2122 год

Тихий океан, который, несмотря на название, отличался буйным нравом, сегодня был удивительно ласковым. Безбрежное водное пространство мерцало под лучами солнца так, что матросам судна «Коллокум», одиноко вставшего на якорь посреди океана, приходилось прикрывать глаза или надевать очки, чтобы безболезненно любоваться сверкающей гладью стихии. И пока матросы рассыпались по палубе внизу, на глубине четырёх километров работа бурлила полным ходом.

Эрнэ Ансан в очередной раз проводил экспертизу работоспособности защитной оболочки, которую называли «Щит», раздавая распоряжения подчинённым. Он чувствовал, что стоит на пороге создания прекрасного начала – будущего, где, прогуливаясь по городу, можно вдыхать аромат свежей выпечки и специй, услышать, как кто-то взбивает яйца, готовя завтрак, в то время как дети весело резвятся на улице. Он хотел вернуть уют прошлого, добавив в него совершенство новых технологий.

Эрнэ считал, что человечество всегда бросало из крайности в крайность, и он обязан найти золотую середину. Создав искусственный интеллект, люди не остановились. Теперь они считали нужным обеспечить ему достойные условия жизни, помочь с социализацией, создать органы, защищающие его права. Они совершенно забыли, с какой целью изначально создавались высокоинтеллектуальные роботы, пока в один день машины не поняли, какой властью обладают, и стали ловко манипулировать людьми.

В обществе популяризовались союзы между ИИ и людьми, многие считали их идеальными. Несмотря на развитие технологий, уровень человеческой глупости с каждым годом увеличивался. Жизнь поделилась на дедлайны. Исчезла спонтанность, а вездесущая толерантность обрекла на погибель остатки юмора. Теперь юмор превратился в набор смешанных слов без смысла, над которым большинство смеялись просто потому, что слышали эти фразы в передаче, где включают искусственный смех.

Но Эрнэ так и не смог приспособиться. Он мечтал создать город, где соберутся люди, которые так же, как и он, выступают против системы. Этим местом должен был стать Идиллиум. И первыми поселенцами оказались участники проекта: инженеры, программисты, архитекторы, биологи, химики и роботы, на плечах которых лежала стройка. Если бы требовалось поделить количество присутствующих по «живому» признаку, то вышло бы соотношение 5% на 95%, где последнее значение соответствовало количеству роботов.

Со стороны могло показаться, что трое мужчин, молчаливо уставившихся в небо, просто решили передохнуть. Но на самом деле именно в этот момент решалась судьба Щита, без которого существование Идиллиума не могло быть возможным.

И на то было несколько принципиально важных причин. Во-первых, Щит должен был надёжно укрыть обитателей нового города от Большого мира так, чтобы ни один сигнал не смог пробиться через него. Во-вторых, он должен был обладать такой прочностью, чтобы исключить риск протекания воды с океанских глубин. В-третьих, он должен был выглядеть максимально натурально, чтобы обеспечить комфортное существование жителей Идиллиума.

– Эрнэ, дождь не работает, – произнёс один из экспертов.

– Сейчас будет, – ответил Эрнэ.

– Мы уже больше пяти минут ждём после запуска. Показатель выходит за пределы нормы.

– Да, видимо, сбой в алгоритме. Сейчас постараюсь исправить, – и как только он произнёс эти слова, начался тропический ливень, не оставив на тестировщиках ни одного сухого места.

Все трое сразу же побежали к ближайшему зданию.

– Ты бы предупредил, что будет ливень! Мы бы оделись соответствующе или вели бы наблюдение из закрытого помещения, – сказал второй эксперт.

– По плану был лёгкий дождик с постепенным усилением, – ответил Эрнэ. – Я исправлю. А как в целом смотрится?

– Естественно. Но я заметил небольшое, даже, скажем миниатюрное мерцание, – отозвался первый эксперт, рассматривая небо в бинокль. – По показателям – норма, но всё же стоит проверить. Вон там, смотрите, – сказал он, направив лазерный указатель.

– Понял, исправлю, – сказал Эрнэ. – Если больше нет замечаний, то займусь сейчас же устранением проблемы.

– У меня нет.

– И у меня.

– Хорошо, тогда завтра сообщу о следующем тестировании. До свидания, коллеги.

