После этого учитель молчал три дня. Три томительных дня, наполненных бесконечной ходьбой, проливным дождём, ветром и осыпающимися под ногами камнями. Хотя были и положительные моменты. К примеру, крови стало идти меньше. Юти надеялась, что всё дело в кольце излечения, как и полагала, что богиня зачем-то обиделась на неё, наложив на девочку дополнительные страдания. Ведь не может же быть у женщин (Юти до сих пор не могла отнести себя к ним) подобные муки вполне естественными каждый новый месяц? За что они провинились перед богиней?

Хотя по части времени Одарённая могла и ошибаться. Дни слились для Юти в нечто бесформенное, бесконечное, полное боли, страданий, холода и голода. Припасы контрабандиста, как и всё хорошее в этом мире, вскоре (которое наступило слишком быстро) закончились.

Всё, к чему теперь стремилась Юти — вечерний костёр, который разводил Ерикан. Девочка засыпала без всяких мыслей, волнений и надежд. Глядя на пляшущие языки пламени, которые будто дразнили её своей весёлостью. Утро вновь начиналось с потухших углей, повелительного голоса Ерикана, зовущего на тренировку, и разочарования. Почему богиня не прибрала её ночью? Почему Юти вновь предстоит дневной, казавшийся бессмысленным, путь?

— Разве это стойка степняка? — ругал её учитель. — Согни колени. Ты в любой момент должна выпрыгнуть. Подними локти. Это копьё, а не вилы для сена.

Юти послушно выполняла наказы наставника, и не думая перечить. Более того, ей было даже лень мысленно ругаться на Ерикана. Девочку охватила сильнейшая апатия. Будто внутри неё выгорело то, что заставляло раньше жить. Она шевелила руками, переставляла ноги, поворачивала головой, почти не думая. Как механический болванчик с заводным ключом в спине, изготовленный в Конструкте.

Она даже не надела серое Кольцо, которое ей «подарил» убитый крепким ударом копья Ворон. Первое время девочка часто смотрела на бегающее серое Кольцо, будто бы даже беззвучно шевелила губами, но потом прошло и это.

Одарённая не замечала самого важного — хитрого взгляда бледно-васильковых глаз. Ерикан наблюдал так же внимательно, как кречет следит за неоперившимися горластыми птенцами. И будто бы чего-то ждал.

На четвёртый день после сражения при озере, спускаясь в растянувшийся далеко вниз перевал, Юти остановилась. Выбранный Ериканом путь, проходящий мимо бесформенного нагромождения камней, вёл в пышущую жизнью долину, которая среди серых и чёрных скал казалась миражом. Мирно пасущиеся дикие козы недоуменно смотрели на путников, тонкая, как талия западной миелской красавицы, речушка игриво спускалась с гор, заканчивая свой путь крохотном пруду. Над ним склонилась скособоченная ива, грустно роняя жёлтые листья. И в тот момент, когда Юти показалось, что прекраснее этого уже ничего не может быть, богиня хитро улыбнулась с небес.

Редкий дождь замедлил свой ход, будто лениво размышляя, стоит ли ему опускаться на землю. А потом тонкие бисерины исчезли. И вместо них сверху посыпалась белая крупа. Совсем как сахарная пудра, которой покрывают сладкие булочки в Пределах. Именно тогда Юти упала на колени. Её пальцы побелели от холода, а изо рта вырывался густой белый пар.

— Я больше не могу, учитель.

— И это всё? — с ехидцей спросил Ерикан. — Ни слёз, ни требований?

— Разве слёзы помогут? — пожала плечами Юти. И даже это движение далось с трудом. — Я могла бы попросить тебя научить способности долгое время не есть. Но вскоре в любом случае замерзну. Или помочь сделать тело невосприимчивым к холоду. Однако тогда умру от истощения. Я не воин. Теперь я понимаю это.

— Именно сейчас ты больше воин, чем когда-либо, — усмехнулся наставник, подходя к Юти. — Ты познала смирение. Требуется немалое мужество, дабы признать, что у тебя кончились силы. Не путай это с нытьём многочисленных путников, что они устали, ушибли ногу, седло натёрло зад. Ты терпела сколько позволяли силы. Это ли не признак воина?

Юти кивнула, потому что спорить не было сил. Она могла бы сказать учителю, что нечто принятое им за смирение на поверку являлось обычным истощением. Силы девочки оказались несопоставимы с закалённым в походах наставником.

