2150 год

Кто-то впервые смог решить Задачку Аспирии. Это стало полной неожиданностью для Эрнэ. Идентификационный номер «умника» сразу поступал в Отдел безопасности, где его должны были записать на переносной носитель информации и отправить на Большую землю инвестору, запустившему этот не приносящий плоды проект. А уже затем за проявившим выдающиеся способности человеком направляли сопровождающих, чтобы доставить его на повторное тестирование.

Согласно рекламе, если результат подтверждался, то человека, сумевшего справиться с задачкой, ждало «светлое, полное надежд будущее», но что происходило на самом деле, оставалось тайной.

– Эрнэ, ты мне обещал, что больше не будешь нарушать закон, – гневно произнесла Марта, натягивая на пижаму свитшот. – Ты не пойдёшь туда! Я запрещаю!

– Милая, я не могу иначе. И у меня очень мало времени, – сказал Эрнэ, надевая экипировку.

– Тебя поймают и накажут. А ты знаешь, что у нас нет тюрьмы. Прошу, оставь это. Может, ничего плохого и вовсе не случится. Мы же не знаем наверняка.

– Марта, я уже влез и украл то, чего не должен был красть. Я подставил другого человека. Теперь у меня есть немного времени, чтобы организовать побег.

– А ты про меня подумал? Что я буду делать без тебя?

– Вот только не надо на мне применять свои психологические штучки. Что они мне сделают? Я же создатель Идиллиума. К тому же темнота на моей стороне. Никто не заметит.

– Создатель, который живёт как отшельник! Никто не помнит про тебя. После смерти Кито ты сам загнал себя в этот бункер.

– Марта, прошу, сейчас не время.

– Почему бы тебе просто не написать ей? Или, может, встретиться «случайно» где-нибудь? Но не ночью выходить из моря, как какой-то преступник.

– Никто не должен видеть нас вместе. Поэтому сейчас идеальное время.

– Ты испугаешь её.

– Марта, я всё продумал.

– А если Отдел безопасности отреагирует? Может, они подумают, что ты пробил в оболочке брешь и проник в Идиллиум. У тебя именно такой вид сейчас.

– Ты слишком драматизируешь.

– Нет, это ты не воспринимаешь всерьёз ситуацию!

– Время уходит, мне уже пора.

– Ты это делаешь, потому что она – твоя дочь?

– Что ты сказала?!

– Да, Эрнэ, я знаю.

– И… Как давно?

– Прилично.

– И ты меня простила?

– Я уже не могла иметь детей, возраст был не тот. А ты… Поначалу я очень сердилась на тебя. Сердце как раскалённый уголь сжигало меня изнутри. Не заводить детей было нашим совместным решением, а ты оступился, когда подвернулся случай. Но потом я посмотрела на вещи более объективно. Франческа оказалась настоящей красавицей, к тому же моложе меня – кто ты, чтобы противиться ей? Конечно же, ты не смог сдержаться. Но меня немного отпустило, когда она пришла просить прощения и сказала, что это было всего лишь один раз, что она любит своего мужа и просит ничего никому не говорить.

– Марта, мне так жаль… Я поступил как настоящая свинья. Ты не должна была пережить такое. В то время я так старался, а ты была так холодна! Ничто не способно оправдать меня… Я оступился, но всего лишь раз, и это ничего для меня не значило.

– Это было давно. Сейчас я хочу, чтобы ты был со мной. Прошу, не ходи. Мне не нравится твоя затея.

– Прости, но я не могу остаться. Не ложись без меня, я вернусь быстро. Она на берегу. Я встречусь с ней и всё расскажу.

– Не говори ей, кто ты. Не надо рушить её жизнь.

– Я и не собирался. Расскажу про опасность, план и мигом обратно.

– Если она не поверит, то это уже не твоя забота. Не делай больше ничего.

– Мне пора, – торопливо произнес он, суматошно собираясь.

– Хорошо, Эрнэ. Я буду ждать, – потухшим голосом произнесла она.

Эрнэ уже был в преклонном возрасте, но выглядел как минимум на двадцать лет моложе и чувствовал себя так же. У него была отличная генетика, а современная медицина и фармацевтика помогли сохранить молодость ещё дольше. Разговор с Мартой не выходил у него из головы. Вместо того чтобы сделать её счастливой, приведя в Идиллиум, он сделал ровно обратное.

На самом деле было бы лучше, если бы она никогда не узнала о том дне. Франческа вскружила ему голову. Он же для неё оказался лишь забавой. Она хотела получить его, потому что он был тут главным. По крайней мере, так думал Эрнэ. Что действительно двигало действиями Франчески, осталось неизвестным. Возможно, она была под воздействием роли, слишком вжилась в неё. Такое случается у актёров. А Эрнэ уж слишком часто, чем следовало, посещал съёмки. Может, она неправильно восприняла его визиты и постоянные, неконтролируемые взгляды?

