Прежде, чем Юти юркнула за поворот, а Ворон поднял левую руку, опоясанную Обручем, девочка увидела его. Угрюмого егеря по прозвищу Призрак, которого им не так давно удалось одурачить, ныне выскочившего из дома семейства Шариб вместе с остальными серебреноплечими.

Первый из Воронов, явно опытный в искусстве убивать, уже поднял руку, стремясь настичь убегающих вырвавшейся Силой Колец. Рухнула за спиной стена соседнего особняка, превращая крепкий камень в мелкое крошево, задрожала земля под ногами, налетел шквалистый ветер. Старик бежал на удивление легко, ускоряя своё тело, и изредка поглядывал на Юти.

А Одарённая до сих пор не могла прийти в себя. Нет, её не испугало внезапное появление Воронов. И даже егерь, который, скорее всего, не успокоится, пока не принесёт голову виновной в смерти своего господина его брату, не пугал. Девочку беспокоила судьба Нараха. Всё, что успел Ерикан — оттолкнуть амиста прочь, чтобы он упал в нескольких шагах от них. Со стороны, наверное, казалось, что учитель хотел навредить сыну торговца. Однако на самом деле старик спас его. На время.

Что будет теперь с Нарахом и какое наказание его ждёт за помощь преступникам, Юти могла только догадываться. Девочка бежала по чужому городу, но фантазии подкидывали всё новые возможные кары, которыми могла окончиться жизнь амиста. Жизнь человека, который искренне хотел помочь ей.

Юти не плакала. Никогда. Не могла позволить себе такой слабости. Эмоции отвлекают настоящего воина от развития своих способностей. Последователь Аншары подобен алмазу. Искусная огранка сделает из него бриллиант, а пламя человеческих страстей превратит в грязный кусок угля.

Юти не плакала. Раньше. Но сейчас слёзы душили её. Странная холодная змея обвилась вокруг груди, не давая возможности вздохнуть глубже. И несмотря на это, она всё бежала, бежала, бежала. Пыталась не отстать от учителя, который уворачивался от шарахающихся прохожих с ловкостью карманника, удирающего от стражи.

Если говорить о последних, то Юти всё чаще встречала недоумевающих солдат, закованных в броню. Они больше суетились и мешались друг другу, чем делали что-то полезное. Стражники понимали, что происходит нечто важное. Надрывалась медью вдалеке труба, ей вторила другая, уже ближе, вскоре на зов товарок откликнулась третья.

Юти не устала, но вместе с тем учитель постепенно отрывался от неё. У девочки не хватало Дара Кольца, чтобы догнать наставника. Но хвала Аншаре, этого и не потребовалось. С другой стороны, будь богиня поистине милостива, девочка бы не услышала ёмкую фразу, которую произнёс остановившийся Ерикан.

— Треклятая Скверна!

Им оставалось преодолеть всего пару кварталов. Улица теперь выпрямилась, словно сломанная нога в деревянных тисках эскулапа, и заканчивалась центральными воротами. Теми самыми, через которые могли проходить только амиста и граждане. Теми самыми, которые вели напрямую ко Второму пределу.

Однако решётка оказалась опущена, а перед ней столпилось столько стражи, сколько Юти не видела в жизни. Более того, судя по редким бездоспешным воинам, имелись здесь и Одарённые. Что не удивительно, всё-таки Сотрет был не захолустным Райдаром.

Промедление позволило одному заплутавшему стражнику, в данный момент появившегося из пересекающей главную улицу проулка, оказаться рядом с Юти. Предчувствием, которое помогает гончей понять, что бежать надо именно за зайцем, он посмотрел на двух путников и вытащил из ножен меч. Длинный, слегка искривлённый, почти без гарды.

Стражник успел лишь поднять клинок, как тут же получил болезненный удар в локоть. Руку будто пробило молнией, спустившейся с небес, а сама конечность тут же отнялась. Беспечно вытащенный меч выскользнул из пальцев, однако земли не коснулся. Маленькая, но невероятно крепкая рука перехватила его, сделав короткий и хлесткий выпад. Ещё по началу движения, позволивший предположить, чем всё закончится.

Несчастный стражник схватился за рассеченное горло, принявшись хрипеть и захлебываться кровью. В Юти же не осталось ни капли сожаления. Напротив, сейчас она была готова броситься на всю ту ораву воинов, которые виднелись впереди. Однако Ерикан, смотревший на Одарённую чересчур пристально, бросил ей короткое: «В порт!».

