Просто-то просто, да не все получается так, как хочется…

Магадан… Это я знаю, что вскоре здесь будет строиться город, а пока тут вроде бы как пусто. И поэтому находимся мы сейчас не в бухте Нагаева, а чуть северо-восточнее, по другую сторону полуострова Старицкого в Туйской губе, в прибрежном поселении Ола Охотского уезда, где местного коренного населения на глазок всего-то чуть меньше полусотни эвенов, да кто бы их тут считал? Само поселение разделено на две части – старое и новое. К небольшому стойбищу аборигенов чуть в стороне прилепилась такая же невеликая россыпь приземистых, неказистых с виду хибарок-времянок, в которых обитает приблизительно такое же количество разномастного невнятного сброда, состоящего из беглых каторжанских морд, охотников за пушниной и морским зверем, ну и ловцов удачи, старательского извечного фарта. Как же без них…

Как нам еще в Петрограде в Географическом обществе пояснили, во всем Охотском уезде по последней переписи насчитывалось чуть меньше пяти тысяч населения… Что на самом деле точно не соответствовало действительности. Ну кто бы тут что-то и кого-то смог переписать? На этой-то земле кочевников-оленеводов, искателей приключений, авантюристов и скрывающихся от закона разномастных бродяг? Верно, никто. Так что цифра та точно была взята из головы какого-то, явно не желавшего обременять себя лишней работой, чиновника…

Как назло, с погодой нам на завершающем этапе перелета не повезло. Не удалось осмотреть сверху ни места предстоящих поисков, ни подходы к ним. Да и вообще не вышло полюбоваться местными красотами. Под нами земля, затянутая плотной слоисто-кучевой облачностью. И хоть бы где какой разрывчик в этой облачности нарисовался, так ведь нет, сплошная бело-серая перина внизу.

Из-за этой клятой облачности все планы коту под хвост! Должны были пролететь над нужными мне местами, сфотографировать все сверху, чтобы потом на земле проще было! Не вышло… И ведь позже просто так не слетаешь на авиаразведку, с бензином-то у нас будет напряженно, крохи останутся. Нет, хотя бы разок в самом крайнем случае слетать можно… Но вот потом самолеты придется ставить на прикол по причине отсутствия топлива в обсохших баках.

Есть с собой, конечно, и неприкосновенный запас в нескольких бочках, но это на самый крайний случай. Чтобы можно было хотя бы в Охотск перелететь… Но это на самый крайний…

По плану сюда из Владивостока должен был военный корабль прийти и подвезти так необходимый нам бензин. Должен был бы уже здесь находиться, нас встречать, да вот никак не удается с ним радиосвязь установить. Не дай бог, нет его на месте. Тогда придется ждать. А ждать, это лишняя задержка. Пока надежду не теряем, мало ли что могло случиться? Шторм задержал, например? Или поломка? О совсем плохом думать не хочется, нам ведь еще домой нужно возвращаться…

Если бы не эта срочность со сборами, если бы кое-кого на самом верху жареный петух внезапно в темечко не клюнул, то подготовку к экспедиции можно было провести более качественно. Завезти заранее в Олу топливо, продовольствие, озаботиться поддержкой местных, найти проводников и уже на следующий год спокойно отправить на место группу подготовленных специалистов. Так ведь нет, приперло им! Сразу и все разом вынь да подай!

Но это я так, для вида бурчу, а на самом-то деле прекрасно понимаю причины такой спешки. Империи после войны золото как воздух необходимо…

Летим по счислению, визуально на местности сейчас ну никак не определиться! Облака же… И пора бы уже начинать снижаться – по всем штурманским расчетам еще минут десять лету, и внизу должна будет оказаться конечная точка нашего маршрута.

А в этом районе рельеф гористый, сложный, отдельные вершины выше полутора тысяч метров к небу взметнулись, поэтому снижаться вот так, наобум, страшно. Мало ли штурман с выходом в заданную точку ошибся? Достаточно чуть в сторону отклониться от заданного маршрута – и можно прямо в такую вот торчащую сопку носом уткнуться. И следов катастрофы потом никто в этой тайге не найдет. Да и искать никто специально не будет. Пропали и пропали…

А меня Лиза ждет!

