2150 год

Лэрина сидела в пустом кабинете профессора и массировала руку. «Точно будет синяк. Эта чокнутая чуть кость мне не сломала!» – подумала она, оценивая убранство комнаты.

Обычный кабинет начальника: большой стол, шкафы и стулья. Всё в строгом стиле без дизайнерских излишеств. В частности, её внимание привлёк потолок, где зияло большое окно, выходящее прямо в небо. Уже темнело. Вдруг она осознала, что впервые познакомилась с небом на Большой земле. А оно такое красивое, как пушистое одеяло, готовое согреть в ненастный день.

«Жаль, Арман не может разделить со мной этот момент. Значит, он всё же нашёл меня, только не успел дождаться… Охотники. Будь они прокляты! Ненавижу их. Твари! Как они могли? Где правосудие? Стоп. Если его поймали Охотники, то почему тело находится в центре? Что-то не складывается. Вот же тварь продажная! Она обманула меня. Заманила в ловушку! Арман вовсе не находил меня – он всё это время был в центре! Но всё же он мёртв. Нет, он не мог умереть без моего разрешения. Я должна убедиться, что в контейнере лежит Арман, иначе я… я не знаю, что буду делать. А что стало с Антонио? Как закончилась игра? Мне нужно сбежать отсюда как можно скорее. И почему меня занесло в злосчастный корпус „В“? Я должна была быть уже на свободе!»

Лэрина встала со стула и покосилась на закрытую дверь. Уйти обычным путём – не вариант. Через люк на потолке тоже не получится, слишком высоко. Нужно найти потайной проход – наверняка он есть. Она стала ощупывать все полки, где лежали дела пациентов.

Лэрина машинально начала искать имя «Арман», но наткнулась на «Филиз». Она достала папку, но не смогла активировать. Доступ был только у профессора. Ещё немного провозившись, она оставила попытки и продолжила осмотр полок на наличие спрятанной кнопки.

Вдруг снова включилась тревога, призывая всех вернуться в свои комнаты. Лэрина посмотрела на дверь. Рядом со сканером установился зелёный свет. Путь был открыт.

Она не раздумывая побежала к выходу, но тут створка поднялась и внутрь вошёл профессор. Столкновение было неизбежным. Лэрина больно стукнулась о его торс и, оступившись, упала на пол. Когда она подняла голову, то увидела протянутую руку и заглянула в наполненные мудростью глаза профессора. Но чтобы сохранить хоть каплю гордости, поднялась на ноги сама, без его помощи.

– Лэрина, – произнёс он. – Тебе не надоело убегать? И в это же время отключилась предупредительная сирена.

Он был высокий и стройный, в безупречно белом халате, и бледный, как мертвец. Профессор оказался искусственным интеллектом. В современном мире иики настолько стали похожи на людей, точнее, на Безликих, что их пришлось наделить характерным окрасом неживых существ. Тем не менее многие люди считали синюшно-фиолетовый цвет довольно привлекательным и намеренно изменяли цвет своего лица. Максимальная схожесть – два слова, которыми можно было описать жителей Большой земли. Одна модель для девушек, одна модель для мужчин, одна модель – для искусственного интеллекта. Вот и всё разнообразие. Но в центре «Энцелант» люди имели роскошь находиться в своём облике.

– Я хотела вернуться в комнату, как было приказано, – спокойно сказала Лэрина.

– Проходи, – ответил профессор, будто не расслышав её слов. – Садись. Нам есть о чём поговорить.

Она подчинилась, осторожно опустилась на край кресла и первой начала разговор:

– Почему я здесь?

Профессор несколько секунд молчал, словно перебирая допустимые варианты ответа для разговора с новым подопечным.

– Я искал тебя, Лэрина. Но ты сбежала из Идиллиума и поэтому оказалась здесь чуть позже, чем я предполагал.

– Вы получили сообщение о том, что я решила Задачку Аспирии… и сразу отправили за мной людей? – в её голосе прозвучала догадка, которую она не могла больше сдерживать.

– Нет. Я искал тебя, потому что мой друг Эрнэ попросил помочь тебе скрыться до того, как тебя вычислит общество «Новое начало». Наш центр не единственный, кто занимается исследованиями способностей человеческого мозга. Насколько бы продвинутым ни был робот, ему сложно выйти за пределы заложенной в него программы. К сожалению, я не исключение. Поэтому общество поставило перед собой цель: создать геном гения и суметь распространить его в массы. Гений должен жить в каждом человеке нового поколения, чтобы кардинальным образом изменить нашу жизнь к лучшему.

