По большому счёту это нельзя было назвать бегством обратно в Пустошь. Потому что преодолев очередной крутой перевал, путники вернулись в Ближние земли. Ерикан шёл молча, напрямик через заливные луга, по одному ему известному маршруту. Вода хлюпала под ногами, однако учитель уточнил, что к дороге им выходить нельзя. И Юти была с ним согласна. Наверное, сейчас их ищут уже не только стражники Теола. Наглое вторжение в имперскую тюрьму, убийство её начальника и похищение пленника вряд ли пройдут мимо самого Императора.

О главном Вороне девочка думала всё чаще. Слова учителя подобно крохотным росткам упали в благодатную почву. И стали прорастать быстрее, чем Ерикан мог представить. Если бы не присутствие рядом Нараха, душа Юти так и продолжала бы терзаться сомнениями. Однако болтливость амиста помогала хоть немного отвлечься от дурных мыслей.

— В темнице есть не только нижний уровень для бедняков и забытых амиста, — вещал Нарах. — В противоположной стороне живут те, кто смог договориться с начальником тюрьмы.

— Договориться? — вспомнила Юти о серебряной утвари в донжоне.

— Они такие же узники, как и мы, — поспешил уверить ее амиста. — Но им дозволяется чуть больше. Камеры не такие тесные. И находится там меньше людей. Говорят, что начальник тюрьмы никогда не берёт деньги в обмен на услуги. Чтобы никто не мог донести на него. Лишь различные предметы из драгоценных материалов. Вроде как это подарки, а не взятка. Если подарок соответствовал просьбе, то её удовлетворяли.

— Любой каприз за ваши империалы, — подытожил Ерикан. И тут же ехидно добавил. — Но, если судить о твоём нахождении в общих камерах, отец решил не тратиться на непутевого сына.

— Его можно понять, — смутился Нарах. — Нужно поставить на ноги остальных сыновей.

— Не таких непутёвых, как ты. О старшем же можно забыть.

Амиста замолчал, грустно глядя под ноги, а Юти зло посмотрела на учителя. Она понимала причину неприязни Ерикана. Наставник желал поскорее избавиться от освобождённого пленника, считая, что они теперь ничем ему не обязаны. Только оставить Нараха сейчас, посреди Ближних земель, когда вокруг шастают имперские патрули, означало обречь его на верную смерть.

— Как вы проникли в тюрьму? — спросил спустя какое-то время амиста, явно уже позабыв о неприятных словах Ерикана.

Эта особенность Нараха тоже нравилась Юти. Он не умел подолгу горевать и огорчаться. Подобно крепкому дереву, засыпанному снегом и грозящему обломать ветви, амиста стряхивал всё ненужное и вновь распрямлялся.

— Позаимствовали вещи у вашего маркитанта, — ответила Юти.

— А его… — Нарах замолчал, предположив самое страшное.

— Нет, конечно, — усмехнулась девочка, сама не заметив, что в манере разговаривать стала подражать учителю. — Связали и оставили в овраге. Места здесь безопасные. Думаю, солдаты уже нашли его.

— По поводу безопасных мест я мог бы поспорить, — нахмурился Ерикан, потирая бок.

Обычный жест, которому Нарах не придал никакого значения, ободрённый не пролитой кровью и продолжая беспечный разговор. А вот Юти нахмурилась. Она и без Кольца миели помнила, что за отметина находилась в месте, до которого дотронулся учитель.

— Что-то происходит? — спросила девочка, когда представился удобный случай.

— Происходит, — кивнул наставник. И махнул в сторону Хребта Дракона. — Там.

* * *

Юти не любила, когда Ерикан насмехается над ней. Терпеть не могла его снисходительный тон, постоянные издёвки и дурацкую ухмылку. Однако сейчас всё отдала бы за то, чтобы лицо учителя вновь приобрело своё ироничное выражение. Потому что серьёзный Ерикан нравился ей ещё меньше. Когда учитель суровел, значило, что скоро их ждут новые испытания.

Но постепенно угрюмость наставника сошла на нет или наставник смог скрыть её. Заливные луга сменились хвойным лесом, стало попадаться больше дичи, которую Ерикан по просьбе Юти добывал. Так девочка попробовала диковинную птицу под названием фазан, мясистого глухаря, жирных диких гусей, жилистого зайца. Бить оленя учитель отказался, объяснив тем, что столько мяса они за раз не съедят.