Девочка на мгновение замерла, грозя ослушаться учителя. Всё её естество протестовало. Ей хотелось сражаться, унести на тот свет побольше проклятых стражников. Перед глазами всё ещё стояло испуганное лицо Нараха. И это лишь придавало ей сил.

Однако Юти смогла усмирить злобу. Воин не должен поддаваться эмоциям. Не должен, не должен! Она скрипнула зубами, перехватила меч клинком вниз и устремилась за мастером. Мысли проносились в голове быстрее, чем испуганные косули, а встреченные горожане в страхе пытались отпрянуть от мчащейся со скоростью урагана парочки. И им не всегда удавалось. В горячке бега Юти сбила четырёх или пятерых человек.

Постепенно девочка взяла себя в руки, но до сих пор не понимала, что задумал учитель. Отступать через малые ворота, которыми они пришли? Но ведь там тоже стража. И егеря. Хотя, попробовать прорваться стоит. Должен же Ерикан показать свою мощь. Юти видела в пещере разбойников, на что способен учитель. И ей казалось, что это лишь малая часть его мастерства.

Однако наставник не свернул на широкую замызганную мостовую, которая вела прочь из города. Старик пробежал по деревянным скрипучим доскам причала и остановился, пристально разглядывая суда. А у Юти всё похолодело внутри. Учитель задумал уйти морем? И не обычным морем, а самым беспокойным из всех существующих на трёх континентах.

Их всего двое, управлять огромным судном они не смогут. А мелкую лодчонку сметёт раздражённая волна. Ну, или если повезёт, её настигнет быстроходный корабль. Ведь Всадники вправе реквизировать любую посудину в этом порту.

Позади послышалось недовольное лошадиное ржание и грозный топот копыт. Архасейские жеребцы, пуча бешеные глаза, неслись к воде быстрее самого резвого кехо. Несчастные прохожие, большей частью нищие и попрошайки, попав под могучую, будто сплетённую из толстых жгутов, мускулистую грудь, отлетали прочь. Серебряные Вороны торопились поскорее добраться до преступников. И эту цель оправдывали любые средства.

Юти насчитала семерых Воронов. Семеро Мастеров, благородных воинов, с детства приученных к оружию. И их обучал не старый наставник, нанятый провинциальным Наместником самого дальнего Предела, а не менее могучие специалисты. Семеро идеальных орудий смерти, не считая егеря по прозвищу Призрак, неслись на них, обнажив мечи.

Клинок уже знакомого им Ворона, с самым длинным пером над бровью, пылал огнём. Казалось, именно сейчас меч ожил, готовый вырваться из рук серебреноплечего и сожрать врага. А Призрак ловко вытащил лук, и с невероятной быстротой выпустил несколько стрел. Отряд из закалённых в схватках с тварями Скверны воинов был готов вот-вот обрушиться на Юти, как вдруг… исчез.

Точнее не так. Девочка видела, как на полном скаку Вороны влетают в нечто, за которым уже ничего не было. Точно проскакивали в невидимую дверь. Вот мелькнула задняя нога жеребца и пропала, скачущий рядом попытался остановиться, однако и его постигла участь амиста с длинным пером над бровью.

И одновременно с этим раздались громкие всплески воды совсем рядом. Юти обернулась и увидела Воронов, взъерошенных, мокрых и злых, находящихся шагах в шестидесяти от берега. Девочка удивлённо посмотрела на учителя, единственную возможную причину такого быстрого перемещения преследователей туда, где они оказаться явно не собирались. И затаила дыхание.

Ерикан, обычно своей волей напоминавшей неприступную крепость, а осанкой как минимум потомка канувших в лету королей, изменился. Его лицо осунулось, спина ссутулились, кожа посерела. Словно нечто пыталось выкачать из учителя жизнь. Юти только и успела подхватить старика под руки, чтобы тот не свалился. И с изумлением посмотрела на горящие Обручи на правой конечности. Элементи? Девочка не знала ни одной способности из существующих стихий, которые могла переместить людей на подобное расстояние. Да и вообще даже на пару локтей в сторону.

Впрочем, не о тонкостях работы элементи сейчас стоило думать и рассуждать. Понимал это, в первую очередь, сам Ерикан. Дрожащей рукой он указал Юти на находящуюся у пристани фелуку. Одарённая сталкивалась с этими суднами. Крохотное, быстроходное и манёвренное, с косыми парусами в виде треугольников. Осадка не более трёх локтей. Наверное, они бы могли управиться с таким вдвоём. Вот только проблема в том, что Ерикан, казалось, собирался встретиться с Аншарой быстрее, чем они попадут на борт.