Лэрина прищурилась.

– Значит… это вы Абга?

– Да. Это я, – спокойно подтвердил он.

– Получается, всё это время я искала вас, а вы – меня. А всего-то нужно было сдаться Охотникам, то есть служителям правопорядка. – Она усмехнулась без радости. – Но почему Эрнэ так поступил? Я ведь не знакома с ним.

– Это мне неизвестно, и я уже никогда не узнаю ответ. Мы с Эрнэ стояли у истоков создания Идиллиума, и я не мог ему отказать. Я шёл по твоему следу, но тебе всё время удавалось скрыться.

– У меня накопилось так много вопросов к создателям Идиллиума … – задумчиво произнесла Лэрина. – Кстати, имя Марта вам о чём-нибудь говорит? Это она направила меня к вам.

– Марта – жена Эрнэ. Она правильно сделала, что отправила тебя сюда. Я позабочусь о тебе и отвечу на все твои вопросы, если они будут в моей компетенции, – невозмутимо ответил профессор.

– Тогда начнём с лёгкого. Идиллиум – искусственно созданный мир. За техническую часть отвечал Эрнэ, а за что отвечали вы, Абга? С какой целью вы создавали Идиллиум? И почему там так мало людей?

– Такой проект, как Идиллиум, требовал колоссальных инвестиций. Моя роль состояла в привлечении спонсоров и людей, готовых заселиться там ради начала новой жизни. Официально жители Идиллиума мертвы – не все готовы пойти на такие радикальные меры. Отсюда и малочисленность проживающих. Эрнэ хотел создать идеальное место, где соединится тепло прошлого и притягательность будущего. Город, в котором люди будут счастливы и смогут реализовать себя. Но всё пошло не совсем по его плану. Отчасти – из-за меня. Среди привлечённых мной спонсоров, очень влиятельных и богатых, были фармацевтические компании и крупные исследовательские лаборатории. Именно они превратили Идиллиум в большую подопытную площадку. Это они внедрили Задачку Аспирии, чтобы выявлять таких людей, как ты. Для её решения, как тебе известно, нужны хорошие математические знания. Поэтому Эрнэ, чтобы досадить спонсорам, решил набирать в Идиллиум гуманитариев. Я его поддержал.

– В чём тогда ваша выгода? – спросила Лэрина, поддавшись вперёд. – Как я понимаю, в присутствии ииков в Идиллиуме виноваты вы? Из-за вашего желания нам приходится снимать про них фильмы и обучать человечности?

– Да. Это моя инициатива. Без выполнения этого условия я бы не согласился помочь Эрнэ. Ему пришлось пойти на компромисс, – холодно ответил он. – И, к слову, не ИИ учится быть человеком. Человек учится видеть в ИИ отражение себя. Это подготовка. Когда граница исчезнет, сопротивление будет минимальным.

– Подготовка к чему? – резко спросила Лэрина.

– К новому этапу эволюции.

Она выдохнула сквозь зубы.

– Что на счёт фильмов про ИИ? Зачем вам это?

– Потому что существо без истории – это инструмент, – ответил профессор. – А существо с историей – субъект. Когда ИИ станет субъектом в сознании людей, его можно будет встроить в общество на равных правах.

– Вы называете Эрнэ другом, но вы его обманули. По вашему описанию Идиллиум сложно назвать идеальным местом. Своей цели вы добились, а он – нет.

– Я оказался умнее. Однако у меня не было цели навредить Эрнэ. Я уважал его. Не всё поддается контролю… У кого средства, тот и диктует условия.

– «Энцелант» тоже принадлежит спонсорам Идиллиума? Получается, Задачка Аспирии не выявляет гениев, как считают многие. Она просто вычисляет нужных для опыта людей.

– Ответ положительный на оба твои вопроса, – ответил профессор. – Время приёма подходит к концу, и я хотел бы перейти…

Лэрина не дала ему договорить. Мысли путались, вопросы всплывали хаотично – она ловила их на лету.

– А здесь есть ещё кто-то из Идиллиума? – резко спросила она.

– Нет.

– А из других, подобных Идиллиуму, мест? Ведь они же есть?

