, то могу задержаться ещё ненадолго.

Молчание стало тяжёлым. Сердце Лэрины стучало слишком громко. Казалось, Визар хочет что-то сказать, но не решается. Он приблизился и нежно обхватил её лицо руками. Его взгляд голодного хищника и заботливого вожака затерялся в её глазах. Он наклонился к ней, медленно приближаясь к губам. Лэрина ждала поцелуя, но вместо этого Визар тихо прошептал ей прямо в губы: «Больше, чем ты можешь себе представить».

– Тогда я останусь, – решила она, продолжая оставаться в его объятиях.

– Ни в коем случае.

– Что? Неужели ты настолько плохого мнения о моих способностях? – сказала она, оттолкнув его.

– Наоборот. Ты слишком хороша для этого мира.

– Что за чушь?! Просто сказал бы, что не хочешь возиться со мной.

– И это тоже.

– Отлично. Спасибо за честность. Между прочим, я знаю, что ты готовишь переворот.

– Это не твоя битва, Лэрина. Когда ты вернёшься, я буду ждать тебя в новом мире, где нам не придётся прятаться.

– Но я могу помочь…

– Ты поможешь, если сейчас же спустишься в люк. Ты сделала намного больше, чем думаешь. Благодаря тебе я знаю, для кого буду строить новое будущее. Ты помогла мне вспомнить то прекрасное, что даёт нам жизнь. Я словно наконец-то выбрался из тёмного подвала, заваленного хламом прошлого.

– А если тебя убьют?

– Я не боюсь умереть. Намного страшнее жить среди мертвецов.

– Ты не можешь так поступить со мной…

– Увидимся в свободной стране.

– Свободы не существует. Это иллюзия самообмана.

– Прощай, Лэрина, – произнёс Визар и толкнул её в люк, зная, что сама она никогда не решится сделать первый шаг.

Воздушный лифт подхватил её и унёс к транспорту.

Весь путь до Идиллиума Лэрина проклинала Визара. По прибытию в родной город поздно ночью ноги автоматически привели её к дому друга. И когда она в чужом облике, прокравшись через окно, проникла в комнату Армана, он сразу узнал её.

– Лэрина, это ты? – спросил он.

– Да! Я вернулась. Но теперь зови меня Тидой, – ответила она.

– Ей, конечно, далеко до Лэрины, но тоже сойдёт, – сказал он, улыбнувшись так, как мог только он.

– Хочу есть.

– Узнаю свою Лэри.

Она подошла к другу и крепко обняла его. И только когда голова опустилась на надёжное, знакомое с детства плечо друга, Лэрина позволила себе заплакать.