– Вы что, уже забыли наш спор у студии? – спросил Линь Тао.

– Ты о девчонке, с которой шашни крутишь? – недолго думая, спросил я.

Линь Тао толкнул меня:

– Про VIP. Ну, я сказал, что мы VIP, а ты сказал, что я «номер шестнадцатый».

– А! Точно, это же бейджик для VIP-гостей! – воскликнул я.

Линь Тао покачал головой:

– Короче, это VIP-карточка лунфаньского торгового центра «Сокровищница», потому что только там продают сумки GFTP.

– Эта карточка лежала в чемодане; обычно продавцы так делают, когда оформляют покупку. Когда оформляешь подобную карту, спрашивают личные данные для регистрации? – поспешно спросил я.

– Естественно, – ответил Линь Тао.

– Прекрасно, – обрадовался я. – Теперь нам есть чем похвастаться перед оперативной группой.

* * *

Когда мы прибыли к оперативникам, на часах уже было три часа ночи. Мы получили дело только недавно, поэтому ни зацепок, ни улик еще толком не было, однако, несмотря на это, в зале заседаний двадцать с лишним человек ждали, пока мы им что-нибудь расскажем. Они с любопытством глядели на нас красными от усталости глазами.

– Причина смерти – острая потеря крови, его ударили колюще-режущим предметом в грудь. – Я взглянул на руководителя следственной группы, но тот не проявил никакого интереса к причине смерти жертвы.

– Мы также установили род занятий погибшего: он работал врачом. Ему около тридцати.

Все члены следственной группы начали судорожно доставать блокноты и делать записи.

– Кроме того, мы предполагаем, что погибший – VIP-клиент торгового центра «Сокровищница».

Глаза Линь Тао округлились:

– Мы же вроде не знаем, кому принадлежит чемодан: убийце или погибшему…

– Я обдумал это по дороге сюда и пришел к выводу, что чемодан все-таки принадлежит погибшему, – сказал я. – По ткани из подмышек мы узнали, что он был врачом. Когда врачи обычно надевают белые халаты? На работе. Получается, жертву убили в рабочее время.

– А может, преступник после убийства принес тело погибшего к себе домой и там его запаковал? Или взял чемодан с собой на прием? – предположил Дабао.

– Сильно сомневаюсь, – ответил я. – Когда труп был обнаружен, он лежал калачиком; значит, тело положили в чемодан вскоре после убийства, когда еще не началось трупное окоченение. Если б убийца дождался трупного окоченения, то ему не удалось бы сложить погибшего в чемодан в такой позе. Это прямое доказательство тому, что между тем, как преступник убил жертву и обзавелся чемоданом, прошло совсем немного времени. – После небольшой паузы я продолжил: – Кроме того, у погибшего врача явно были условия для его же убийства.

– М-м?

– Я думаю, он работал в частной клинике, а не в городской больнице. В больнице убить человека и спрятать тело не так-то просто – не то что в частной клинике, в личном кабинете врача.

– Это имеет смысл, – сказал руководитель специальной следственной группы Чжан. – Тогда я сейчас же направлю людей в «Сокровищницу»; пусть узнают, есть ли подходящие по возрасту и профессии клиенты.

– Не думаю, что таких людей там много, – сказал я. – Завтра утром… извиняюсь, уже сегодня, когда проснемся, точно будут какие-то приятные известия.

* * *

В десятом часу меня разбудил телефонный звонок.

– Личность трупа установлена, – сказал начальник Ху. – Это врач частной клиники уездного города Чэнван, к востоку от Лунфаня. Руководитель Чжан с отрядом уже отправился туда; я тоже сейчас выезжаю, и вы тоже давайте.

– Клиника далеко от карьера? – спросил я.

– В десяти километрах.

– Я тогда тоже скоро буду.

Не закончив разговор с начальником Ху, я схватил второй мобильник и позвонил Линь Тао.

– Врача зовут Ли Кэхуа, – сказал начальник Ху. – Его бизнес шел в гору, и он явно хорошо зарабатывал. Еще вчера утром принимал клиентов, а в полдень людей в городе практически нет, поэтому никто не знает, работал ли он. В два часа дня пришли пациенты, чтобы поставить капельницы, но клиника была закрыта; с тех пор она больше не открывалась. Вчера был Праздник середины осени, и все подумали, что доктор Ли вернулся к себе домой праздновать; никто ничего не заподозрил. Сегодня в шесть часов утра мы решили проверить клинику; она была закрыта, поэтому мы взломали дверь и обнаружили внутри кровь.