– Да, есть. У меня информация годичной давности. Из общества «Атланты» был один парень, но его уже нет среди живых. Сразу отмечу: он добровольно согласился сотрудничать.

– А… – Лэрина замялась. – Я хотела ещё что-то спросить… – пробормотала она, опуская голову.

– На оставшиеся вопросы я отвечу позже, – тем же спокойным тоном сказал профессор. – А теперь перейдём к главной теме разговора. Я расскажу тебе подробнее о нашем центре, чтобы ты смогла сделать взвешенный выбор.

– Подождите … – Лэрина снова подалась вперёд. – Я прокрутила в голове весь свой путь до центра и пришла к выводу, что он совершенно бессмыслен. Если Эрнэ, как вы говорите, не хотел, чтобы меня вычислили и привели в лабораторию, зачем он обратился к вам? Вы ведь сделали ровно наоборот. Теперь я там, где, по логике Эрнэ, быть не должна. Либо он настолько наивен, что после ваших подстав снова вам доверился и прогадал, либо я чего-то не понимаю.

– На первый взгляд всё действительно выглядит запутанно и нелогично. Сейчас я объясню – станет понятнее. Как я уже упоминал, «Энцелант» не единственный центр, занимающийся моделированием идеального человека. После решения Задачки Аспирии за тобой могли прийти представители любого центра, и ты могла бы оказаться втянутой в крайне неблагоприятный проект. Например, в программу тестирования препаратов по модификации генома человека, которые часто вызывают сбои в организме. Я же хочу рассказать тебе об одном из проектов центра «Энцелант», который может тебя заинтересовать, и предложить тебе сделать выбор.

– Получается, под словом «забота» вы имели в виду выбор лаборатории и проекта? А вариант возвращения в Идиллиум не рассматривается? – спросила Лэрина, скрестив руки на груди.

– Я могу вернуть тебя обратно. Но условия возвращения тебе не понравятся. Не стоит сразу отказываться от работы в центре. Разве ты не мечтала реализовать свой потенциал и принести пользу людям? Вписать своё имя в научную среду? Быть в кругу равных, где ты будешь развиваться и открывать новое каждый день. Что тебе даст Идиллиум? Твой мозг предназначен для большего, чем работа в киностудии отца.

– О каком проекте идёт речь?

– «Синтаксис». Проект долговременного моделирования индивидуальных когнитивных стратегий. Если кратко, его суть в создании динамической карты маршрутов мышления – как языка, который можно разобрать, переписать и передать. Человечество уже научилось проводить нейровизуализацию в реальном времени, лечить большинство нейродегенеративных заболеваний, усиливать отдельные когнитивные функции – память, внимание, скорость обработки. Но остаётся нерешённой ключевая задача: невозможно сохранить или воспроизвести образ мышления конкретного человека. Знания – да. Навыки – частично. Но то, как человек думает, умирает вместе с ним. Проект «Синтаксис» изучает: как человек принимает решения, ошибается, адаптируется; устойчивые паттерны мышления, не сводимые к IQ; влияние среды, эмоций и тела на ход мыслей.

Профессор Абга сделал паузу, позволяя Лэрине осмыслить весь масштаб сказанного, и затем продолжил:

– Я даю тебе шанс стать частью величайшего прорыва в изучении работы человеческого мозга. Что думаешь? Тебе интересна эта тема?

– Я… – Лэрина на секунду замялась. – Мне очень интересно. А на какой стадии проект?

– Кажется, у тебя загорелись глаза, – заметил профессор. – Хочешь принять участие? Вернуться в Идиллиум ты всегда успеешь. Там ничего не изменилось.

– Да, – твёрдо ответила она. – Хочу. Очень.

– Я знал, что ты заинтересуешься. Но сразу предупреждаю: я оформлю тебе доступ в ознакомительных целях сроком на один день. После перехода в основной состав группы возвращение в Идиллиум будет невозможно.

– Поняла. А когда можно приступать?

– Завтра. Сегодня отдохни и подкрепись вкусной едой. Можешь сделать заказ – тебе приготовят любое блюдо. Я знаю про твоё пристрастие к еде. Наслаждайся.

– Спасибо профессор, – просияла Лэрина, поднимаясь с места. – Это лучшее, что я услышала за всё время пребывания на Большой земле.

Дверь за Лэриной закрылась, и Абга, без колебаний, перевёл разговор в статус завершённого – а проект в статус активного.