2150 год

Лэрину всё ещё трясло от увиденного. Светлый мир, полный надежд и стремлений, в одночасье наполнился чем-то мерзким и отталкивающим, тем, от чего сразу хотелось избавиться. Её поразило, с каким энтузиазмом, полностью лишённым сочувствия, мужчина, имя которого так и осталось неизвестным, смотрел на мёртвое тело. Казалось, будто убийство – нечто обыденное для него.

Лэрина всегда считала, что большой мир даёт огромные возможности для самореализации, и по этому случаю часто спорила с родителями. Но первая же встреча с новым миром повергла в шок. Мечта разбилась о стену разочарования, которое накрыло её светлую, неподготовленную к жизни вовне голову. Она никогда не боялась перемен, но внезапно почувствовала себя полностью уязвимой и захотела спрятаться, стать незаметной, чтобы хоть немного переварить события, происходящие будто бы не с ней, а с какой-то другой Лэриной, по ошибке нажавшей не на ту клавишу пульта.

Шум, доносившийся откуда-то вблизи, заставил Лэрину прислушаться к звукам. Она смогла различить некоторые буквы, которые при усилии с трудом складывались в слова, словно кто-то говорил в громкоговоритель, стремясь превзойти возгласы толпы. «Выбирать», «цифру», «начало», «ставки» – эти слова повторялись чаще всего, поэтому их получилось выделить среди вереницы несвязных слогов.

«Кто говорит? Откуда идёт звук?»

Лэрина отошла от стены, о которую опиралась, и огляделась по сторонам. Разукрашенный переулок был пуст. По-прежнему сильно пахло шампунем, а стены были усыпаны правилами для чистюль.

Ни одного окна.

Однако звуки, хоть и слабее, но всё ещё были слышны. Внезапно, словно кто-то резко поднял громкость, раздался рёв толпы. Лэрина посмотрела вправо и увидела двоих мужчин, выходящих из стены. За ними опустилась дверь, оставив небольшой зазор между землёй и рамой. Уровень шума снова уменьшился.

Приблизившись к источнику звука, Лэрина стала ждать, пока снова откроется дверь.

«Не реагирует, открывается изнутри, – сообразила она. – Как только кто-то выйдет, сразу же нырну туда».

Лэрина вспомнила про рюкзак, болтавшийся на спине, и решила спрятать его. Надо слиться с окружающими, чтобы привлекать меньше внимания. Избегать открытых пространств и найти «Щит», что бы это ни было. Незнакомец, хоть он и убийца, помог ей не попасть в тюрьму и, скорее всего, свалит на неё совершённое преступление. Ей определённо нужно стать частью толпы, которая так близко и одновременно далеко. Нужно понять законы нового мира.

Она осмотрела переулок и не нашла ни одного укромного места, где можно было бы спрятать рюкзак. Даже мусорных контейнеров не оказалось, что было странно, учитывая обилие табличек о правильном поведении на улице. Те двое, что вышли из двери, уже исчезли из виду, не обратив на неё внимания. Они вели бурную дискуссию и были поглощены ею. За неимением выбора Лэрина плотно прижала рюкзак к себе и приняла выжидающую позицию.

Ждать всегда непросто. Удивительно, насколько сильно человек может бояться собственных мыслей. Ведь действия просто происходят, а наделяем их определённым смыслом уже мы сами. Лэрину грела мысль, что родители, заметив её длительное отсутствие, начнут поиски: обнаружат её сообщение о встрече на берегу, найдут видео про бункер и вскоре выйдут на Марту. Но что это даст? Марта может просто соврать. Никто, кроме неё, не знает, где Лэрина. А если женщина из бункера стёрла послание из её комнаты? Тогда никаких улик, кроме видео, которое является сомнительным доказательством, не окажется. Остаётся одно: самостоятельно найти путь домой.

«А сколько сейчас времени? Когда я в последний раз ела? Как же хочется чего-нибудь калорийного и сочного! Да что это со мной! Меня чуть не убили, а я думаю про еду… Но всё же надо поесть. Думаю, если быстро перекусить батончиком, я ничего не потеряю. Главное, не упускать дверь из поля зрения. Интересно, что в том переулке меня сразу обнаружили, а тут никому нет дела. Логичнее было бы открыть люк из нашего мира сюда. Надо сообщить об этом Марте прежде, чем я её придушу».