Поэтому ушли в море. И стоило только уйти чуть подальше от суши, как резко облака и закончились. Удивительное ощущение: словно бы раз – обрыв впереди! А за ним бесконечная по своей глубине, сине-зеленая в ярком солнечном свете пропасть. Такое вот странное впечатление.

Дополнительно в целях безопасности дистанцию между самолетами увеличили до десяти минут и только потом приступили к снижению.

Над морем, как уже говорил, на удивление чисто, поэтому спокойно снизились до трехсот метров, развернулись и пошли к берегу. Тут-то и убедились, что правильно сделали, увеличив дистанцию и уйдя далеко в море. Нижняя граница облаков неровная, где-то в среднем на шестистах метрах болтается. А под облаками ничего так, видимость неплохая. Относительно, конечно, но верст на восемь вперед по курсу просматривается. Остров Завьялова с полуостровом Кони сразу увидели, еще на проходе в сторону моря, сверху – уважение штурману за точный выход на точку. Поэтому и с местом определились, и опасные направления сразу для себя обозначили. Я ведь не удержался, еще на подходе в расчетную точку в кабину пилотов прошел, поэтому все эти маневры и работу экипажа лично наблюдал. Ну и контролировал процесс, не без этого, жить-то хочется…

Проходим ближе к мысу Таран, под облачное покрывало поднырнули. Остров Завьялова чуть в стороне по левому борту остался. Наклонился я вперед, в правое боковое стекло вниз глянул, и по спине тут же мурашки проскочили – берег обрывистый, каменными острыми зубьями в нашу сторону тянется, в бессильной злобе скалится. Да вдобавок хорошо видно подпирающий небо клык горы Скалистой, что свою вершину где-то высоко над нами в облаках спрятала… Явно об упущенной добыче сожалеет. Да-а, внушают почтение эти берега, внушают… Хорошо, что мы над морем снизились.

Держимся правее характерного, похожего на восточную лампу с длинным носиком полуострова Старицкого, подходим ближе к коренному берегу. И вот он, за длинной песчаной косой, прикрывающей устье реки, малюсенький поселочек Ола. Для нас сейчас по правую руку, а так, конечно, слева. Потому что расположился этот поселочек на левом берегу одноименной речки.

Отворачиваем чуток в сторону и встаем в небольшой круг как раз над самым устьем. Ну и во все глаза наблюдаем за впереди идущим самолетом. Сейчас у того экипажа важная задача – грамотно выбрать место для посадки. А места как такового и нет – вокруг тайга сплошная, болота и сопки. Они, эти сопки, хоть и достаточно пологие, и сесть на подобном склоне нашему самолету можно было бы вполне без проблем, если какую подходящую для посадки залысину выбрать, но… Так ведь еще и кедровый стланик внизу. Даже на этих якобы залысинах. Так что с посадкой на склон явно не наш вариант.

В конце концов, пилоты определяются с местом приземления и заходят на одну из узких песчано-галечных полос вдоль русла реки напротив поселка. Держимся ближе к ним, снижаемся до полсотни метров и наблюдаем сверху за приземлением. Понятно, почему они именно этот участок берега выбрали для посадки, именно эту полоску. На ней нет крупных осколков камней, нет нанесенного бурным течением валежника, да и сам галечник сверху выглядит более или менее ровненько. Лишь бы грунт выдержал, не просел под весом самолета…

Летчики плавно подводят машину к земле, по-утиному мягко, с потерей скорости практически до минимально допустимой, нам даже сверху это хорошо заметно, касаются грунта…

В небо взмывает большая стая птиц, заставляет нас отшатнуться в сторону, уйти чуть дальше, поэтому остальные детали посадки проходят мимо нас. Представляю, что на душе у пилотов приземляющегося самолета в этот момент творится… Да лишь бы все обошлось! Иначе где нам в этой глуши моторы чинить?

