Впервые за всё время Юти контролировала себя при Озарении. Она ощущала необычайную лёгкость, каждое движение казалось точно выверенным, будто девочка совершала его тысячу раз.

Стремительным вихрем Одарённая пронеслась сквозь нестройные ряды будто замерших наёмников. Те двигались медленно, словно нехотя. У Юти даже сложилось ощущение, что они находятся под водой. Меч взлетал легко, подобно невесомой длинной игле, которой орудовала опытная швея. Клинок рассекал чужую плоть, не в силах утолить свою жажду крови.

Юти не считала, сколько шагов ей предстоит сделать до Морац Кера. Она знала. Призрак отступал, однако делал это медленнее, чем его настигала девочка. Тридцать восемь шагов и отобранный у наёмника клинок, навсегда сотрёт с лица Морац Кера эту мерзкую улыбку.

Перед Одарённой вырос худой, как жердь, ловкач. Его мастерство владением копья заставило Юти потерять несколько драгоценных секунд на пути к цели. Пришлось притормозить, подныривая под прямой выпад, следом подпрыгнуть уходя от бокового удара по ногам древком. Наёмник крутился волчком, пытаясь достать Юти. Однако с каждым новым движением Одарённая подбиралась всё ближе к противнику, пока не смогла нанести рубящий удар по голове. Череп треснул со звуком переспелого арбуза, который уронили на землю.

Тридцать два шага.

Путь девочки преградил элементи с испещрённым оспинами лицом, землистым и рыхлым, подобно почве Ближних Земель. Его ноги облепили булыжники, дробясь на ходу и формируя ровные доспехи. Теперь конечности напоминали колонны. Руки удлинились каменистыми наростами, даже несильный удар которыми мог привести к серьёзному перелому. Однако сила и мощь стихии Земли превратила элементи в медленного и неуклюжего противника. Юти мгновенно нашла уязвимое место наёмника и колющим ударом вонзила меч наполовину в живот. Плохая рана, мучительная смерть.

Двадцать один шаг.

Пять Колец одновременно загорелись на левой руке жилистого коротышки без доспехов, вооружённого небольшими мечами. Два на одном пальце, три на другом. Ерикан говорил, что самым опасным противником считается не Мастер, пытающийся овладеть всеми направлениями, у специалист, который хочет достичь высот в одном из видов боевых искусств.

Два Кольца отвечали за скорость. Это поняла Юти, по нескольким выпадам осознав, что наёмник едва уступает ей в быстроте. А когда меч впервые добрался до сухого мускулистого тела, точно сплетенного из жгутов, клинок лишь скользнул по плечу. Каменная кожа. Юти сделала несколько обманных движений, вновь обрушив град ударов на противника. Однако тот мастерски успел усиливать необходимые участки тела, ослабляя другие.

Слова Ерикана пронеслись в голове, как тайфун в западных водах Кровавого моря. «На войне и в дворовых драках хороши любые средства». Она сделала выпад, приложив мечом наёмника. Само собой, тот закрылся от удара, а после двинула коленом по чреслам. Противник взвыл, на миг потерял концентрацию и следующим движением Одарённой был убит.

Шестнадцать шагов.

Какой-то неумеха выскочил прямо перед ней, размахивая кривым мечом в манере кочевников. Может, таковым он и был. Лицо смуглее, чем у предельцев, голова обмотана странным тюрбаном. Юти даже не успела рассмотреть его Кольца. Тело двигалось быстрее, чем думала девочка. Хлестким ударом наотмашь она срубила глупую голову наемника.

Одиннадцать шагов.

Казалось, что она вот-вот дотянется до Нараха. Сможет взять его за руку и потянуть на себя, вырывая из цепкой хватки Морац Кера, чтобы раз и навсегда покончить с этим исчадием Инрада. Когда цель уже была близка, что казалось, сейчас всё закончится, перед Юти возник генерал.

Одарённая не могла судить о силе Фаруха, которого Ерикан окрестил Победителем (в шутку или серьёзно?) — латные перчатки предводителя наёмников предусмотрительно скрывали Кольца. Однако первая же атака девочки уперлась в глухую стену обороны.