Вскоре путники вышли к небольшой деревеньке близ огромного утеса. Юти вся подобралась, готовая к любому повороту событий. Однако Ерикан не таился, направившись к ближайшему дому. Кольцо разума вспыхнуло, объясняя поведение учителя. Брошенная посреди у самого входа телега без колеса, вывороченное окно, сломанный ворот у колодца поодаль, пара сожжённых домов — здесь давно никто не жил.

— Что тут произошло? — тихонько спросил Нарах, цепенея от страха. — Твари?

— Нет мёртвых тел и следов крови, — ответила Юти. — Да и далековато от застав. Сюда твари попросту не добираются. Жители сами ушли отсюда…

Она запнулась. Потому что не понимала главного — причины. Зачем людям уходить из плодородных безопасных земель, где полно дичи? Любой пределец убил бы за возможность поселиться здесь.

— Что в большинстве случаев служит причиной каких-либо действий людей? — спросил Ерикан.

У Юти было множество ответов. Воля, приказ, страх, долг. Однако неожиданно для неё правильную версию озвучил Нарах:

— Деньги. Потому моряки Фала проделывают опасный путь меж Хищных Отмелей и Зубьев Чёрта, к жарким островам Чёрных Слонов. Чтобы купить пряности, которые ценятся дороже серебра. По пути туда семь из десяти кораблей пропадают без вести или разбиваются о многочисленные рифы. Но каждый год фалайцы всё равно снаряжают суда.

Юти невольно залюбовалась Нарахом. Из испуганного юноши он превратился в молодого человека с горящими глазами. Плечи его распрямились, сам амиста будто бы стал выше, а его лицо озарилось лучами на миг промелькнувшего солнца, которое выскользнуло из-за плотных туч.

— Потому погонщики Пределов отправляются к архасейским кочевникам, которые славятся своим коварством и ненадежностью в торговле, чтобы купить лучших в Империи жеребцов. А миелцы переплывают в августе Тимерское море для покупки дешёвого вина в Ганзе. Которое после долгого пути домой, постоянной тряски и жаркого солнца превращается в превосходный портвейн. Единственное, что заставляет людей что-то делать — деньги.

Ерикан впервые за всё время, когда они покинули Теол, посмотрел на Нараха с определённой долей удовлетворения. Точно воин, от которого уже ничего не ждали, великолепно выполнил поставленную задачу.

— Когда-то в округе случилось худшее, что могло произойти, — сказал Ерикан. — В ближайшей реке вместе с обычным песком нашли крупицы золота. Самый большой местный город стал именоваться Золотыми Холмами. И несколько влиятельных амиста принялись скупать окрестные земли. У обычных граждан не было никаких шансов. Тем, кто отказывался, дали недвусмысленно понять, что здесь они жить не будут. Несколько убитых жителей и пара сожжённых домов помогли сомневающимся принять правильное решение.

— Но ведь это незаконно, — возмутилась Юти. — Неужели Император мог допустить подобное?

— Император в Конструкте. И не всегда может услышать голос простых жителей, — спокойно ответил Ерикан.

— Каждую неделю Императору докладывают о всех малозначимых происшествиях в Империи, — вмешался Нарах. — Для этого и существует Дом Правды. Всему виной деньги. С амиста можно получить гораздо больше, чем с обычных граждан.

Ерикан повторно наградил благородного довольным взглядом. Однако теперь в нём было нечто вроде сожаления.

— Ты неглупый парень. Не вздумай сказать что-нибудь подобное в присутствии других людей. Да и вообще, лучше помалкивай. Пройдитесь по домам, может, здесь остались какие-то припасы.

— Как твоя рана? — спросил Нарах, легко коснувшись плеча Юти, когда они оказались наедине.

От прикосновения амиста девочка вздрогнула и залилась краской. Жар пробежал по всему телу. Она сама не заметила, как во время сражения в Теоле получила крохотную рану. Да и рану ли? Скорее царапину. Кровь немного покапала, да перестала. Но вот Нарах искренне обеспокоился.

— Всё нормально. Давай осмотрим дома.

Она сама не понимала, что с ней происходит. Одна её часть хотела быть с Нарахом каждую свободную минуту. А другая боялась подпускать его ближе. Любое прикосновение со стороны юноши, нечаянное или нарочное, вносило в её душу сумятицу. Ерикан не раз говорил ей простую истину, которую в последние дни стал повторять всё чаще: путь могущественного воина — всегда путь одиночки.