Ерикан поднял её на руки и донёс до пруда. Юти вспомнилась известная когда-то в Пределах песня, в которой говорилось о бедном торговце, странствующем по свету. И вся его жизнь была посвящена простой и незамысловатой цели — купить дом для жены в Ближних землях, с голубями, деревьями сирени и прудом, на котором будут плавать лебеди. Юти с трудом помнила, о чём пелось в конце песни — увенчались ли успехом труды торговца? Да, собственно, сейчас это было неважно.

А между тем Ерикан занялся бурной деятельностью: принёс кучу хвороста, развёл огонь, наказал Юти греться (словно она действительно могла бы куда-то уйти), а после убежал вверх по склону. Прошло совсем мало времени, девочка лишь немного отогрелась, когда старик вернулся, неся на плечах горную козу.

— Как ты поймал её? — удивилась Одарённая.

— Много ли надо усилий, когда все стихии собраны у тебя в кулаке? — пожал плечами Ерикан.

— То есть, всё это время, пока я голодала, ты мог в любой момент поймать одну из этих коз? — вместе с теплом к Юти начинали возвращаться эмоции. В данный момент она хотела стукнуть Ерикана чем-нибудь потяжелее.

— Совершенно в любой. Но ты не говорила, что голодна, — пожал плечами учитель. — Считай это очередным уроком. Если хочешь что-то получить, то будь добра, скажи это. Женщины почему-то склонны думать, что все остальные умеют читать мысли.

Учитель с помощью стихии соорудил из камня подобие ножа. Вышло на порядок хуже, чем у того же элементи в покойном доме. Однако управлялся Ерикан с каменным оружием с поражающей ловкостью, в которой чувствовались опыт и недюжинная сноровка.

Наставник освежевал козу, разделил её тушу на несколько внушительных кусков, которые насадил на крепкие ветки и в скором времени Юти уже ела жареное мясо. Горячее, невероятно сочное и поразительно… безвкусное. Ерикан тоже морщился, но с удивительной стойкостью преодолевал возникшие трудности. Которые можно было обозначить парой слов — отсутствие соли.

Так Юти получила ещё один урок от старика — даже крупное дело способно пострадать из-за сущей мелочи. Хотя, как подумала сама девочка, Ерикан бы сам с радостью освободил её от этого урока.

Юти предложила что-то сделать со шкурой. В своих фантазиях девочка уже щеголяла в подобии шубы, осталось всего ничего — уговорить Ерикана забить ещё несколько коз. Что конкретно необходимо было сделать, Юти не представляла. Она лишь знала, что из кожи коней, овец, коров, не говоря уже о диких животных, делают вполне приличную тёплую одежду. На что старик ответил отказом. Выяснилось, что для выделки требуется много времени, сил и… соль. Та самая сущая мелочь, из-за которой шкура скоро запреет и сгниет, поэтому Одарённой пришлось и дальше мёрзнуть в дороге.

Однако, теперь путь предстал не таким тяжёлым. К тому же, старик делал привалы в горных расселинах и пещерах, давая возможность девочке отогреться. А когда Одарённая просила, охотился.

Всё это время они учились. Утром боевым искусствам, которые, впрочем, свелись в основном к рукопашному бою и отточке мастерству владения копьём. А во время пути учитель обращал внимание девочки на повадки зверей и птиц. К примеру, когда они поднялись так высоко, что Одарённой стало трудно дышать, то натолкнулись на прайд смилодонов. Огромных клыкастых кошек, способных одним точным ударом перебить человеческий позвоночник.

Ерикан обратил внимание девочки, как двигаются эти величавые животные — правая задняя лапа наступает на след передней левой. Юти понимала, что подобное знание может пригодиться для способности трансформации, однако не представляла, каким образом она сможет стать трёхсоткиллограмовой кошкой. Сколько сил на это придётся потратить?

На постоянные вопросы: «Когда уже можно будет?» наставник лишь неодобрительно хмурился и отвечал, что время ещё не пришло. Серое Кольцо так и путешествовало по пальцам девочки, маня и дразня её. Играя чёрными переливами, суля небывалую силу. Но Юти терпела. Как оказалось, это у неё получается не так уж и плохо.

Одарённая потеряла счёт времени. Ей представлялось, что вся её жизнь состояла теперь из путешествия по Пустоши. Прибытие с контрабандистом на побережье казалось далёким детством, сражение с Воронами и общение с осквернёнными — отрочеством, нынешнее состояние можно было сравнить с сознательным взрослым существованием. Как и каждый подросток, даром что Одарённая, Юти считала себя невероятно взрослой.

Девочка лишь заметила, что волосы, которые она всегда обрезала ножом, теперь стали доставать до плеч. А в скором времени у неё вновь заболел живот и снова пошла кровь. Хвала учителю, на несколько дней они укрылись в расселине, куда не проникал холодный, пронизывающий ветер. Ерикан говорил, что опасаться нечего — они слишком далеко от проходов в Пределы, и осквернённый егерь по прозвищу Призрак вряд ли сможет вывести Воронов.