Фарух оказался знаком и с «выпадом кобры», и с «танцующей лошадью», и «обезумевшим мечником». Он едва двигался, неповоротливый, закованный в тяжёлую броню. Однако его громоздкость не могла обмануть Юти. Впервые за всё время ей достался опытный и опасный противник.

Кольцо элементи вспыхнуло на пальце девочки, дрожью выплеснулась Сила, которая, казалось, ушла в никуда. Сражение двух мечников продолжилось. На стороне одного из них был один из лучших учителей в Империи, другой отвечал колоссальным личным опытом. Однако Фарух не заметил, да и не мог заметить, как кряжистое дерево, точно помогая крохотной фигурке под ним, почти беззвучно надломило крепкую ветку, которая обрушилась на генерала.

За всё время применения стихийного искусства, сейчас Юти выжала максимум из того, что могла. Ветка должна была упасть точно на голову противнику, добавив ещё одну боевую неудачу к остальным. Но именно теперь Фарух Победитель, даже не обернувшись, сделал быстрый шаг в сторону. И хитроумная задумка девочки провалилась.

Зато Юти поняла другое — только один воин мог провернуть подобное, не видя и не слыша опасности. Тот, чьё тело отвечало на внешние раздражители быстрее, чем разум. Озарённый!

Нишир Фарух Гаран Победитель, не снискавший славу, как воин, впервые в своей жизни достиг боевого Просветления. Спроси у генерала кто-нибудь, как он этого добился, вряд ли тот смог бы ответить. Фарух был сконцентрирован, как никогда, а его воля оказалась сильнее намерений всех наёмников вместе взятых. Он не испытывал злость к крохотному противнику, осознавал его опасность и, тем не менее, не боялся.

При этом девочка могла поклясться, что генерал ещё в полной мере не осознал, что же именно с ним произошло. Он не допускает лишних рассуждений, не позволяет мыслям взять верх, отсекает все возможные эмоции. И просто сражается, как и надлежит истинному воину.

Озарение Фаруха не смутило Юти. Сейчас её вообще вряд ли что-то могло смутить. Разорвись небо наполовину и выгляни из прорехи Аншара, Одарённая бы восприняла это как должное. Поэтому Юти не испугалась, не дрогнула. Лишь умерила атакующий пыл, теперь пристальнее присматриваясь к противнику.

Генерал воспринял это по-своему и стал наступать размашистыми шагами. Было в нём что-то от техники «дровосека» и элементы «одинокого путника». Он держал полуторный меч двумя руками, агрессивно наступая вперёд, не слишком заботясь о своей защите. Так сражались те, кто не боялся пропустить лишний удар, потому что тело всегда было прикрыто броней.

Кольцо разума горело, не переставая добывать всю нужную для Юти информацию. Техники генерала были отличительными от того, что показывал девочке учитель. Оно и понятно, каждый воин примеряет существующий метод ведения боя исключительно под себя, однако Одарённой виделось здесь что-то ещё. Ускользающее при первом взгляде.

Ей пришлось уклониться пять или шесть раз, взбираясь обратно на холм, прежде, чем она поняла. Земля вспучивалась сырыми комьями после ударов меча. Пусть на стороне Юти и оказалась природная ловкость и молодая прыть, однако приходилось попросту отступать, без надежды провести удачную контратаку. Почему генерал целится исключительно в ноги, тогда как техника «дровосека» подразумевала под собой размашистые удары от груди противника? Отчего поняв, как раз за разом уходит девочка, не стал ловить её обманными выпадами?

Осознание пронзило разум ослепительной вспышкой. Генерал просто не может поднять высоко правую руку, оттого и его выпады направлены в ноги. Юти не могла знать, что причиной тому огромный камень, сброшенный на Фаруха при штурме крохотной крепости меж трех ручьев в Миелских землях. Однако подметила всё правильно.

Ранение и последующее восстановление уменьшили возможности генерала в сражении на мечах. Но как человек, разумно подходящий к умениям, Фарух попросту перестроил всю свою технику ведения боя. И Юти первая за многие годы, кто заметил уязвимость Одарённого.

