Если говорить откровенно, Пустошь не была безразмерна. На западе она кончалась у мыса Трёх Мертвецов, с севера её омывало Кровавое море, а с юга Тимерское, с востока подпирал Хребет Дракона. Впрочем, о бескрайности Пустоши Юти не особо задумывалась, остановившись на том, что ей это место просто не нравилось.

Песок здесь был серый, безжизненный, перемешанный с мелкой галькой. Под ногами он мерзко скрипел, словно ругаясь на потревоживших его людей. Холодный ветер с косым дождём налетал хищным коршуном сзади, пытаясь повалить Юти. И учителя, который старался идти сам, лишь изредка опирался на девочку.

Контрабандист оставил их сразу же, уплыв вдоль побережья дальше. Надвигающийся шторм был не весть какой силы, однако посудина с косыми парусами могла не выдержать и его. Юти предполагала, что где-то дальше по берегу есть бухта, где толстяк сможет укрыться. Конечно, просить его взять с собой было глупо. И она хотела потребовать. Однако этому воспротивился Ерикан.

Да и вряд ли сам контрабандист горел желанием провести ещё несколько часов вместе с ними. Пока они плыли, девочка обыскала судно и нашла немного провианта и пару крепких копий, одно из которых взяла с собой. Наставник противился этому, говорил, что воину не надо быть должным и ещё много чего. Впрочем Юти и не считала себя чем-то обязанной грязному преступнику.

По мнению Одарённой, вина хозяина судна перед Империей была в разы больше, чем её. Девочка убила Наместника. Заменить такого не составит особого труда, контрабандист же мог занести заразу в самый крупный город Пределов. Если его поймают на ввезённых из Пустоши товарах стражники, то убьют без суда и следствия.

Юти догадывалась, что толстяк занимается подобным промыслом не первый год. Слишком уверенно он правил судном, огибая многочисленные мели. Получается, кто-то в Сотрете просто закрывал глаза на это за определённую плату.

По мнению девочки, нагреть такого злодея не считалось чем-то постыдным. Одарённая служит богине, а эта плесень исключительно деньгам. Юти казалось, что она стала понимать то пренебрежение к монетам, о котором говорил Ерикан.

Так или иначе, но теперь девочка стояла на пустынном пляже с дорожным мешком за плечами и копьём в руке — меч пришлось оставить, здесь от него было мало толку. С другой стороны на неё опирался обессиленный учитель. И теперь Юти не чувствовала себя слабой девочкой. Напротив, ощущала самым, что ни на есть настоящим воином. Сейчас от неё зависели их жизни.

Перед путниками расстилалось скалистое побережье из изрезанного водой тёмного камня. Где-то справа, вдалеке, в иссиня-чёрной грозовой туче скрылся, разрезающий хищными шипами надвигающийся шторм, Хребет Дракона. Юти всё боялась потерять его, потому что тот являлся единственным ориентиром. К нему придётся двигаться, чтобы выйти к ближайшей заставе.

Под Силой Кольца элементи, острые камни рассыпались под ногами девочки, образуя ровную, точно протоптанную сотней странников, дорожку. Юти торопилась. Ветер становился всё нетерпеливее, почувствовав свою власть над девочкой и стариком.

Вскоре Юти увидела склонившийся над грудой нагроможденных расколотых камней выступ, высотой чуть больше самой Одарённой. Крохотный утёс посреди безжизненного берега. Девочка подтащила к нему Ерикана и Силой Кольца раздробила камень на массивные валуны, сделав в выступе углубление и вместе с тем стараясь, чтобы ничего не обвалилось. Сил ещё хватило на создание из обломков нечто вроде стены, которой девочка отгородилась от моря. Теперь стихия им будет не страшна.

Простое действие для элементи, с которым Ерикан справился бы с закрытыми глазами, лишило Юти сил. Руки налились свинцом, ноги стали ватными, а голова тяжёлой. Только усилием воли девочка держалась, чтобы не заснуть. Сон — великая благость богини. После него всегда возвращаются силы. К примеру, Ерикан, стоило его прислонить к холодному камню, сразу же провалился в небытиё. Однако Юти такой роскоши себе позволить не могла.

Девочке всё чудилось, как шуршат камни где-то поблизости, грохот небес она путала с рёвом осквернённой твари, в очертаниях залитого дождём побережья, казалось, всё время кто-то двигался. Юти выставила копьё перед собой именно так, как учили при дворе отца. Правая рука легла на древко ниже середины, левая выше, наконечник поднят по диагонали. Если чья-то мерзкая морда появится в небольшом промежутке, где Юти не воздвигла из камня стену, то мало ей не покажется.