Лэрина с аппетитом жевала батончик с шоколадной крошкой, и к ней возвращалось былое спокойствие. Она буквально чувствовала, как силы живительной энергии наполняют её тело. Лэрина с наслаждением опустила шуршащую обёртку ещё ниже для нового надкуса, но внезапно почувствовала, что теряет равновесие. Поверхность стены, о которую она опёрлась спиной, резко поднялась и грубо впустила её внутрь.

– Ушиблась? – полюбопытствовала девушка, у ног которой оказалась Лэрина. – Помочь встать?

– Что, тоже пришла мозг штормануть? – произнёс мужчина с колючим голосом.

Падение не оказалось травматичным во многом благодаря рюкзаку на спине, и Лэрина быстро поднялась на ноги.

– Ты в порядке? – снова осведомилась грубая с виду девушка, одетая в чёрное бесформенное платье с шипами на манжетах.

– Да-да, спасибо, – ответила Лэрина и, опустив голову, прошла вперёд по дорожке, поднимающейся вверх.

Узкий коридор, с двух сторон сплошь обставленный зеркалами, и яркий свет слегка дезориентировали. Лэрина шла, любуясь своим отражением, и одновременно анализируя слова, произнесённые мужчиной.

«Мозг штормануть… Значит, здесь проводят интеллектуальные поединки. Но я оказалась не в том здании. Здесь совсем тихо».

Коридор заканчивался выходом в маленькую комнату, в которой стоял единственный стеклянный стол, а за ним сидела худая девушка с идеальной улыбкой. «Если она человек, то улыбка явно фальшивая», – подумала Лэрина, подходя к ней.

– Ваш номер, пожалуйста, – произнесла доброжелательно девушка.

– Здесь проходят игры? – спросила Лэрина.

– Верно. Хотите принять участие?

– Для начала я хотела бы узнать подробнее про игру.

– Игра называется «Фейкнот». Всего три участника-анонима – это могут быть как люди, так и представители искусственного интеллекта. Суть состоит в том, чтобы убедить голосующих, что участник – человек. Задача участника состоит в ответе на поступающие вопросы. Судьба участника решается большинством голосов. В случае выигрыша участник получит сумму, которую определит система после тестирования – не ниже 5000 лемингов плюс пять процентов от суммы ставок Вас записать на тестирование?

– А если я хочу быть зрителем?

– Тогда вы вошли не в ту дверь. Зрительный зал – в здании напротив.

– Здесь как-то безлюдно. Видимо, участников не так уж и много?

– Игра популярная, участников всегда хватает. Хотите испытать ваш мозг и попытать удачу?

– Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз. Я лучше вначале просто посмотрю.

– Хороший выбор. Начальная ставка при текущей игре – 20 лемингов. Вы успеете к выступлению третьего участника.

– Спасибо за информацию. До свидания.

– До скорых встреч!

Лэрина ещё раз оглядела комнату, напоминающую приёмную. Ничего особенного – белые стены, полностью обезличенное помещение, ни грамма уюта. Холодная атмосфера, такая же, как и ответы сотрудника. Она ради приличия улыбнулась напоследок и вышла.

На улице стоял парень. Он ждал кого-то, то и дело поглядывая на полузакрытую дверь. На вид ему было лет четырнадцать. Он явно нервничал. Лэрина быстренько сообразила и приготовилась ко входу в зрительный зал. Она встала почти впритык к двери, и парень, конечно же, её заметил, но не подал виду. У него тряслись руки, а глаза были наполнены кровью. Буквально через несколько секунд дверь поднялась, и оттуда выскочил пожилой мужчина. Лэрина успела проскользнуть внутрь.

Стоял горячий шум обсуждений, напоминающий улей. Зал был полон людей, стоящих за тонкими стойками с экранами. В помещении было темно, а сцена, на которой стояли три закрытые кабинки, была освещена лучом прожектора. Но, несмотря на полумрак, света хватало, чтобы видеть, куда ты идёшь, и не спотыкаться.

Кабинки были пронумерованы, и сейчас горел номер два. На больших экранах, расположенных кру́гом и свисающих с потолка, была выведена надпись «Личную жизнь не обсуждаю», а рядом шёл обратный отсчёт. Неизвестный голос, который, вероятно, принадлежал ведущему игры, громко произнёс:

«Настало время принять очерёдное нелёгкое решение: задать ещё один вопрос или вынести вердикт. Восемь… Семь… Шесть… Осталось ждать ещё несколько секунд. Это уже был пятый вопрос, а я напоминаю, что минимальная ставка шестого вопроса составит уже 150 лемингов. Но кому-то может повезти, и он станет обладателем золотого бонуса от наших организаторов! А тем временем наши зрители уже приняли решение: они готовы определить, кто в кабинке: человек или иик? Запускаю обратный отсчёт. Голоса распределились следующим образом: 90% считают, что в кабинке человек, а оставшиеся 10% – что представитель искусственного интеллекта. Барабанная дробь и… Да, вы угадали: ваш собеседник действительно человек! Поздравляем победителей и Анонима номер два! Ваш выигрыш отразится на вашем персональном планшете».