Девочка подсела, уходя под правую руку противника. Она наблюдала, как генерал с некоторым запозданием пытается достать её мечом. Попробовала ещё несколько раз, а после сделала быстрый выпад. Клинок лязгнул по наплечнику плашмя, несильно, да Юти и не стремилась вложить в удар всю мощь. Учитывая стоимость брони генерала, скорее уж её меч разлетится на части. Зато оказалась удовлетворена проделанной атакой. Потому присела, заведя правую руку за спину, почти касаясь земли. Единственное Кольцо на правой при этом горело не переставая.

Юти ещё какое-то время танцевала возле Фаруха, то попросту уходя назад после размашистых атак генерала, то ныряя под больную руку, выжидая удобного момента. И наконец тот настал.

Обманный выпад заставил противника отступить, поднимая клинок для защиты, а Юти, тем временем, нанесла сокрушительный удар каменным кулаком. Так сильно, что по телу генерала прошла мощная дрожь, а сам он глухо застонал. Девочка тут же отскочила, уворачиваясь от полуторного меча, чтобы следующим выпадом завершить начатое. Однако Фарух удивил Одарённую.

Опытный воин выпустил из правой руки меч и теперь держал его исключительно левой. И первая же атака Юти встретила яростное сопротивление. Фарух владел левой рукой разве что чуть хуже, чем девочка правой. Для Юти было невдомёк, что как раз после штурма крепости, ранения и долгого восстановления, от скуки генерал стал учиться бою на другой руке. И достиг в этом определённых успехов.

Вновь всё пришлось начинать заново. Изучать противника, следить за его движениями, предугадывать действия. Потому что Фарух-Сокрушитель, так Юти назвала манеру генерала постоянно наступать, применяя меч, как двуручное оружие, был не чета Фаруху-Фехтовальщику. Последний использовал клинок подобное разъярённой осе, применяющей жало для защиты. Короткие выпады он чередовал с резкими отступлениями.

Юти не обращала внимания на происходившее вокруг, сконцентрировавшись лишь на закованным в сталь генерале. Несмотря на затянувшийся бой, обременённый броней противник, не думал уставать. Его дыхание было всё таким же ровным, а движения уверенными и чёткими.

Юти не видела, что сражение вокруг них прекратилось. Наёмники, ещё несколько раз попытавшиеся взять старика нахрапом, окружили холм Кольцом, однако новых атак не предпринимали. Их внимание оказалось приковано в вихрю звенящих мечей, яростной пляске двух Озарённых, едва уловимым па, призрачным фондю и быстрым рондам. Наёмники надеялись, что их предводитель сейчас закончит с крохотным пареньком и наконец поможет им.

Ерикан и сам неотрывно глядел на схватку, разворачивающуюся всего в десяти шагах от него. Лицо наставника напоминало каменную скалу, выщербленную ручьями дождевой воды. Старик не реагировал на неудачные атаки Юти, и не радовался успешному натиску девочки. Хотя бы потому, что таковых не было. Ерикан видел лишь бой двух равных воинов, которые подходили друг к другу, как две части разбитой, но вместе с тем когда-то единой мозаики.

Казалось, сырой лес сам изумлённо застыл, глядя на двух таких разных воинов, сражающихся на холме. Как застыли несколько десятков человек, пытающиеся жадными взглядами хоть на мгновение ухватить резкие, вырывающиеся из картины привычной реальности, движения крохотного мальчишки в простой рубахе и крупного генерала.

На первый, неопытный взгляд рядового Одарённого, всё было просто. Мальчишка быстрый, но его редкие укусы походили на попытку муравья сожрать лошадь. Генерал медленнее, однако выносливый и каждый его удар мог стать последним.

И тем неожиданнее стало, когда оба противника остановились. Они не устали. Могут ли устать Озарённые? Не были ранены. Как уже правильно отметили наёмники, Юти оказалась слишком быстрой, чтобы по ней попасть, а броня генерала гарантировала хорошую защиту.

Законоотступник и тот, кто этот самый закон вызвался нести волей и мечом, попросту поняли, что эта схватка не может привести к чье-то победе. Они могли сражаться здесь, пока оба бы не обессилели, однако и тогда вряд ли кто-то добился существенного перевеса.

Два истинных воина смотрели друга на друга. Дождевые капли робко текли по их лицам, будто проверяя, живы ли застывшие в неподвижных позах бойцы? Но ни Юти, ни Нишир Фарух Гаран Победитель не знали, как выпутываться из сложившейся ситуации. Никогда прежде два воина не оказывались равны. Один всегда рано или поздно одерживал вверх на другим.