Юти потребовалось немалых усилий, чтобы довести, а если быть точнее, дотащить старика до судна. В то же время, девочка поглядывала на мокрое воронье воинство, тяжело перемещавшееся в сторону берега. Им ещё повезло, что все гвардейцы имели Кольца кехо (считалось, что развитие тела первоочередная задача), отчего не носили тяжёлых доспехов. Иначе здесь бы и закончилось история о семерых Серебряных Воронах.

Добравшись до фелуки, Юти столкнулась с новым сюрпризом — улыбающимся пузачом с курчавой бородой и блестящей лысиной. Однако первоначальная радость владельца судна исчезла так же быстро, как жаркое солнце над Сотретом. Море, будто нахмурившись из-за стычки в её владениях, стало чуть заметно волноваться. Хотя на самом деле девочка знала, всему виной сезон дождей, который уже почти наступил.

Одарённая не проронила ни слова, решив, что присутствие пузача будет как нельзя кстати. Она толкнула незнакомца ногой в живот, отчего тот плюхнулся на палубу посудины и положила учителя рядом. Ерикан был в сознании и тяжело дышал. Юти знала это состояние — наставник потерял слишком много сил.

Для опытного Одарённого — ничего страшного. Аншара милостива к своим последователям. Девочка была уверена, что с Ериканом будет всё в порядке. Потом. Скоро. Но вот сейчас, именно сейчас, когда озлобленные Вороны уже собрались вылезти на берег, слабость наставника была совсем некстати.

— Отплывай, — не сказала, зарычала диким зверем она хозяину корабля.

— Вы можете забирать всё, что угодно. Только отпустите меня, — взмолился он.

— Отплывай! — повторила Юти, вытягивая меч и будто бы случайно показывая Кольца. — Или останешься здесь. Навсегда!

Угроза подействовала нужным образом. Толстяк принялся отвязывать судно от причала, под неустанным контролем девочки. Юти понимала, что отойди она чуть подальше, этот трус помчится прочь, как встревоженный волками конь. Ну, или бросится в море. Как встревоженный волками конь, который умеет плавать. Потому не отпускала толстяка от себя ни на шаг, пока они не вышли в открытое море.

— Куда теперь, мирхэ? — поинтересовался толстяк, правя парусом.

Вопрос был хороший. Воистину великолепный. Особенно учитывая бежавшего по причалу Ворона. Даже несмотря на промокшую одежду, двигался он удивительно ловко. Юти невольно вжалась в палубу, когда имперский гвардеец вытянул руку и повинуясь его воле, на пальцах заплясало пламя. Оно растекалось всё дальше и дальше, сначала будто пробуя воздух на вкус, но потом осмелев, огонь рванул вперёд, мощной струей грозя спалить паруса.

Пламя двигалось с невероятной скоростью. И вдруг нащупало невидимую преграду, пытаясь вскарабкаться через неё, обойти. И только потом, поняв безуспешность своих попыток, Ворон опустил руку, пристально глядя уплывающим беглецам вслед.

Юти догадалась, что их спасло. Стихия Огня столкнулась с Воздухом. Ерикан, свесившись через борт, вложил остатки сил в невидимый щит. Среди Воронов оказался лишь один элементи, и тот, как выяснилось, был не сильнее учителя.

Но что девочка не поняла, почему преследующий их элементи стоял неподвижно, не предпринимая попыток организовать погоню. Крикнуть подоспевшим гвардейцам, отдать распоряжения найти лодки, приказать плыть к ближайшему бригу. Тот бы догнал их в два счёта.

Вместо этого Ворон сверкал глазами, источая не злость. Вселенскую ярость. Он напоминал даже не последователя Инрада, а его самого, Проклятого бога, смертельно ранившего Аншару и убитого святой воительницей.

Причину этого поведения раскрыл хозяин корабля. Голос толстяка дрожал, как степной сухостой на сильном ветру.

— Мирхэ… — посмотрел он на Юти. — Надо возвращаться. Шторм надвигается.

Ветер лишь немного усилился, с лёгкой насмешкой брызгая свежей водой в лицо. Однако горизонт потемнел, предрекая скорые неприятности. Ловцы моллюсков, рыбаки и торговцы спешили к берегу, пытаясь докричаться друг до друга. А Юти закусила губу от волнения. Насколько она помнила, до ближайшего острова полдня пути. Прорываться через шторм на этой посудине — самоубийство. Но и возвращаться в руки к Воронам — верная смерть.