Разворачиваемся, возвращаемся к галечной косе. Основной массы птиц уже не видно, лишь единицы где-то в стороне суматошно кружатся, самые умные куда-то попрятались. А севший самолет медленно катится по узкой серой полоске и останавливается в самом конце довольно-таки длинной отмели. Это хорошо, а то ведь сверху она совсем небольшой выглядит. И оба мотора, это нам сверху хорошо видно, работают. Ребята разворачивают машину, раздувая винтами облако водяной пыли, и тут же останавливаются. Несколько маленьких фигурок выпрыгнули из распахнувшейся двери и побежали по галечнику. Проверяют колею. Замахали руками. Ну что же, пора и нам садиться…

«До Бога высоко, до царя далеко»… Данная поговорка в этих отдаленных от центра и цивилизации местах как нельзя кстати отражает настоящее положение дел на Дальнем Востоке. Так оно было всегда, так есть и так будет. Наверное…

В первые дни после прилета нашей экспедиции среди жителей поселка царило необыкновенное восхищение, смешанное с воодушевлением. Выставленное вокруг самолетов оцепление, состоящее из всех наших людей, с трудом сдерживало напор самых любопытных и не подпускало к технике местных, ошеломленных свалившимся на них с небес чудом. На каждый наш вопрос тут же следовал ответ, да не один, да еще и вдобавок вполне себе развернутое разъяснение. Но очень скоро отношение к нам резко поменялось. Это касалось и жителей поселка, и местной так называемой власти, состоящей из чиновников мелкого пошиба, количество которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Да и той бы было много. Ну и купцов, в количестве аж двух человек, жестко конкурирующих между собой, а также простых людей. Ни те, ни другие больше не торопились оказывать какую-либо помощь гостям, рассказывая о достопримечательностях и богатствах этого сурового края.

Тут-то и сказали «спасибо» дальновидности или, скорее, многоопытности Владимира Федоровича Джунковского, его знанию настоящих реалий, имеющих место быть на необъятных просторах нашей империи. Особенно в местах столь удаленных от столицы. И приданная нашему отряду группа жандармов оказалась как нельзя кстати. Чиновников этих они попытались в первый момент вежливо расспросить. Когда это не возымело успеха, попытались немного припугнуть, бумагами с гербовыми печатями постращать, но, к сожалению, и эта попытка никаких успехов не имела. Ну чем можно припугнуть чиновников здесь, на краю света? Отставкой? Да ради бога! Человечек за такую услугу даже спасибо скажет и с радостью покинет эту дыру, отправившись куда-нибудь в сторону ближайшей цивилизации проедать заслуженный пенсион. Припугнуть каторгой? Оглянитесь, здесь вообще кругом каторга. Их и так сюда словно бы сослали. Причем сослали на неопределенный срок, в отличие от настоящих каторжан, и благополучно забыли об их существовании. И пугать тут никого не нужно. Пуганые все…

Тем не менее нашелся рычаг кое для кого из самых податливых. Люди-то у Джунковского опытные, с контингентом работать умеют, слабости людские на раз вычисляют. Вот и намекнули самому податливому из чиновничьей братии, что можно отсюда вообще не уехать. Или уехать вообще с волчьим билетом и вдобавок «голым как сокол». Без гроша в кармане и без выслуги. Уж за этим-то столичные гости обязательно приглядят. Вот это был удар «ниже пояса»… Единственное, почему эти люди находились здесь, это деньги. Золото и пушнина…