Доклад начальника Ху был очень подробным, у меня не возникло дополнительных вопросов, поэтому я сменил тему:

– От клиники до места нахождения трупа около десяти километров. По всей видимости, врач был убит примерно в полдень, даже не успев пообедать, а потом кто-то увез его в чемодане за десять километров.

– Значит, у убийцы есть транспортное средство, – сказал начальник Ху.

– Зачем убийца повез его так далеко? – Я задумался.

– Наверное, хотел, чтобы тело обнаружили как можно позже.

– Бессмыслица, – ответил я. – Убийца хорошо знаком с местностью и знал, что в скором времени там появятся люди, которые будут заниматься спортом.

– Может, он подумал, что если оттащит тело подальше, то мы не сможем установить его личность?

– Не проще было просто запереть труп в поликлинике, чем перевозить его куда-то и вот так пускать всем пыль в глаза? Намного проще отследить того, кто увез тело и сжег. Думается мне, преступление совершил очень близкий знакомый жертвы. Он знал, что если станет известна личность погибшего, то его тут же поймают.

– Не понял, – сказал Дабао.

– Нужно сходить посмотреть. – Линь Тао уже оделся и взял с собой все оборудование.

Клиникой назывался обычный кабинет. Сразу напротив двери стоял письменный стол, за которым и проходила консультация. У одной стены стояли напольные весы, таблица для проверки остроты зрения и другое оборудование. В самом конце кабинета висела ширма. За занавеской стояла медицинская койка, вплотную придвинутая к стене, которая на самом деле была обычной деревянной перегородкой, отделяющей клинику от кладовой. Внутри царил беспорядок, повсюду валялись всякие медикаменты.

Пятна крови были в основном сосредоточены на столе, стуле и на полу рядом. В общем, на погибшего неожиданно напали прямо за его рабочим местом. Хаотично разбрызганные капли крови говорили о том, что мужчина, получая удары в грудь, сопротивлялся душегубу.

Под стулом, где должен был сидеть пациент, лежал красный коврик из грубого волокна; обычно их стелют у входа в дом, чтобы те, кто заходит внутрь, вытерли ноги и переобулись. На поверхности коврика было совсем немного пыли, отчего складывалось ощущение, что он скорее не для пациентов, а для врача и должен быть под его стулом. Под стулом стояла пара кожаных мужских туфель.

– На погибшем не было обуви, – сказал я. – Наверное, он страдал от потливости ног, поэтому, когда сидел за столом, разувался и ставил ноги на коврик. Когда на него внезапно напали, он дернулся, и коврик отлетел под стул для пациентов.

– Но коврик грязный, – заметил Линь Тао. – На нем много всяких черных и желтых крошек.

– Вполне вероятно, что убийца тоже на него наступил, – сказал я. – Коврик же лежал прямо напротив ног пациента. Преступник мог случайно пошевелить ногами и зацепить коврик. Он сделан из грубого материала, поэтому даже при малейшем соприкосновении с обувью сразу же собирает грязь. Я думаю, коврик для ног имеет для расследования важное значение.

– Подумать только, а ты, старина Цинь, не промах, – заметил Линь Тао, который все это время стоял у входа в кладовку со специальным светом. – Здесь есть два шкафчика с лекарствами, рядом с которыми пустое квадратное пространство. Другими словами, отсюда что-то забрали.

Услышав фразу Линь Тао, следователь достал рулетку и замерил «квадрат»:

– Размеры в точности совпадают с моделью чемодана, о которой нам рассказали в GFTP.

– Убийца зашел в кладовую за чемоданом; может, остались отпечатки ног? – спросил я.

Линь Тао помотал головой:

– Материал пола не очень, отпечатков не сохранил.

После тщательного осмотра всех поверхностей на месте преступления на полу и вещах не было найдено никаких подозрительных следов. Поскольку клиника – это общественное место, то даже если мы и находили какие-то отпечатки пальцев, то не могли однозначно утверждать, что они принадлежат убийце, а не какому-нибудь пациенту.

Я присмотрелся к беспорядку на столе врача и обратился к Дабао:

– Иди-ка сюда, давай приведем в порядок его стол; может, найдем что-то полезное…

На столе погибшего, помимо рецептов, медицинских инструментов и незаполненных карточек, было много записок. Пока я внимательно разглядывал каждую из них, понял, что почерк убитого врача кажется мне знакомым.