Юти же задумалась над другим, как Морац Кер объяснит гвардейцам, что точно знает, где она? Пару раз это можно будет списать на невероятную удачу, знание Пустоши вдоль застав, внушительный опыт в следопытстве. А потом? Вороны не дураки. Значит, больше всего егерь заинтересован в том, чтобы поскорее убить её.

* * *

Наконец настал день, когда Ерикан, поднявшись на очередной утёс, всмотрелся в расстилающуюся внизу равнину, с тревожно колышущимися на ветру деревьями и шумно выдохнул. Будто нечто волновало его весь путь, однако теперь тревога ушла и старик наконец успокоился.

— Стой здесь, никуда не уходи, — наказал он ученице. — Мой сын не особо любит незваных гостей. И мог приготовить пару сюрпризов.

Юти и упрашивать не пришлось. Уж что-что, а ждать она умела. Тем более, если дело касалось небольшой передышки. Девочка лишь задумалась над тем, что неплохо бы найти место, где ветер не будет пытаться щекотать её кости. Поэтому проводив взглядом учителя, девочка спустилась ближе к лесу и уселась среди камней, раздумывая над дальнейшей судьбой.

Сезон дождей скоро закончится, солнце вновь наберёт свою силу, в Ближних землях и плодородной части Пределов соберут первый урожай. К тому времени они должны будут выйти к Теолу, чтобы убить сразу двух зайцев. Учитель дал понять, что именно туда они и движутся.

Юти до сих пор не понимала, почему наставник принял её желание мстить? По всем заповедям Аншары, она должна отринуть эмоции. Месть же единственное, что придавало девочке сил, когда возможности идти дальше уже не было. Только образы убийц, которые вставали перед глазами Одарённой, заставляли её шагать по безлюдным землям Пустоши. Когда ноги уже сводило судорогой, а стопы горели огнём.

И ещё Юти не могла избавиться от мысли, что Ерикан ведёт какую-то свою, ей неведомую игру. Осквернённый Мастер-тайтури, который берёт в ученицы тринадцатилетнюю девочку. Звучит так же странно, как лиса, вскармливающая кроликов молоком.

В заветах богини говорилось, что дурные мысли создают дурной мир, который окружает воина. Юти вспомнила это сейчас, потому что стоило ей подумать о хищнике, как недалеко, всего шагах семидесяти от неё, затрещали кусты. Это была не одинокая сухая ветка, на которую неосторожно наступил крадущийся зверь. Хищник двигался уверенно, никого не опасаясь, будто обходил владения.

Он вышел из лесного укрытия неторопливо, подняв нос по ветру. Серые уши чуть повернуты к ней, мощные лапы ступают величаво и не спеша, густая шерсть свалялась от дождя, но даже теперь хищник не утратил грозного величия. Юти потянулась за копьём, будто оно чем-то могло помочь в бою с королем скал и герцогом гор. Самым опасным противником в этих краях, с которым не решались состязаться в силе даже смилодоны.

Юти не задавалась вопросами, откуда на равнине, на приличном расстоянии от Хребта Дракона, взялся горный волк? Да это было и неважно. Даже мысль, что горные волки, в отличии от своих степных сородичей, живут поодиночке, не утешала девочку. Этого экземпляра ей хватит за глаза.

Сейчас Одарённая пожалела, что не владеет стихией Огня. За время путешествия с Ериканом, девочка узнала, что обычные, не осквернённые звери, боятся дыма и огня. Хотя судя по уверенному виду горного волка, который неторопливо двинулся к Юти, он вряд ли опасался и этого.

Одарённая задумалась лишь на мгновение, после чего тут же надела серое Кольцо на свободный палец. Юти показалось, что тот момент, о котором всё время говорил Ерикан, уже настал.

Не скрючиться от накатывающей волны удовольствия и не зарычать подобно дикому зверю, оказалось невероятно трудно. Юти чуть согнулась и заскрипела зубами, пытаясь погасить пульсацию в животе. Холодный воздух стал обжигающе горячим, а по телу пробежал внезапный жар. Ей приходилось раньше терпеть боль, но вот терпеть наслаждение, чтобы не раствориться в нём, оказалось не в пример труднее.