Так у нас потихоньку появилась первая достоверная информация…

Настоящая золотодобыча в уезде была под контролем даже не этих нескольких мелких чиновников, а местных купчишек и, конечно же, иностранцев. Ни один добытчик не оставался обделенным пристальным их вниманием и заботой. И вот они-то и были истинными хозяевами побережья, а не местные и, тем более, не находящееся где-то там, у черта на куличках, охотское начальство. Не говоря уже о столичном, петроградском. Кто его видел? Никто. Ну, ходят, правда, упорные слухи о том, что приезжали не так давно из самой столицы какие-то большие люди… А в этих краях «недавно» означать может и месяц, и год, и два, и больше, да и кто их вообще видел? Рассказывают, что якобы наняли они проводников из аборигенов, по сопкам местным походили, бумажки какие-то все рисовали, измеряли и карты чернилами малевали, да после так и уплыли тихонько куда-то. Даже в поселке ни разу не пошумели, начальство тутошнее не расчихвостили, мзду со всех окрестных поселений и жителей не собрали… Словно и не было никого… Так что, может быть, врут те, кто об этих приезжих из Петрограда рассказывает? Но ведь даже слухи на пустом месте не вырастают.

Опять же, что это еще за Петроград? Какое местным дело до якобы нового переименования столицы? Никакое… Кстати, а почему – Петроград? Вот где людям делать нечего! Никому здесь до всех этих далеких материковых заморочек не было никакого интереса… Для всех на востоке находящаяся где-то за тридевять земель столица так и оставалась до сих пор Петербургом…

Золото же… Коренное население, впрочем, о золоте знало, но не интересовалось. Металл по их представлением мягкий, годный лишь на украшения, а потому бесполезный. Не то что железо…

И точно так же, как и в Забайкалье, золотой песок уходил отсюда за границу. Но эта схема уже была нам знакома, и можно было начинать действовать, само собой с оглядкой на местные реалии…

Вот только действовать было некому. Ну что могут несколько приезжих из столицы человек против организованной и сплоченной общими финансовыми интересами преступной чиновничьей и купеческой группы местных? Да при иностранной поддержке? Вдобавок, когда до ближайших более или менее цивилизованных мест отсюда чуть ли не месяц добираться? Да и то лишь в том случае, если повезет с кораблем. А если нет? А если нет, то месяц растягивается в два, в три, а то и вовсе в полгода. Погода в Охотском море непредсказуемая, а тот период года, что здесь называют летом, весьма короткий.

Так что возможности у нас, несмотря на весьма значимые бумаги, невеликие. Можно бы и арестовать их, запереть куда-нибудь, а что дальше? Кто здесь руководить тогда будет? Бумаги нужные для отчета заполнять? Впрягаться в чиновничью лямку никому из нас не хочется. Да у нас и задачи нет разом всю местную систему сломать. Мне бы подтвердить реальными находками свои слова о наличии золота на Среднекане и Буюнде, а дальше пусть Второв в это дело впрягается. Его же хлебом не корми, дай только блеск желтого металла вживую увидеть…

Так что в то время, пока люди Джунковского всеми своими невеликими силами пытались хоть что-то сделать и безуспешно навести хотя бы маломальскую видимость порядка в местной канцелярии, а основная часть наших людей всеми силами охраняла самолеты от любопытного местного контингента, мы с Второвым «пошли в люди»…

Ну как пошли… Прогулялись… Местные давно друг друга не то что по кличкам и прозвищам знают, они всех своих по каким-то своим особым признакам издалека отличают. Так что мы не стали плодить сущности и придумывать что-то этакое, а просто сунулись наудачу в местный кабак. Он тут один на весь этот невеликий поселок, а возможно, и не на одну сотню верст в обе стороны по побережью. Да и то, какой это поселок? Как стояло в этом месте испокон веку небольшое стойбище эвенов, так до сих пор оно здесь и стоит, островерхими чумами низкое небо подпирает. И уже к нему, к этому стойбищу, приткнулись такие же низкие, непонятно из чего сооруженные приземистые домишки, хибары. Тут они одновременно и жилье, и торговый купеческий лабаз, и кабак.

Сунулись, оценили обстановку быстрым взглядом, вдохнули… А вот с выдохом пришлось повременить и постараться побыстрее выйти на свежий воздух. Слишком тяжко было внутри находиться… Дух там царит такой, что с ног неподготовленного посетителя сшибает. На ближайшую лавку. Хорошо, что у нас с Николаем Александровичем своя закалка имеется и просто так нас с ног не сбить…

Подумали, переглянулись и приняли грамотное командирское решение. Одного из людей Джунковского отправили в это заведение выполнять весьма важное задание по налаживанию отношений с местным контингентом. На зависть остальным участникам нашей экспедиции. У нас же сухой закон!