На выручку Юти пришёл Ерикан. Учитель приподнялся на локтях и произнёс сухим, чужим голосом, обращаясь к толстому человеку.

— Ты контрабандист.

В словах наставника не было вопроса. Впрочем, как и упрёка. Он смотрел на собеседника тусклым взором глубоко запавших глаз, взглядом живого мертвеца, и говорил.

— Ты возишь грузы из земель осквернённых.

— Что вы такое говорите, господин? — испугался контрабандист.

— Фелука слишком легка для морского плавания в это время года, — продолжил Ерикан. Было видно, что каждое слово ему даётся с большим трудом. — Значит, ходишь ты недалеко. На торговца непохож. Команды нет. Хотя управлять таким кораблем в одиночку непросто. Получается, ты плаваешь в Пустошь.

Юти беззвучно хватала ртом воздух. Всем известно, что земли к западу от Пределов, лежащие за Хребтом Дракона, пустынны. В них не водились привычные им звери, не летали птицы, не жили люди. Лишь осквернённые. Оттуда в цивилизованный мир пробирались твари, обезображенные проклятием Инрада. Так рассказывал отец.

Имперцы строили у немногочисленных горных проходов заставы, где обкатывали молодых егерей и воронят. Однако Хребет Дракона был так велик, что твари Скверны всё равно находили себе лазы, поднимаясь туда, где не мог пройти обычный человек. Проникали в Империю и люди, отмеченные печатью Инрада. Уловками, подкупами, хитростью. Среди солдат попадались и такие, кто уважал звонкую монету или ценный предмет выше, чем здоровье сограждан.

И всему виной зараза, которую переносили населявшие Пустошь. Та самая Скверна. Конечно, к истинным почитателям Аншары, беспрекословно чтящим заветы богини, она не приставала. Но ведь человек слаб. Поговаривали даже, что храмовник из Ближних земель в одну ночь посерел правым боком. Что уж стоит ждать от простых людей?

Тут же речь шла о том, что имперец, лично, без всякого принуждения, плавал к Пустоши. Лишь для обогащения, не боясь занести заразу в один из самых больших городов Предела. Юти на мгновение дёрнулась, сделав шаг в сторону и пытаясь сохранить равновесие. Палуба качалась под ногами не из-за портящейся погоды. Девочка была ошеломлена открывшейся правдой.

Заметив затравленный вид контрабандиста и повелительный взгляд учителя, Юти приблизилась к толстяку, вытянув перед собой меч.

— Говори, мерзавец!

— Времена тяжёлые, мирхэ, — рухнул на колени хозяин корабля. — У меня пятеро детей. Всех надо кормить! Приходится немного подрабатывать на стороне.

— Грязный выродок, — еле сдерживала себя девочка.

— Юти, перестань. Сегодня и так было пролито достаточно крови, — сказал учитель.

Одарённая всё ещё пылая гневом, посмотрела на наставника. Захоти она убить контрабандиста, Ерикан вряд ли мог ей помешать. В нынешнем состоянии точно. Однако Юти совладала с собой, пусть меч в руке и мелко подрагивал.

— Отвези нас в Пустошь, — сказал учитель. — В место, где сможешь переждать шторм. Там мы сойдём, а когда утихнет море ты вернёшься сюда живым. Клянусь Аншарой.

Девочка потеряла дар речи. Она даже не могла задать ни одного правильного вопроса. Слишком сильно оказалось недоумение Одарённой. Они еле-еле удрали от Воронов, чтобы отправиться в Пустошь. К тварям, челюсти которых такие крепкие, а зубы острые, что они даже не подавятся, перемалывая кости человека. Или ещё чего хуже, подцепить Скверну. И самим стать…

Юти передёрнуло, и она не смогла закончить мысль. Слишком ужасной казалась возможная перспектива. И самое страшное — у неё действительно не было других вариантов. Контрабандист впервые повеселев за всё время пребывания незваных гостей, принялся менять курс корабля. Даже на угрюмого подростка, ещё стоявшего с вытянутым мечом убитого стражника, тот не обращал внимания.

С каждой минутой Сотрет становился всё меньше, а корабль двигался держась на почтительном расстоянии от суши, но вместе с тем не отдаляясь от неё. Впереди темнел надводный риф, переползающий на берег. Так называемый Кончик Хвоста, часть великой горной цепи, отрезающий мир Одарённых от мира Осквернённых. А за ним лежала бескрайняя Пустошь.