Когда со столом было закончено, наши любопытные глаза нырнули в ящики письменного стола мужчины. Я дернул ручку выдвижного ящика, и мне сразу же на глаза попалась изысканная открытка, внутри которой я увидел слово «скучаю», написанное рукой погибшего. Это были стихи.

– Слова песни? – Я прочитал от начала до конца и посчитал текст вполне запоминающимся.

Линь Тао покачал головой:

– Думаю, он это сам сочинил.

– Ого, так он поэт, – удивился я. – Как думаешь, о чем это?

Из нас троих ближе всех к «деятелям культуры» был Линь Тао. Он несколько раз перечитал стихи, дотронулся до подбородка и сказал:

– На мой взгляд, это стихи о несчастной любви. Красной нитью тянется тема двух любовников… Возможно, имеет место быть супружеская измена.

– Ли Кэхуа холостяк, никогда не был женат, – вмешался следователь.

Дабао хлопнул в ладоши и хихикнул:

– Хорошо же ты прочитал между строк!

– А разве женщина не может изменять? Что мешает врачу быть чьим-то любовником?

– Если у него были отношения с замужней женщиной, тогда понятно, почему на жертву напали внезапно, вонзив нож в сердце, а потом убийца постарался от него избавиться, – подметил я. – Личность установлена, теперь известен мотив; чувствую, мы уже на хвосте у преступника!

Закончив говорить, я краем глаза заметил урну для мусора рядом со стулом врача.

– Что-то с ней не так, – сказал я. – Это же педальная урна, врач наступал ногой на педаль, крышка открывалась, потом он снова слегка нажимал – и она закрывалась. Но сейчас крышка не закрыта. – Я посветил туда специальным светом: – Тут валяется кусок бинта.

Вытянув пинцетом кусок марли из помойки, я продолжил:

– А вот это уже совсем странно. Следы крови на марле свежие, но их очень мало. Обычно в клинику обращается два типа людей: одним нужно сменить повязку на старой ране, но тогда на бинте остается лишь кровянистая жидкость темно-желтого цвета. А другим, наоборот, наложить повязку из-за свежей травмы, тогда на бинтах останется свежая кровь, но ее количество будет явно больше. Неужели в эту клинику обращались даже с такими незначительными ранками?

– Хочешь сказать, – решил уточнить Дабао, – что убийца притворился, будто пришел на перевязку, а сам напал на ничего не подозревающего врача?

Я кивнул:

– Похоже на преднамеренное убийство. Преступник сделал вид, что ему нужна перевязка, – и это был предлог для нападения.

– Тогда вполне возможно, что убийца – это обманутый муж, – сказал следователь.

– Сейчас в первую очередь необходимо сделать анализ ДНК крови на марле. Уж очень подозрительно она выглядит. Во-первых, в мусорке не было ничего, кроме этого окровавленного кусочка, а во-вторых, ее крышка не закрыта. Весьма вероятно, что покойный был убит сразу после того, как бросил туда марлю. В некоторых медицинских отходах могут содержаться инфекции, поэтому врачи всегда закрывают крышку мусорного ведра.

Следователь вышел – это было его молчаливое согласие с моими аргументами.

– Сколько же работы в одночасье прибавилось, – заметил Дабао. – Что будем делать дальше?

Я пожал плечами и вышел из клиники:

– Делать нечего, будем ждать новостей от следователей. Сегодня я не выспался, да и в общем-то у нас официальный выходной в честь праздника, поэтому вернусь домой и хорошенько отосплюсь.

В это время к нам подошел начальник Ху:

– Мы получили результаты физико-химического исследования. В золе были обнаружены следы легковоспламеняющейся жидкости – бензина.

– Известно ли, где преступник его взял? – спросил Дабао.

– Сейчас несколько групп просматривают записи с близлежащих заправок, – сказал начальник Ху. – Также наши ребята общаются с владельцами и сотрудниками заправок, узнают, видели ли те кого-то подозрительного среди своих клиентов.

– Я думаю, это ни к чему не приведет, – сказал я. – Напоминаю: у убийцы есть транспортное средство, он мог отлить бензин, например, из собственной машины.

– В современных легковушках есть система защиты от воровства бензина – извилистые топливопроводы, – поэтому сейчас слить бензин из машины не так-то просто. – Хань Лян стоял около машины, опираясь на ее кузов. – У грузовиков топливопроводы ровные, но такие машины работают на дизеле.

– А мотоцикл или мопед? – спросил я.

Хань Лян кивнул:

– Подойдут. У двухколесных транспортных средств бензин через топливный кран заливается напрямую в бак.