А ещё было очень холодно. Обычный человек, попавший сюда уже бы шмыгал носом и грозился завтра не подняться с кровати из-за сильного жара. Одарённые, которые развивали тело, были более устойчивы к перепадам температур, людским хворям и даже простейшим животным ядам. Однако у каждого кехо есть свой предел.

Юти дрожала всем телом, когда Кровавое море обрушилось шквалистым ветром и ливнем на берег Пустоши. Холодная вода стекала по камням прямо ей за шиворот, изо рта шёл пар, а ноги превратились в две крохотные льдинки. Жалко, рядом не было неунывающего Нараха, он бы и в этой ситуации нашёл свои плюсы. Холодно, зато спать перехотелось. Ветер и сильный дождь заставят осквернённых тварей укрыться в их логовах. А беспокойное море не позволит преследователям добраться до странников.

Однако Нараха рядом не было. Юти старалась не думать, где сейчас находится благородный сын торговца. Фантазии рисовали ей страшные картины расправы Воронов над амиста. Глупым, если понял, что за его новыми знакомыми охотятся гвардейцы и решил им помочь. И вместе с тем отважным, потому что отблеск серебра на наплечниках, заставляющих прочих опустить глаза, не поколебал его намерений. Но дай ему богиня сил, перейти дорогу императорским Воронам — разве могло быть что-то хуже этого для молодого человека?

Ещё Юти думала об увиденном. Какая из стихий способна перебросить целый отряд на сто шагов в сторону? Воздух? Но она не почувствовала дуновение Ветра. Это скорее было мгновенное перемещение. Девочка ни разу не видела, и что самое интересное, даже не слышала о подобном.

Увлечённая думами, Одарённая вздрогнула, когда учитель тронул её за плечо. Ерикан выглядел лучше. Как больной, прикованный долгое время к кровати и вдруг пошедший на поправку. Это Юти поняла по взгляду. Он снова стал уверенным, властным, не терпящим пререканий.

Наставник обвёл угрюмым взором их своеобразное укрытие и поднял руку. Мелкие камни задрожали, поднимаясь, расщепляясь на крохотные составляющие и заполняя собой пустоты между наспех составленных Юти валунов. За короткое время учитель преобразовал их убежище в импровизированную пещеру. Совсем маленькую, но защищённую от ветра и дождя.

Подняв небольшой мокрый булыжник, наставник положил его между ними. Провёл пальцами по гладкому камню и по поверхности того заплясали жёлтые языки пламени. Юти не удивилась, на подобное не требовалось больших способностей элементи.

— Грейся, ты совсем продрогла, — сказал Ерикан.

Девочку не надо было упрашивать. Она еле положила копьё, замёрзшие пальцы отказывались слушаться, и придвинулась к каменному костру. Спустя минуту Юти вымолвила лишь единственное слово.

— Пустошь…

Характеру Ерикана потеря сил пошла на пользу. Учитель утратил свою неизменную задумчивость, которую подчас можно было принять за высокомерие, и стал более словоохотлив. Точно чувствовал за собой какую-то вину. И сразу понял, какой вопрос хотела задать Юти, произнеся единственное слово.

— Путь во Второй Предел нам отрезан. Вороны слишком быстро вышли на наш след. Думаю, послание Кирихана, который наобещал с три короба, всё-таки дошло до того егеря, Мораца Кера.

— Призрака, — еле выдавила из себя девочка синими губами.

— Я видел его вместе с остальными Воронами. Егерь дождался гвардейцев, и они выдвинулись в путь. Кирихана вряд ли нашли, однако поняли, куда стоит наведаться. Скверно, очень скверно.

— Что будут делать Вороны? — всё ещё стуча зубами, спросила Юти.

— Дождутся, пока контрабандист вернётся обратно, — пожал плечами учитель. — Усилят все заставы у проходов в Пустоши, будут ждать. Я сомневаюсь, что они сюда сунутся. Жеребцы могут сломать ноги, да и слишком опасно.

Юти возмущённо фыркнула. Конечно, слишком опасно для закалённых в боях амиста, которых готовили быть воинами с детства. Но для девочки без Обруча — в самый раз.

— Тебе что-то не нравится? — спросил учитель.

Юти не ответила сразу, глубоко вздохнув, чтобы унять клокочущий внутри вулкан. Иначе бы она обрушила на наставника столько возмущения, что у того явно горели бы уши. Постаравшись успокоиться, Юти выдала основную претензию.

— Мы могли уйти через главные ворота. Я не верю, что ты не справился бы с этими жалкими стражниками. А ещё раньше перебить разбойников у дороги. И тогда никто не отправил бы письмо Призраку. Мы бы могли с боем выбраться из Райдара. Где на весь город всего один егерь и с десяток Одарённых среди стражников.

Юти выпалила всё одним махом, и только глядя на сосредоточенного донельзя наставника, замолчала. Казалось, в этот момент Ерикан был готов ударить её. Но вместо этого учитель заговорил. Самым спокойным голосом, на который был способен. И к услышанному Юти оказалась не готова.