Когда она играла, он просто не мог отвести от неё взгляд. Но надо смотреть правде в глаза: он первым поцеловал её в гримёрке – не смог устоять перед её чарами. Давно дремлющие животные чувства оказались сильнее разума.

Результатом той ошибки стала прекрасная дочка, за которой Эрнэ наблюдал лишь по камерам. Иногда он мечтал провести с ней время, как отец, но всегда знал, что это невозможно. У Лэрины был отец, который воспитал её и которого она по-настоящему любила. А Эрнэ для неё был лишь набором генетических данных, не более. Однако он был обязан спасти своего ребёнка от беды, чего бы ему это ни стоило. Это самое малое, что он мог сделать.

Эрнэ стоял перед камерами видеонаблюдения, оценивая обстановку.

Молодой парень, с кем она прогуливалась вдоль берега, о чём-то рассказывал, на что «объект» – так мысленно обозначил дочь Эрнэ – разразился обезоруживающим притягательным смехом. Они выглядели настолько счастливыми и беззаботными, что ему не хотелось портить момент, который потом ещё долго будет всплывать в памяти.

Луна, которой сейчас наслаждалась парочка, была результатом долгой кропотливой работы, но он мог гордиться ею. Всегда спокойная и открытая любому взгляду, царица ночи была идеальной. «У моей дочери прекрасная улыбка. Как же она похожа на мать. Она определённо нравится этому парню, но он ей нет. Как это печально и жизненно. А может, я ошибаюсь. Они гармонично смотрятся вместе. Этот Арман неплохой парень. Искренний и весёлый», – подумал он.

Достав с полки несколько ампул со снотворным, Эрнэ мысленно прокрутил план, закрыл рюкзак и принялся действовать. Рассчитывать на то, что семнадцатилетняя девчонка поверит какому-то мужику, который спешно докладывает о странной истории с экспериментами и призывает её бросить всё и уехать, было глупо, поэтому Эрнэ пришлось прибегнуть к более радикальным мерам – он собирался похитить собственную дочь. Не самый лучший способ для первого знакомства, но иного варианта за такой короткий промежуток времени он не придумал. Потом уже можно будет спокойно объяснить о причине своего поступка и развёрнуто рассказать об угрозе, сподвигнувшей его на отчаянные меры.

Не причинить вреда никому – это было первое и самое важное правило, которым руководствовался Эрнэ при выполнении операции. Объект был не один, значит, требовалось устранить посторонних. Хороший сон, пусть и неестественный, был подходящим инструментом для решения задачи. Эрнэ собирался стрельнуть снотворное одновременно в двух подростков, подождать, пока оно подействует, а затем спокойно завершить миссию.

Ноги Эрнэ касались дна, а голова слегка выглядывала из воды. Он использовал линзы ночного видения и отчётливо видел каждое движение объекта. Впервые за всё время он смотрел на свою дочь с такого близкого расстояния. Как же ему хотелось сказать ей правду! Вдруг ей захочется узнать его поближе? Но тогда он подставит Франческу, что несправедливо по отношению к ней.

Минутный порыв эгоизма рассеялся в покровах ночи, и Эрнэ вернул свою рассудительность обратно. Он продолжал наблюдение и проследил за взглядами подростков. Они смотрели на небо. Луна за все эти годы осталась неизменной, искренней и одновременно любящей всех жителей Идиллиума – такой, какой её и создал он: идеальной.

Воспользовавшись отвлечённостью объектов на берегу, Эрнэ ещё больше высунулся из-под воды, приподнял руку, нажал кнопку наведения и приготовился выстрелить. Раздался звук, но палец Эрнэ так и не коснулся спускового крючка. Внезапно он почувствовал слабость. Нечто тёплое заструилось по его спине. И только когда он заметил кровь, боль мигом охватила его тело.

«Она была права! Моя Марта снова оказалась права. Система безопасности Идиллиума сработала хорошо, а я нет!»

Рана стала реальной, и она разрасталась в размере. Эрнэ активировал функцию регенерации костюма, и продырявленное отверстие закрылось. Вода вокруг него больше не окрашивалась в красный цвет. Он прошёл несколько шагов назад, намереваясь проплыть обратно к бункеру, но каждый вдох теперь давался ему с большим трудом.

Эрнэ попытался задержать дыхание и нырнуть, но тут же почувствовал, как по лёгким прошёлся огненный дождь с острыми, как лезвия, каплями. Ему ничего не оставалось, как идти к берегу. Голова сильно кружилась, а ноги слабели. Преодолевать сопротивление воды оказалось непосильной задачей для Эрнэ, и он рухнул.

Это была прекрасная ночь для вечного сна, и Эрнэ готов был к смерти, но только не тогда, когда его дочь нуждалась в помощи. Он был так близко к цели, но оказался так далеко! Солёная вода уносила остатки тепла из его измождённого временем тела. И прямо перед тем, как испустить последний вздох, с его уст сорвалось имя той, которую он снова подвёл.

– Марта, – тихо произнёс Эрнэ, навсегда попрощавшись с Идиллиумом.