Главное, переодеваться ему не пришлось, все мы с самого начала по распоряжению Самого были в подходящей для путешествия крепкой экспедиционной одежде.

Несколько дней нашему бедолаге пришлось угощать разведенным спиртом местных авантюристов. Угощать, слушать чужие пьяные, слюнявые разговоры и докладывать обо всем услышанном нам. Только тогда мы с Второвым начали кое-что понимать в местных раскладах. Не обошлось у нашего внедренца и без банальнейшего мордобоя. Это здесь, на свежем воздухе у самолетов мы уважаемые люди, а там, в полуподвальном помещении без дневного света, среди царящей внутри вони немытых тел и горького запаха горящего жира в нещадно коптящих светильниках, мы никто. Такие же, как и все тут находящиеся бродяги без роду и племени.

Но нужно отдать должное подготовке жандарма. Подрался он с превеликим удовольствием, получил по мордасам сам и накидал немало плюх другим участникам этого веселого шоу. Великое дело должная подготовка!

Хорошо, что за ножи никто не схватился, какие-то строгие правила поведения здесь все-таки имеются. Но это здесь, внутри кабака, а вот снаружи нужно быть более осмотрительным. Могут втихаря и нож в бок загнать, и пулю в спину исподтишка выпустить…

Да, места здесь примечательные. Вдобавок на следующий же день после нашего прилета ко всем остальным огорчениям добавилось еще одно – на поселок опустился густой влажный туман. В нескольких шагах ничего не видно. Чуть ли не на ощупь по улице ходишь. Это местным хорошо, они здесь каждую яму знают, каждую кучу дерьма лично отложили, а нам каково? Так же и забрести куда-нибудь не туда можно…

Посидели мы с Николаем Александровичем в самолете день, посидели другой и решили еще разок по поселку прогуляться. Ну и ноги сами каким-то чудесным образом к кабаку привели. Переглянулись. Возвращаться как-то не хочется… Пришлось задерживать дыхание и заходить.

Дверь на входе низкая, сильно наклониться надо, чтобы лбом в притолоку не въехать. Ну а на выходе поклоны бить не потребуется – там накачанный спиритусом организм и так сам по себе на ногах не стоит, ему за голову хозяина опасаться не нужно. Но это нас не касается, мы же не собираемся здесь надолго зависать? Да и заглянули на предмет все внутри более подробно рассмотреть. Интересно же. Или кто-то по-другому думает? Зря…

Полы же внутри земляные. Я сначала этого факта даже не понял, удивился, что покрытие какое-то странное, как бы искусственное. Потом присмотрелся, а под ногами находится плотно утоптанная смесь из рыбьей чешуи, шелухи, шкурок каких-то обгрызанных, рыбьих же костей и еще черт-те из чего. Вся эта смесь спрессовалась до каменной плотности и постоянно пополняется новыми компонентами, в результате чего плотность приобрела каменную. Да еще порой и посверкивает чешуей в свете ламп.

Выбиваются из этой картины столы с лавками. Как-то они слишком высоко на этой земле стоят. Я сначала в царящей вокруг полутьме этого и не понял, а потом присмотрелся и сообразил. Грунт-то земляной, народу туда-сюда бродит постоянно, вот тропинки и протоптали за долгие годы, углубили проходы. А столы с лавками так никто никогда с места и не сдвигал ни разу, потому-то они и остались на первоначальном уровне…

Садиться не стали, прошли к стойке. Да и страшно садиться. Лавки от жира и грязи почти черные. Столы, впрочем, точно такие же. Поздоровались с хозяином, заказали по стаканчику какой-то местной выпивки, осмотрелись и прислушались заодно.