Лэрина внимательно слушала речь ведущего, встав в задних рядах. На сцене из кабины вышла девушка в бесформенном наряде с шипами на запястьях, помахав зрителям, крикнула: «Спасибо за выигрыш!» и спустилась по дорожке вбок за ограждение.

– Впервые на игре? – задал кто-то вопрос, почти крикнув в ухо Лэрине.

Она резко обернулась, слегка испугавшись вторжения в личное пространство.

– Я Дарго Мятный. Помочь тебе решиться на первую ставку? Но предупреждаю, велика вероятность втянуться! – сказал он, периодически придвигаясь и отодвигаясь обратно от Лэрины, чтобы его хорошо было слышно.

– Я Л… Я Люси. Спасибо, но у меня нет денег с собой, – ответила она.

– Не беда. Быть простым наблюдателем тоже кайфово, – ответил Дарго, почесав руку об острые кончики волос, покрашенные в зелёный цвет. Его внешность сразу запоминалась: чёрный спортивный костюм с кожаными вставками, необычная причёска, татуировка в форме скарабея на шее и, конечно же, глаза – один зелёный, а второй – наполовину зелёный, наполовину карий.

– Ты давно играешь? То есть вы, – исправилась Лэрина.

– Прошу, давай на «ты» – нет времени на сентиментальности. Я уже играл, когда ещё был один аноним, а отгадывали всего несколько зрителей, а не толпа, как сейчас. Можно сказать, я поспособствовал популяризации игры. Так что мне полагаются отчисления за рекламу.

– А почему игра остановилась?

– Десять минут на перерыв. Потом будут отгадывать третьего анонима, последнего.

– А что если не отгадают? Игра начинается заново?

– Нет. Кабинка ликвидируется. В этом и заключается острота игры. Драйв!

– Как это ликвидируется? Опускается вниз?

– Нет. Игра направлена на то, чтобы уничтожить ииков. Сразу раскрою тебе секрет: тут все ненавидят бездушных умников и во многом пришли посмотреть, как эти зазнайки поджарятся, когда через них пропустят огромный заряд тока.

– А что, если в кабинке человек и проголосовавшие ошиблись с решением? Они же не убьют его, правда?

– А ты что, переживаешь за них? Какое тебе дело? Они же добровольно решились стать участниками игры. Естественно, их ждёт такая же участь, что и ииков! Захотел лёгких денег, вот тебе и расплата.

– Поверить не могу… Это же убийство! И полный зал свидетелей.

– Не свидетелей, а убийц. Это они выносят решение. А организаторы выступают в качестве палачей.

– Я не хочу участвовать в этом.

– Выход для неженок – вон там.

Лэрина решительно сделала несколько шагов к двери, но вспомнив, что у неё нет ни денег, ни знакомых, ни даже Щита, вернулась к новому знакомому.

– Неужели так быстро соскучилась? – произнёс он, смотря на большой экран.

Уже начался третий раунд игры. Ведущий объявлял о начальной ставке.

– А сколько выиграла та девушка, второй участник? – спросила она, проигнорировав его сарказм.

– Вот это я понимаю, плодотворно прогулялась… Стоимость игрока определяет система, её способности были оценены в 5500 лемингов плюс она ещё получит пять процентов от суммы ставок за шесть заданных ей вопросов… Тебе не тяжело с этим рюкзаком? Ты что, из дома сбежала?

– Нет. Просто тут всё необходимое.

– Да… У тебя большие запросы.

– Вовсе нет. Просто так получилось… Неважно.

– Как скажешь. Так тебе пояснять тонкости игры или ты всё ещё против?

– Давай. И ещё я хотела узнать, где можно приобрести Щит?

– Так у тебя и Щита нет? Явно сбежала из дома. Могу одолжить, у меня с собой два.

– Спасибо. Я верну, обещаю.

– Знаешь, как пользоваться?

– Нет. Проинструктируешь?