Осмотр домов не дал ничего ценного. То, что можно было утащить местные жители прихватили при уходе. Разве что Ерикан где-то нашёл небольшой мешочек зерна. Юти обрадовалась. Значит, им удастся перемолоть зерно и испечь грубые солоноватые лепёшки, которые были невероятно вкусны, пока были горячими.

— Я думала, что мы идём в Конструкт, — сказала она, когда мёртвая деревня осталась позади. — А не движемся к Золотым Холмам.

— После происшествия в Теоле, главная дорога закрыта для нас. Флиурт и окрестные земли наводнены солдатами. Не беспокойся, до самих Золотых Холмов мы не дойдём.

И следуя своим словам, учитель вскоре повернул на север. Многочисленные реки и ручейки, резавшие землю на лоскуты, остались справа, а слева стали виднеться густые лиственные леса. Однако долго любоваться красотами Ближних Земель Юти не удалось. Ерикан вдруг засуетился, свернув к кромке леса и тут же стал подгонять девочку и Нараха. А вскоре Одарённая и сама услышала топот копыт.

Под тенью хмурых деревьев, которые мрачно шелестели мокрыми листьями, они остановились. Потому что бежать дальше было бессмысленно. Будь Ерикан один или хотя бы с Юти, может, они смогли бы растянуть преследователей. Измотать их короткими боями, а после устроить финальное сражение. Однако присутствие Нараха, который не просто не был Одарённым, а даже не являлся подготовленным бойцом, сводило весь план на нет.

Потому найдя небольшую возвышенность, не зря же ближайший город из-за местности назвали Золотыми Холмами, путники приготовились сражаться. Двое Одарённых, без оружия и полагающиеся лишь на Силу своих Колец, да вдобавок обременённые простым смертным, с тревогой ждали преследователей.

Юти с волнением глядела на уже знакомое красивое лицо, показавшееся меж крепких ветвей. Морац Кер злорадно улыбался, впрочем, не торопясь броситься в бой. Девочка закусила губу, вспомнив о пустячной ране и пролитой крови.

Призрак шёл в первых рядах, но всё время будто нарочно отставал, пропуская вперед прочих Одарённых. Которых было в избытке.

Они не походили на имперских солдат, разношёрстные, облачённые то, что подвернулось под руку и вооружённые как придётся — мечами, булавами, копьями. Однако в их боевых качествах сомневаться не приходилось. Кольцо разума вспыхнуло на мгновение, подсказывая Юти верный ответ — наёмники.

Странствующие по землям Империи в поисках подходящей работы, воины не достигшие больших высот, но вместе с тем опытные в своих немногочисленных специализациях. Они знали цену себе и выученным способностям. Не лезли на рожон, но никогда не упускали своего.

Юти удивилась их численности, с полсотни Одарённых. И это не учитывая тех, кто остался возле леса с лошадьми — густые деревья не позволяли здесь двигаться верхом. Да и животные во время боя бы просто мешались. Сколько же понадобилось империалов, чтобы собрать подобное воинство? Да ещё снабдить каждого лошадью? Кто тот богач, который за всё это платил?

Ответ не заставил себя ждать. Когда первый ряд бойцов плотно обступил холм, окружая Одарённых, вперёд вышел высокий грузный человек. Доспехи ладно подогнанные по фигуре и украшенные серебром и золотом, стоили явно дороже, чем весь Шестой Предел. Угрюмое южное лицо с перебитым носом и многочисленными шрамами выдавали в нём опытного воина. А красный камень на шее сверкал ярче, чем маяки вдоль Кровавого моря.

Красный камень! Отличительный знак особо приближенных к Императору. Так называемый благородный среди благородных. За всю свою жизнь Юти воочию не разу не видела джало. И сейчас её сердце с волнением затрепетало. Вместе с тем она вспомнила, где видела этого человека — тот командовал стражниками, напавшими на них в Пустоши. Почему-то Юти думала, что он погиб в том сражении.

— Я Нишир Фарух Гаран, по воле и слову Императора Вития Керая Кулен Первого генерал имперских войск… — здесь на мгновение джало заколебался, но всё же добавил, — в отставке. Вы обвиняетесь в убийстве Наместника Шестого Предела, Роя Кина. Я приказываю вам сложить оружие и сдаться, чтобы отправиться в Конструкт для справедливого суда.