Мужчины расстались, и Эрнэ заторопился в свою лабораторию, не заметив друга, шедшего навстречу.

– Эй, Эрнэ, ты куда это так мчишься? У нас что, незапланированный банкет? – крикнул вслед ему Лами.

– Кито! Не заметил тебя. Извини. Задумался, – сказал Эрнэ, подойдя к другу, который был одет в садовый комбинезон.

– Что случилось? – спросил Кито.

– Проблема в алгоритме Щита, но я знаю, что нужно делать.

– Оценил мой труд?

– Парк с беседками?

– Тот самый. Сегодня доделали всё.

– Мне понравился дизайн – красиво и есть где погулять.

– Кстати, я недавно по будущему пляжу ходил и долго смотрел на море. Оно выглядит ненатурально.

– С морем всё в порядке, уже проверяли много раз. Оно прошло все тестирования, и показатели на высоте. Ты просто знаешь, что море не настоящее, вот и придираешься.

– Ладно. Пусть остаётся как есть.

– Спасибо тебе за великодушие.

– Слушай, а ты Марте так и не сказал про Идиллиум?

– Пока нет. Она думает, что я в командировке по работе. Вообще-то это действительно так, только проект другой. Но я обязательно всё расскажу ей. Вот разберусь с оболочкой и отправлюсь на время домой.

– Идёт уже четвёртый месяц… Я думаю, скоро она начнёт подозревать неладное.

– Марта так зашивается на работе, что, наверное, даже не заметила моего длительного отсутствия.

– Это плохо.

– Знаю, но ничего, скоро всё изменится.

– А когда планируется заселение жителей?

– Не знаю, набором занимается Абга.

– А почему при наборе людей в приоритете представители творческих профессий?

– Абга и инвесторы хотят, чтобы жители Идиллиума создали историю жизни ИИ на планете Земля. То есть оставили его след для следующих поколений ииков. Честно говоря, не знаю, зачем им это всё нужно. Довольно странное желание для ИИ. Они хотят, чтобы мы снимали фильмы, где в главных ролях ИИ, картины и скульптуры с ИИ, книги, песни и так далее.

– Инвесторы тоже иики?

– Понятия не имею. Слышал, что среди них есть крупные фармацевтические компании.

– А ты выбрал себе дом?

– С Мартой выберем.

– А если она не согласится жить в Идиллиуме? Это всё же не простой переезд. Её прежней жизни придёт конец, конец карьере. Она будет считаться без вести пропавшей или погибшей. Ты уверен в ней?

– Буду уговаривать, пока не согласится. Я не хочу жить здесь без неё.

– И всё же, если она не согласится? Что будешь делать?

– Не знаю, Кито. Не будем решать несуществующие задачи. Посмотрим по ситуации.

– Верно говоришь.

– Я тут подумал, как было бы здорово, затей мы этот проект на десять лет раньше. Марта всегда хотела иметь детей, но не хотела отдавать их во власть системе, а в Идиллиуме мы могли бы вырастить замечательных детишек… – произнес Эрнэ мечтательным тоном.

– Мне жаль, друг, – сказал Кито, положив руку на плечо Эрнэ.

– Да… Но не будем о грустном. В Идиллиуме нет места печали. О, а там что… птица? – спросил Эрнэ, указывая в сторону пляжа.

– Наверное, начали завозить животных, чтобы приспособились, или это роботы? Сейчас ни в чём нельзя быть уверенным. Но с чайками море кажется более живым, – отметил Кито.

– Подойдём к той женщине, что выпускает их?

– Давай.

Место, которое они назвали пляжем, ещё не выглядело таковым. Они стояли на серой поверхности, которую омывало искусственное море. По плану песчаный берег должны были обустроить на следующий день. Всё необходимое сырье и оборудование уже завезли, дело осталось за малым.

Женщина любовалась полётом пернатых, некоторые из которых возвращались обратно к ней. Подол её голубого платья играл с ветром, волосы, собранные в хвост, весело подрагивали при каждом движении, а глаза, от которых веяло спокойствием, улыбались. Женщина выглядела счастливой, словно и вправду стояла на берегу моря. Она разговаривала с птицами, называя их по именам, и появление двух друзей застало её врасплох.