– Сейчас всё наглядно продемонстрирую на себе. У устройства два режима: полная прозрачность, когда тебя совсем не видно, видишь? – произнёс он, коснувшись кнопки на руке. – Пульт управления автоматически отображается на твоём запястье после запуска. И режим частичной маскировки, при котором тебя видят прохожие, но ты не видна для сканеров Охотников.

– А кто такие Охотники? – спросила Лэрина.

– Ты точно из нашего мира? Ладно. Это те, кто ловит нас. Полиция.

– Поняла. Держаться подальше от Охотников.

– Суть уловила. На, держи, – сказал он и помог надеть устройство, представляющее собой кольцо, на шею. – Уже активно. Хотя сейчас следует выключить, чтобы не тратить заряд. Всё элементарно: нажимаешь вот сюда – включаешь, а так – выключаешь. Понятно?

– Более чем. Спасибо.

– А тебе хоть есть где остановиться? Если что, могу предложить угол у нас. За небольшую плату. Первый день – бесплатно, считай, бонус.

– Я подумаю.

– Давай просканирую твой айди и скину адрес. Придёт от имени Кэвин.

– А можешь просто назвать? Я запомню.

– Хорошо. Квадрат 45/14АСТ, дом 40. Подожди, пока кто-то откроет дверь, и входи, Глазу скажи, что к Кэвину. Тебе на пятый этаж.

– Зафиксировала, спасибо за помощь.

– Кажется, в кабинке иик? Ответы у него слишком логичные и не эмоциональные.

– Эмоции в тексте легче подделать, думаю, иики уже скопировали манеру общения людей.

– Да, ты права, тут только чутьё может помочь.

– А в чём выгода ииков? Если здесь их так не любят, то почему они приходят?

– Большинство не приходит добровольно – мы их ловим, поэтому у них нет выбора. Если смогут переиграть и убедить толпу, что они представители рода человеческого, то получат свободу. Но не поверишь: есть такие, кто приходит по собственной воле. Мне до сих пор непонятны их мотивы, но предполагаю, что они настолько уверены в своих умениях, что получают удовольствие, если, конечно, это слово уместно по отношению к иикам. А может, просто мазохисты? Или так самоутверждаются? Но среди участников есть один иик, который постоянно выигрывает. Я ужасно хочу его переиграть!

– Вы не боитесь, что иики, выйдя на свободу, приведут сюда Охотников?

– Нет, если происходит подобный случай, мы меняем место проведения игры. Но чаще всего этого иика снова ловят.

– То есть вы обманываете их?

– Этим машинам так и надо! Из-за них мы вынуждены скитаться под чужими именами.

Лэрина промолчала, сконцентрировавшись на словах ведущего. Вопросы, на первый взгляд, поступали самые обычные: «Сколько ты зарабатываешь? Как бы ты описал себя?» Она пыталась понять, как из таких ответов можно сделать выводы. Неужели все эти люди, просто доверившись интуиции, готовы решить судьбу участников, сидящих в кабинках? До чего же в этом мире низко ценится жизнь! Родители были правы, ей здесь делать нечего.

– А кто тебе помог снять оболочку?

– Что? – переспросила Лэрина, хотя прекрасно услышала вопрос с первого раза.

– Говорю, кто помог тебе снять оболочку?

– Сама.

– Любопытство? Какие были ощущения, когда ты увидела свою настоящую внешность? Это всегда так волнительно.

– Мне понравилась моя внешность.

– Еще бы, такая красота! Не жалеешь, что сняла оболочку? Была мысль вернуть оболочку и жить прежней жизнью?

– Нет, не жалею. А ты? – спросила Лэрина, желая лишь одного: чтобы прекратились вопросы, смысл которых ускользал от неё. Она боялась, что её могут раскусить, но в то же время впитывала каждое слово – как информацию о законах нового, непонятного ей мира.

– Абсолютно нет. А кто твоя Люси? – ответил уверенно Дарго.

– Я Люси.

– Так это твоё настоящее имя? Я думал, лжеличность, то есть из базы Безликих.

– А имя Дарго – из базы?

– Тоже настоящее. А у тебя вообще есть «обманка»?

– Э-э-э-э…

– Я имею в виду, альтернативная личность, чистая.

– Нет.

– Мы можем для тебя добыть. Но стоить будет недёшево. Я поговорю с Визаром. У него хорошая собранная база. У тебя деньги-то имеются?

– Да, я добуду.

– Договорились.