— Ты сегодня убила человека.

Девочка вздрогнула. Она почти забыла потное лицо того недотёпы, его съехавший на бок шлём и удивлённые глаза, когда собственный меч рассёк стражнику горло. Но всего четыре слова заставили Одарённую вновь вернуться в Сотрет. И теперь на пыльной дороге столицы Первого Предела больше не было испуганных прохожих. Не стояли заслоном возле ворот солдаты. Не хмурился рядом учитель. Только оседающий стражник и пылающая гневом девочка, которая сделала свой смертельный выпад.

Голос наставника освободил Юти от неприятного видения, вернул обратно. Одарённая даже не подозревала, что пустынное побережье Пустоши, занятое проливным дождём, принесёт ей столько облегчения.

— Ты стала сильнее?

— Что? — не поняла Одарённая.

— Убив этого недотёпу, разве ты стала сильнее?

— Нет, — выдавил из себя Юти, и слова дались ей с большим трудом.

— Убив его, научилась ты чему-то новому? — продолжал учитель.

— Нет, — вынуждена была согласиться девочка.

— А могла ли ты избежать этой смерти? Скажем, обездвижить, ударив в одну из точек преобразования энергии?

— Могла, — Юти казалось, что именно сейчас она превратилась в крохотную букашку, которую мог раздавить кто угодно.

Вопросы учителя были странные и вместе с тем простые. Девочка отвечала на них и понимала, что чем дальше, тем больше загоняет себя в ловушку, из которой нет выхода. Наставник не давил на неё, не кричал, не унижал, тон его не казался равнодушными и поучительным. Будто Ерикан пересказывал ей старую притчу.

Юти судорожно вздохнула. Лучше бы наставник ударил её. Даже в этом случае она бы не чувствовала себя так отвратительно.

— Около четырёх десятков лет одна из несчастных южных женщин в муках родила мальчика. Отец растил его, вкладывал частичку себя, научил обращаться с мечом, копьём и луком. Потом устроил стражником. Этот мальчик не был великим воином и вряд ли им стал бы когда-нибудь. Но он жил, любил, радовался, злился. И в один миг ты убила его. Хотя, как выяснилось, в этом не было никакого смысла.

Ерикан не дождался ответа. А продолжил, глядя на красную от стыда Юти.

— Я видел воина в пещере Чёрной Центурии. Воина искусного, Озарённого Даром богини, который отмёл всё лишнее. Сегодня Сотрет лицезрел одного из фанатиков Острых Ножей. Безжалостного убийцу, которым управляла жажда смерти. Надеюсь, настанет момент, когда ты станешь воином. Во всём.

Юти вздрогнула. Сравнение с запрещённой в Империи сектой наёмных убийц ей не польстило. Уши горели, будто её отчитывали целый час кряду. В груди разгоралось жгучее пламя. И вместе с тем, девочка понимала всю справедливость такого сравнения.

Одарённая даже задумалась на минуту. Она считала, что став воином, сможет отомстить за смерть Пелира Фелена Керис Райдарского. Но теперь не понимала, если должна отринуть эмоции, то как быть с убийцами отца? Лишь возмездие помогало ей жить все эти семь лет. Вдруг путь воина просто не для неё?

Учитель больше ничего не говорил. Он откинулся на камень и прикрыл глаза. Может, действительно спал, может попросту не хотел разговаривать. Скорее всего последнее, потому что каменный костёр так и продолжал гореть. Юти постепенно отогрелась, но настроение у неё было препаршивое.

Ветер с каждой новой минутой стихал. В самое начало сезона дождей шторма были частыми, однако проходили довольно быстро. Вскоре свинцовые тучи прорезали редкие лучи солнца. Наставник, будто почувствовав, открыл глаза, взмахнул рукой, туша огонь, и стал выбираться наружу.

Они шли по мокрым камням, и Юти с любопытством разглядывала Пустошь. Девочка рассчитывала увидеть выжженную землю, ведь по преданиям где-то в этих местах произошла битва Аншары и Инрада, создавшая Одарённых и осквернённых.

Но никаких примет опустошённой земли не было. Галечно-песочный пляж сменился пустынной степью с редкой растительностью. Всё те же голые кусты, сухие колючки, такие же, как и в Пределах. Порой встречались одинокие деревья, все как на подбор невысокие, кряжистые, с мелкими листьями. На первый взгляд Пустошь не особо-то и отличалась от родного края Юти.

Облака почти развеялись, открыв взору величественный Хребет Дракона. Поговаривали, что когда не было ни земли, ни воды, ни воздуха, существовали лишь он — Сердинак, великий прародитель всего сущего. И, конечно же, Сердинак был драконом. Своей могучей волей Он сотворил этот мир, а после дух его исчез, как звёзды на рассвете. Только его пустая плоть рухнула на землю, обратившись в камень.