Горный волк услышал лишь скрип зубов, который воспринял со всем свойственным ему животным опытом. В ответ хищник пригнул уши, ощерился и глухо зарычал, понимая, что добыча перед ним весьма странная. Взять хотя бы запах, который он почувствовал ещё в лесу. Теперь тот изменился, стал похож на его собственный и вместе с тем отличен от всех знакомых зверю. Но преобразился и облик жертвы. Её нос немного удлинился, превращаясь в пасть, зубы выросли, уши заострились, а на теле появился редкий серый подшёрсток.

Юти выбросила копьё, потому что оно лишь замедляло её. К тому же, для горного волка ранения от подобного оружия будут не страшнее булавочных уколов.

Девочка, которой она была меньше, чем минуту назад, превратилась в неведомое антропоморфное существо. Внутри Юти была по-прежнему собой, хотя мысли и путались. Однако Одарённая понимала самое главное, надеется ей надо исключительно на скорость и, может быть, стихию Земли. И самое главное, конечно же, на чудо.

Горный волк сделал гигантский прыжок, к удивлению Юти, преодолев разделяющее их расстояние, однако щёлкнул зубами, разрывая лишь воздух. Одарённая была меньше и быстрее. Тут же гигантский булыжник над головой волка, отколовшись от скалы, с поразительной быстротой устремился к хищнику, словно некто невидимый подталкивал его с невероятным усердием.

Работа с камнем подобного размера далась Юти мучительно тяжело. Правую руку свело от непрекращающегося тремора, на крохотных волосах, которыми сейчас был покрыт лоб, выступили капли пота, а жилы вздулись, как если бы девочка сама сталкивала валун.

И тот нашёл цель. Горный волк, как бы хорош не был, проиграл силе Одарённой. Камень грохнулся с высоты в три человеческих роста и… откатился в сторону. Хищник лишь на считанное мгновение присел, недовольно поведя головой, точно на его спину обрушился не громадный валун, а крохотная галька, и прыгнул снова.

Юти уклонялась, почти не задумываясь над тем, как она двигается и что делает. Страха не было, но вместе с тем появилось понимание — ей не победить волка. На данном этапе развития Одарённой подобное не представлялось возможным.

Зато с каждой новой секундой Юти всё меньше олицетворяла себя человеком. Мысли из неторопливых и выразительных, стали отрывистыми, короткими. Как команды гарнизонного командира. И ощущения стали такими же…

Все рефлексы Юти напряжены, как струна на сетаре странствующих сказителей. Девочка буквально чувствует противника. Потому что сейчас здесь существует только он и она.

Прыжок. Клацание челюстью, взмах мощной лапы.

Юти уходит в сторону перекатом. Мелкие камни и ветки впиваются в тело. Короткий взмах руки, и гора гудит, осыпаясь вниз. Одарённая не видит происходящее, как не понимает, попала ли. Но чувствует, что нечто большое, громадное, продолжает своё преследование.

Прыжками она спускается вниз, к лесу, петляя из стороны в сторону. Если и можно укрыться, то только среди деревьев. Там она маневреннее. Силы утекают слишком быстро. Главное, успеть.

Короткий удар в спину и девочка кубарем катится по земле. Она забывает, как дышать, глаза вылезают из орбит. Время снова начинает течь медленнее, а звериное восприятие отступает…

Юти лишь успела перевернуться на спину, прежде, чем увидела раскрытую пасть горного волка. Каждый его зуб был размером с её кисть, а горящие гневом глаза, казалось, способны были прожечь Одарённую насквозь.

Девочка ощутила тот последний момент, краткий миг перехода от жизни к смерти, когда челюсть волка готова была сомкнуться на её горле, отделяя её голову. И услышала негромкий, хриплый чужой голос, словно врывающийся в сознание из иного мира.

— Пушок, фу. Богиня знает, чем питается эта Одарённая. Иди ко мне, не порть желудок.

Огромная смертоносный хищник, нависающий над девочкой, спрятал зубы, облизнулся и убежал прочь. Юти не сразу смогла прийти в себя, чтобы понять — она ещё жива? А когда приподнялась на локтях, увидела того, кто отозвал волка. Отозвал, как обычную дворовую собаку. Собственно, такой она сейчас и была.

Огромный горный волк махал хвостом, как прислужник дома амисты метлой, и ластился к крохотному, словно придавленному многочисленными годами к земле человечку. При желании, зверь мог сожрать его в один присест и даже не подавиться. Сутулый старичок, с редкой бородой, торчащей клочками и пронзительными, ярко-васильковыми глазами, трепал крохотной ручкой огромного хищника. Его лицо было точной копией Ерикана,

Увидев, что Юти приподнялась, он повернулся к учителю, который стоял рядом и спросил.

— Так это и есть твоя очередная надежда всего разумного мира? Признаться, я ожидал чего-то более впечатляющего.