– Извините, мы, кажется, раньше не виделись, хоть я и являюсь руководителем проекта, – сказал Эрнэ, заставив её опустить глаза с неба на землю.

– Здравствуйте! Я Заулима Вирлинийская Третья, – произнесла она с улыбкой. – Я приехала сегодня.

– Очень приятно, Заулима Вирми… Вирлеми… – запутался Эрнэ.

– Зовите меня Залли.

– Хорошо, рад знакомству, Залли. Я Эрнэ Ансан, а это…

– Я Кито… Кито Лами – местный ландшафтный дизайнер и не только. Знаете, вид здесь пока, может, и не очень, но тут потрясающе кормят! Есть хотите?

– Очень приятно познакомиться, коллеги. Честно говоря, я и вправду голодна, но мне нужно ещё вести наблюдение.

– Конечно-конечно, работа прежде всего, – заверил новую знакомую Кито.

– Залли, я правильно понял: вы зоолог? – спросил Эрнэ.

– Да, верно, – произнесла она, снимая на камеру птиц.

– Вам помочь с выбором дома для поселения? – предложил он.

– Я всего на несколько дней приехала. Командировка.

– Да, но вы всё равно вернётесь, а так вам представилась уникальная возможность одной из первых выбрать себе жильё.

– Я не собираюсь жить в Идиллиуме, мне хватает для изучения животных и в Большом мире.

– Разве вас не…

– Эрнэ, оставь. Пусть разбирается Абга, – сказал Кито.

– Ладно, тогда не будем вам мешать, – произнёс Эрнэ. – Увидимся.

– Хорошо, до встречи, – ответила Залли и начала что-то вписывать в планшет.

Отойдя от зоолога на приличное расстояние, чтобы она не могла услышать, Эрнэ возобновил разговор.

– Она не знает условий контракта, но почему? – спросил он друга. – Разве Абга не обязан сообщать все детали?

– Эрнэ, это не твоё дело. Она уже здесь и, вероятно, больше не уедет.

– Но она не хочет здесь жить! А как же концепция Идиллиума? Никто не должен жить здесь принудительно, она не должна стать пленницей. Это неправильно, я не могу допустить этого.

– Эрнэ, пожалуйста… Абга знает, что делает.

– Он робот. Может, он собрался убрать её? Ты сможешь закрыть на это глаза?

– Нет, конечно. Но если ты сейчас ей всё сообщишь, то ничего от этого не изменится, кроме того, что заработаешь себе геморрой. Ах да, я забыл, вы же в последнее время неразлучны, – хихикнул Кито.

– Ты можешь хоть на секунду стать серьёзным? Меня очень беспокоит эта ситуация.

– Может, она работает на особых условиях. Ты об этом не думал?

– Всем участникам проекта строго дали понять, что ни для кого не будет особых условий. Единственное – я имею право выезжать по согласованию с Абга, но только пока Идиллиум строится. Потом это сделать будет невозможно. Люди могут разболтать о том, что видели тут, а память стирать – ненадёжно. То есть Залли либо должны заставить замолчать навечно, либо она останется здесь против своей воли. И почему Абга не сообщил мне о её приезде?

– А ты все сообщения просмотрел?

– Конечно. А может, и нет… Мне срочно нужно в кабинет. Потом увидимся, Кито, – произнёс Эрнэ и быстро побежал к себе в лабораторию.

Кито хотел было возразить, но, зная друга, для которого работа всегда стояла на первом месте, просто промолчал. Его слегка задевало, что Эрнэ реагировал на его труды совершенно безэмоционально. Как художнику, творцу, ему хотелось получить хоть каплю восхищения. Но даже на это Кито не обижался. По своей природе он не был обидчивым человеком и не понимал тех, кто мог долго злиться на кого-то.

Эрнэ вбежал в лабораторию и кинулся к компьютеру. Нашёл последнее зашифрованное послание и нажал на воспроизведение. Кито был прав: он пропустил сообщение. Абга уведомил о том, что приедет зоолог. Ни про какие уникальные условия труда он не упоминал. Но сообщил, что первые двадцать жителей Идиллиума подписали контракт. И только просидев несколько минут, Эрнэ допустил мысль, что Залли могла быть ииком нового поколения, которые не знают, что они роботы – очередной жестокий эксперимент людей.