Конечно, это была всего лишь старая красивая легенда. Юти, как и любая образованная девушка, знала, что земля стоит на головах огнедышащих великанов. А когда они гневаются, наружу выходит их пламя. Однако мысли о Сердинаке и строении мира, напомнили Юти о стихиях. А вместе с тем и об Обруче элементи, с помощью которого Ерикан провернул недавно удивительный трюк с Воронами.

— Учитель, — подала голос девочка, — я не специалист по элементи. Хотя и знаю много о Воздухе, Огне, Земле и Воде. Но как с их помощью можно закинуть людей из одного места в другое?

Ерикан пристально посмотрел на Одарённую, будто не понимая, о чём идёт речь.

— Я о тех Воронах. Я видела, как все Обручи на твоей правой руке осветились. Правая рука — это элементи. Но среди Воздуха, Огня, Земли… — стала повторять Юти.

— Я понял, — прервал её Ерикан. Он немного подумал, но всё же сказал. — Тебя не смущает, что известных стихий четыре, а Колец пять?

— Меня всегда это интересовало, — призналась девочка, — но никто не мог ответить на мои вопросы.

— Потому что последнюю способность чрезвычайно сложно изучить. Если ты обратишь внимание, то Мастеров-элементи чрезвычайно мало. Что до способности, о которой я говорю, то она охватывает все стихии и вместе с тем существует отдельно. Многие специалисты называют её по-разному. Но в землях, где меня сделали Мастером элементи, её нарекли эфиром.

— Эфир, — попробовала Юти это слово на язык, как кусок свежего медового торта.

— Стихия пространства, — объяснил учитель. — Её стоит изучать после остальных, но в этом случае есть риск, что она не будет тебе доступна, — при этих словах во взгляде Ерикана скользнуло искреннее опасение. Будто, он больше всего боялся в жизни, что Юти не откроется пятая стихия. — Это тебе не создавать воздушные вихри и разрушать дома.

При последнем упоминании девочка помрачнела. Перед глазами встала обрушенная Вороном стена особняка и испуганное лицо сына торговца.

— Учитель, что теперь будет с Нарахом?

Наставник нахмурился. Словно этот вопрос ему самому не давал покоя.

— Он нарушил закон. Помогал преступникам. Если бы дело касалось обычной стражи, думаю, отец бы смог его выручить. Но с Серебряными Воронами договориться не получится. Речь идёт об убийстве Наместника. Если Император спустит это с рук, как будут чувствовать себя другие правители?

Ерикан помолчал, после добавив.

— Думаю, его отправят в Теол. Ближайшую тюрьму для амиста, что в Ближних землях.

Это известие почему-то развеселило девочку. Улыбка расплывалась всё шире, пока Юти громко не засмеялась в голос. Ерикан с недоумением смотрел на ученицу, явно раздумывая, не повредилась ли умом подопечная после всех треволнений сегодняшнего дня.

Одарённая наконец отсмеялась и резко посерьёзнела, будто вспомнив что-то важное.

— Шесть человек убили моего отца. Шестеро застали его врасплох, потому что знали, в одиночку ни у кого из них не было бы шанса против сильнейшего кехо в Пределах. Их звали Рой Кин, Гелт Вирх, Шантал Келлиган, Драманти Чат, женщина без имени по кличке Жало и Зорт Оливерио Фернанд.

Юти замолчала тяжело дыша, словно воспоминания о кровных врагах дались ей с большим трудом.

— Я не успела навести справки обо всех. Лишь узнала, что Рой Кин стал Наместником Шестого Предела. А Гелт Вирх спустя время отправился в Ближние Земли. Его назначили начальником тюрьмы Теол, — девочка посмотрела на наставника. — Думаю, скоро мы всё же увидим Нараха. Ведь он пытался нам помочь. А воин никогда не должен оставаться в долгу. Верно, учитель?

Ерикан не ответил как ничего утвердительного, так и отрицательного. Он прищурился, глядя куда-то вдаль. Будто мог видеть за много лье вперёд, сквозь леса, холмы и горы. Словно смотрел сейчас туда, где находилась тюрьма для амиста, которой управлял Гелт Вирх.

Путники шли молча, каждый занятый своими мыслями. И не обращали внимания, как с величайшей осторожностью за ними следовали люди. Многие из них были странно облачены, большая часть ступала на холодную землю босыми ногами, а некоторые и вовсе отличались неестественно серой кожей и горящим алым взглядом. Единицам на родине Юти доводилось видеть подобных людей. Но заметив такого, каждый южанин в панике бежал прочь. Потому что имя им было осквернённые.