Кстати, здесь и сейчас все разговоры только о рыбе. Вот-вот горбуша пойдет на нерест, войдет в реку и у местного населения начнется горячая страда. Нужно будет запастись рыбой на долгую зиму. Опять же и собак чем-то надо кормить. А чем их кормить? Только рыбой. Так что явно не до золота сейчас основной части населения.

Что еще интересного? Оружие… Местные охотники все поголовно вооружены американскими винчестерами. Да-да, теми самыми, где скоба вниз откидывается. Конечно, поинтересовался в кабаке, откуда они здесь. Да все оттуда же, от американских купцов. Прилетели бы мы чуть пораньше, так тоже смогли бы прикупить для себя подобное чудо. Совсем недавно только шхуна ушла с грузом выкупленной у промысловиков пушнины.

Не удержался, попросил посмотреть хозяйскую винтовку. Стоило только взять ее в руки и попробовать перезарядить, как сразу абсолютно все присутствующие обернулись в мою сторону. И монотонный гул в этом задымленном и пропитанном запахами спирта, вони и блевотины помещении словно обрезало. Тишина. И в этой тишине звонко щелкнули взводимые курки. Вау-вау. Пришлось извиняться и возвращать хозяину оружие. Ну и проставляться перед присутствующими за досадный промах, само собой. Только после этого всеобщая настороженность в зале несколько поутихла. Вот тогда-то мне и растолковал хозяин по-дружески, с непонятными интонациями в голосе, что не принято здесь огнестрелом среди людей баловаться. Нож всему голова… Словно с пацаном неразумным говорил…

В общем, угостить народ угостили, краем глаза шпиона нашего приметили, но к собственной выпивке так и не прикоснулись. Стаканы больно уж грязные, все в разводах. Распрощались с довольным этим моментом хозяином и вышли прочь. Ну да, он же сейчас наше пойло еще кому-нибудь продаст.

Отдышались на воздухе, отплевались от вязкого привкуса жира во рту, еще разок среди хибар и чумов прогулялись, на редких почему-то здесь олешек полюбовались, от собак злобных и лохматых поотбивались, и нам с Второвым этого разка за глаза хватило.

Гораздо лучше сидеть на нашей галечной косе под крылом самолета, где можно укрыться от мелкой мороси дождя, где можно в удовольствие половить рыбку, где свежий соленый ветер с моря сдувает прочь озверевшую мошку и злобное комарье, куда не долетают запахи прогорклого тюленьего жира из поселка.

Да и в самом самолете нам с Второвым на лежаках несравненно удобнее спать, чем в разбитом буквально в двух шагах от крыла экспедиционном лагере, в наших брезентовых, тяжелых даже с виду, палатках. Начальство мы или просто так погулять вышли? Конечно, и тут есть несколько неудобств, слишком уж от погоды зависим. За день на солнце металл нагревается и внутри фюзеляжа становится душно, как в бане. А ночами нагретый за день воздух быстро выстывает, приходится кутаться в одеяло. Ночью холодно, хотя на улице вроде как и лето…

А там потихонечку к нашему человеку местные в кабаке привыкли и, наконец, начали развязывать языки в его присутствии. Оказывается, есть и здесь свои легенды, о которых каждый более или менее удачливый старатель обязательно должен рассказать новичкам вроде нас. Угу, знали бы они, что это за новички. Но слушать вольный пересказ этих слухов в исполнении нашего так называемого «шпиона» слушали и виду не подавали. Почему такие сложности? Да потому, что нам проводник нужен! Эвены, стоило один разок к ним напрямую обратиться, сразу моментом русский язык забывают, а местные русские… Местные уверяют, что здесь они точно не из-за золота. Они все тут якобы за морским зверем охотятся и пушнину добывают! И попробуй докажи обратное… Да и некому тут доказывать. Тут проще влиться каким-либо образом в ряды местного контингента, что мы и пытаемся сейчас проделать.