Решение пришло само. Благочестивая Аншара смилостивилась над двумя верными ей детьми и прибегла к помощи своего любовника при жизни, и самого заклятого врага после смерти.

Звук мерзких когтистых лап, ранящих землю своим прикосновением, первым услышал Ерикан. Учитель прижал руку к боку, где находилось серое пятно, нервно сглотнул подкатывающий к горлу ком и отвернулся от застывших на холме воинов, вглядываясь в тёмный мокрый лес.

Чуть позже вздрогнул Фарух Победитель, оторвав взгляд от длительного поединка взоров. Он посмотрел поверх головы своего противника, и его лицо приобрело такое ожесточение, которого не было, когда генерал вступил в бой с этим крохотным пареньком.

Юти поняла, что это не уловка почти сразу. Будь она в обычном, не озарённом состоянии, возможно, подобного бы не произошло. Однако теперь девочка сделала два шага назад, коротко обернулась, оценивая ситуацию и вновь поглядела на врага, уже представляя, что происходит за спиной.

Стая. Самая крупная, которую видела Одарённая за всё время. Возможно, сотня, а, может и больше осквернённых существ, названия которым Юти не знала. Массивное туловище, покрытое сверху острыми наростами, напоминающими шипы. Длинные пасти с засохшей чужой кровью, крепкие задние лапы и вытянутые передние. Но самое страшное в тварях — глаза. Глубоко посаженные, крохотные, горящие светом Скверны.

Не будь сейчас Юти озарена, она бы испугалась. Хотя скорее бы даже запаниковала. И ей на мгновение показалось, что страху поддался сам Фарух.

— Мы не выстоим, — чётко проговорил генерал, переведя взгляд с осквернённых существ на Юти.

Девочка ничего не ответила. Она и сама предполагала подобное. Впрочем, какая разница? Каждый день идеален для смерти. Но ей было интересно, к чему ведёт генерал.

— Мы не выстоим, — повторил он. И добавил. — Если продолжим бой между собой. Предлагаю на время сосредоточиться на другом, более опасном противнике.

Фарух Победитель морщась от боли, с трудом протянул Юти раненую руку. Девочка почти не думала.

Взгляд красных, безумных глаз, всё ещё стоял перед ней. «Алый цвет сулит неприятности». Не время думать, когда позади подступает твоя смерть. Сейчас даже наёмники уже заметили осквернённых существ.

— Твари!

— Не может быть.

— Как они сюда прорвались?

— Надо уходить. Мы не справимся.

Юти протянула крохотную ручку и её ладонь скрылась в латной перчатке. Генерал удовлетворённо кивнул, а после стал распоряжаться.

— Все на холм! Быстрее, если хотите выбраться живыми из этой заварушки! Мирхэ, — обратился Фарух к Ерикану. — Не могли бы вы как-нибудь усилить наши ряды. Здесь только один настоящий Мастер-элементи.

Учитель коротко кивнул, присев на корточки не просто коснувшись земли, а запустив в неё руки. Почва вздыбилась, однако теперь сам холм приподнялся ещё выше. Вокруг него завертелось с десяток смерчей, больших и малых, а залитый водой подступ к возвышению, покрылся длинной ледяной дорожкой.

Наёмники нехотя строились в ряды, всё же соблюдая определённую дистанцию от старика. Юти поманила пальцем Нараха, которого Призрак с явным неудовольствием отпустил, и за руку пропихнула его в самый центр Одарённых.

— Что мне делать? — спросил испуганный амиста.

— Стараться не умереть, — ответила Юти, не испытывая ни страха, ни возбуждения от предстоящей схватки.

Она вышла в первый ряд защитников, ловя на себе восхищённые взгляды, и встала подле с Ериканом. Не прошло и нескольких секунд, как слева появился Фарух Победитель, похрустев шейными позвонками и вытягивая меч перед собой в защитной стойке. Генерал лишь на мгновение поглядел на Юти, улыбнувшись, и в этот момент девочка, казалось, заглянула в самую душу Одарённого. В его потаенные закутки и поняла, что за человек находится перед ней. Потому уголки её губ ответно поползли вверх. А после начался бой.