– Дарго, а ты случайно не знаешь Абга?

– Нет, а кто это? Это он раскрыл тебе глаза и перевёл на нашу сторону?

– Нет, мне просто нужно его найти как можно скорее. Поможешь? У него много денег. Он заплатит за меня. А сколько, кстати, стоит альтер-личность?

– 50 000 лемингов.

– Он заплатит.

– Разузнаю про него.

– Спасибо, Дарго.

– Смотри, если ты врёшь, то это тебе не сойдёт с рук.

– Я уверена, что он заплатит. Это мелочи.

– А кого мы ищем? Человека, надеюсь?

– Конечно, я с ииками не связываюсь.

– Сразу видно – своя! Хочешь сделать ставку? Я заплачу. Безвозмездно. Я такое редко делаю, но ты мне понравилась.

– А разве можно в любое время ставить? Уже идёт третий вопрос.

– Да, можно, просто начальная ставка будет больше. Стоимость игрока – 5000 лемингов.

– А сколько нужно внести денег?

– Ставка от 60 лемингов.

Лэрина замялась, обдумывая предложение.

– Ладно, я поставлю за тебя, а ты наблюдай, – сказал Дарго, заметив её нерешительность.

«Ставки приняты. Время голосовать: вопрос или вердикт? Надо быть предельно уверенными, на кону – жизнь анонима номер 3… Наши зрители решили не рисковать и выбрали задать уточняющий вопрос».

– Вот тебе на, я думал, это последний вопрос. Придётся ещё одну ставку за тебя внести. Её стоимость вычту из выигрыша. Халявы не должно быть много, иначе вызывает привыкание. Запомни это, – полушутливо прокомментировал Дарго.

«Уважаемые игроки, прошу написать вопрос в поле на вашем планшете, а система „Фейкнот“ рандомно выберет один из них. Приступайте. Отсчёт пошёл. Подумайте хорошенько. Что выведет третьего участника на чистую воду? Как распознать иика? Итак, у нас есть вопрос номер четыре и звучит он так: „Как ты относишься к измене?“. Автор вопроса – игрок номер 14, вы получаете от организаторов бонус – 100 лемингов ваши. А мы продолжаем».

– А вопрос может задать любой из зала, даже если не участвовал в игре с самого начала? – уточнила Лэрина у Дарго.

– Да, может. Но он обязан внести ставку для участия в игре, – ответил равнодушно Дарго.

– Получается, сейчас идёт голосование только среди двадцати человек?

– Да. Я проголосовал за окончание игры, иначе мне придётся раскошеливаться снова… Повезло, 70% участников согласны со мной. Итак, теперь твоя очередь. Что думаешь, в кабинке человек или иик? Только говори быстро, время идёт.

– Я не знаю. Если иик, то его убьют… А если человек, то помилуют. Мой голос всё равно ничего не решает, поэтому…

– Быстрее. Время идёт.

– Хорошо. Я определилась: пусть будет человек.

– Уже поздно. Я проголосовал за иика. Но ты рассуждаешь неправильно. Надо анализировать ответы.

– Я против убийств. Мой ответ – по совести.

– Неважно. Уже идёт подсчёт голосов.

«56% считает, что в кабинке иик, а 44% – человек. Итак, решение за большинством, иначе говоря, участник номер три – иик. Смотрим… И-и-и-и… Снова игроки угадали! Да сегодня зал в ударе! Ваши выигрыши отразятся на планшетах. Готовы наблюдать световое шоу?»

В зале начали раздаваться крики «Долой ииков!», «Смерть железякам!», «Жги!», «шоу», «шоу», «шоу». Уровень шума достиг высшей точки, все сразу активировались, словно именно из-за этого момента и пришли на игру. Уровень ненависти, исходящий от толпы, был настолько ощутим, что его вибрация чувствовалась между пальцев. Лэрина машинально схватилась за тонкую ножку стойки, на которой крепился планшет. Она посмотрела на Дарго, который равнодушно наблюдал за происходящим с лицом человека, знающего концовку фильма. Волна негатива вовсю штормила зал.

И наконец толпа получила своё. На сцене вспыхнули разноцветные лучи, окружив кабинку участника под номером три ярким кольцом. Через считанные секунды на глазах у зрителей иик, имя которого так и осталось только номером, был охвачен серией коротких замыканий, приведших к ослепительной вспышке. Огонь принёс радость в покрытые мраком души судей, прячущихся за маленькими экранами, разбросанными по всему залу.