И буквально на следующий же день после пересказа этих слухов повернулась к нам лицом удача. Точнее, повернулась она лицом к нашему «шпиону», казачку засланному. Еще одна зацепка у нас появилась. Рассказали нашему бедолаге, завсегдатаю местного кабака, о заявившемся только что в поселок татарине, Бориске. Мол, он-то уж точно что-то знает. Потому что только вчера вернулся из тайги и обещался сегодняшним вечером угощать всех корифеев бесплатной выпивкой. Мол, положено так старательскую удачу обмывать. А не обмоешь, она, удача-то, и обидеться может, отвернуться… И пропадет тогда фарт…

Опять же, пока мы с Николаем Александровичем через засланца таким вот образом налаживали контакты с местными обывателями, оставшиеся люди Джунковского тоже не сидели сложа руки. Нашли-таки через того самого чиновника какого-то старика эвена, согласившегося за определенную мзду провести экспедицию до нужного нам места.

– Ваше высокопревосходительство, – обратился ко мне старший из них через несколько дней после прилета, – есть возможность нанять проводника из местных, которому хорошо известен тот район, куда нам предстоит добираться.

– Так за чем же дело стало? Договоритесь с ним, дайте небольшой аванс, остальное обещайте отдать после работы…

– Да уперся этот проводник и ни в какую не желает нас сопровождать без предварительной оплаты. И деньги ему не нужны. Он спирту требует. А у нас приказ его высокопревосходительства. Местное население ни в коем случае не спаивать. Может, вы на себя это нарушение возьмете?

– Вы в своем уме? – удивился и приказу, и просьбе. Ладно бы услышал нечто подобное от кого-нибудь другого. Но от жандарма? Похоже, и на них начинает сказываться удаленность от цивилизации. И не в лучшую сторону сказывается.

– Так дело-то делать все равно нужно, – потупился офицер. А сам искоса так с хитрецой во взгляде на меня поглядывает. – Для пользы Отечества же?

– Ну-у, если только для пользы Отечества. Опять же, алкоголика все равно не исправишь… Хорошо, разрешаю купить спирту. Возьму на себя этот грех. Деньги у Второва получите. Я его предупрежу на этот счет…

Да уж. Спирт здесь идет вместо денег, он основная валюта у местных и единственный абсолютный эквивалент любого товара. Американцы да китайцы с японцами все на спирт меряют, специально спаивают коренное население. На него и патроны покупают, и винтовки, и даже золото с пушниной. Правда, тут еще вдобавок в полной мере и натуральный обмен присутствует, как в когда-то давным-давно виденном мною еще в той жизни замечательном фильме «Начальник Чукотки».

И что делать? Ждать корабля из Владивостока или оставлять охрану и выходить на маршрут? В охране экипаж и жандармы, кроме них оставлять больше некого, все остальные задействованы в поиске. А если кто-то из иностранных кораблей сюда заглянет? Наша техника со столь слабой охраной весьма привлекательная добыча… Нет, уходить до прибытия корабля нельзя.

И ждать больше тоже нельзя! Лето в этих местах короткое, а сколько у нас времени уйдет на поиски – никто не знает. Получается, нужно выходить… Ну и где этот корабль? Ведь уже должен был подойти к определенному дню…

Спирт мы купили и проводника-эвена все-таки наняли, как он ни упирался. И все его отговорки на должный начаться вот-вот нерест не прокатили. Великая жажда спирта пересилила…

И второй вариант сработал, татарина Бориску удалось заинтересовать поисками.

Собрались, упаковались, приготовились к продолжительному пешему маршруту. Олени далеко на севере и до них мы вряд ли дойдем, поэтому весь груз будем нести на собственном горбу. Из этого и исходили в наших сборах. И уже перед самым выходом, когда оставалось только лишь присесть на дорожку, на горизонте со стороны моря показался долгожданный дым. На радостях отложили выход и выдвинулись к устью реки.

Только сначала все-таки запустили мотор и рацию включили на одном из самолетов. Нужно же попытаться связаться с кораблем? Частота для связи у нас есть. Теперь лишь бы мощности передатчика хватило.

Мощности хватило, и мы получили подтверждение о подходе так нужного нам корабля. Можно выдвигаться к устью реки…