Сказав пламенную речь, Фарух положил руку на эфес богатого меча. Весь вид его свидетельствовал о решительности и непоколебимости. Юти встречала таких людей, как правило, среди старых, прошедших не одну кампанию, вояк. Они не отступятся ни перед чем, пока не выполнят приказ. Однако какой приказ выполняет генерал в отставке?

— Мне льстит, что сам Фарух Победитель пришёл по нашу душу, — усмехнулся Ерикан. — Однако, как ты можешь видеть, оружия у нас нет. Потому и складывать нечего.

Вместе со словами учителя, на его правой руке загорелись Обручи. Земля вокруг холма зашевелилась, ощетинившись острыми каменными жалами, напоминающая тычинник. Действие Ерикана стало красноречивее любых слов.

Фарух отдал короткий приказ и наёмники молчаливо рванули вперёд. В отличие от солдат, они не пытались напугать противников грозными возгласами, не призывали старых богов, как те же Вороны. Они устремились к земляным оборонительным постройкам, возведённым Ериканом, неспешно преодолевая их и ничуть не испугавшись стихийника. Наёмников влекло золото, обещанное генералом.

Юти сразу выбрала себе целью нескольких воинов, применив Кольцо разума. Она следила за горящими Кольцами врагов, их движениями, поступью и, когда настала пора действовать, Одарённая подалась вперёд.

Она вихрем промчалась мимо пары зазевавшихся наёмников, позади девочки рассекли воздух мечи, однако Юти подскочила к двухкольцевому крепышу, неуклюже карабкающемуся по склону. Резким ударом ноги Одарённая выбила клинок из его руки, подхватив рукоять прежде, чем меч упал на землю, и крутанулась вокруг себя, выставив оружие вперёд.

Тут же отскочила в сторону, присев и уходя от удара в голову, после чего пружиной выпрямилась, нанеся смертельное ранение в грудь… Тёплая кровь не успела растечься по холодной стали, как Юти уже вытащила меч и переместилась на несколько шагов в сторону, чтобы не дать возможность Одарённому с Кольцом на правой руке применить стихийную магию.

Опавшие с мокрых деревьев острые льдышки успели порезать лицо, однако это был весь урон, который смог нанести наёмник. Сразу два меча и копьё устремились в место, где только что была Юти, но не нашли там никого.

Труднее оказалось с таким же ловкачом, как она сама. Один из наёмников носил сразу два Кольца скорости. С ним Одарённой пришлось то и дело отступать, успевая отражать выпады только в последние секунды. Лишь в какой-то момент, когда противник зазевался, уже уверенный в своей победе, из-под его ноги будто по волшебству выскочил крохотный камень. Момента, когда наёмник попытался сохранить равновесие, хватило Юти, чтобы наотмашь рубануть по шее. Тяжело дыша, девочка смотрела на затухающее Кольцо стихии на правой руке, а после решила оглядеться.

Ерикан уже был вооружен копьём и мечом. Юти пыталась вспомнить, как называется эта техника, но не смогла. Наставник показал её девочке пару раз, но особых успехов в обучении не снискал. Одарённая с восторгом глядела, как старик волчком крутится вокруг — держит дистанцию для большинства атакующих с помощью копья, а зазевавшихся воинов жалит клинком.

И всё же численность играла на руку нападавшим. Юти заметила, как пару раз наставник пропустил хищные выпады. Но справилась его магическая защита. Она вспыхнула, озарив сухую фигуру Ерикана, а меч соскользнул с тела учителя, не причинив ему никакого вреда.

Число убитых наёмников росло с поражающей быстротой. Каждый шаг приходилось совершать с величайшей осторожностью, чтобы не нога не соскользнула случайно с мёртвой конечности. И тут запоздало Юти поняла, что не видит Нараха.

Оставленный за спинами Одарённых, амиста исчез. Юти вертела головой, одновременно ускользая от выпадов наёмников, пока наконец не увидела сына торговца. И сердце её похолодело. Брыкающегося амиста тащил вниз Морац Кер, заткнув благородному рот рукой. Встретившись взглядом с девочкой, Призрак осклабился, и на миг его лицо исказилось, перестав быть красивым. Морац Кер явил миру свою истинную личину, мерзкого и противного осквернённого, готового на любую подлость.

Гнев поднялся внутри Юти, застучал в висках, заглушая все звуки, и тут же стал затихать. Усилием воли девочка пыталась успокоиться, понимая, что в таком состоянии не сможет спасти Нараха. Ей необходимо стать воином, самым настоящим. И вместе со спокойствием к Юти пришло Озарение.