Пока мы ждали, когда Витнер проснется, со временем происходили странные вещи. Без сомнения, он знал то, что Люси отказывалась рассказывать, – однако и она, очевидно, не могла дать ответы на все наши вопросы. Но пока его организм не согреется и не восполнит запас жидкости, мы не сможем понять, что с ним произошло, и узнать, где Элайджа и моя мама.

Я сидела в столовой с чашкой кофе, и каждые пятнадцать минут ощущались как час. Я хотела снова пойти на поиски, но совершенно не знала, с чего начать.

Текс вернулся в Брейн, а все остальные собрались в Бенедикт-Хаусе. Даже доктора Паудера позвали оказать медицинскую помощь тому, кто так напугал их с женой. Грил, Доннер, Виола, Бенни, Клаудия и Люси – ее приковали наручниками к стойке ресепшен – все были здесь. Люси планировали отправить в Джуно на самолете, но не раньше чем через час. Грил не хотел выпускать ее из виду, но ему не было смысла сидеть в аэропорту, пока мы ждали пробуждения Витнера.

Гас не отходил от меня ни на шаг. Я уже сомневалась, смогу ли отдать его Элайдже. Его присутствие меня радовало.

Мои мысли метались со скоростью миллион километров в час, но больше всего на свете я просто хотела найти маму.

Виола, Бенни и Клаудия сидели в столовой вместе со мной. Грил и Доннер были в другой комнате с доктором Паудером и Витнером, которого тоже планировали отправить в Джуно. Доктор Паудер хотел убедиться, что он перенесет дорогу, – и не лучше ли оставить его в постели Бенедикт-Хауса.

Доктор привез четыре пакета крови и оборудование для переливания. Я удивилась и задумалась о ее сроке годности, но никто кроме меня об этом не беспокоился, а Витнеру, очевидно, была нужна кровь. Его ведь пырнули в бок ножом с лезвием длиной пять сантиметров.

Рана Неда тоже была ножевой, но определил ли доктор Паудер размер того ножа и совпадал ли он с этим, он не говорил.

Я показала Виоле ящик с ножами и спросила, не заметила ли она пропажи, но, как я и предполагала, она не могла сказать. Справедливости ради, ножей было много, а готовила Виола редко. Бенни обыскала комнату Люси, ножа не нашла.

– Виола, можно я позвоню с телефона в кабинете? – спросила я.

– Конечно. Можешь не спрашивать, Бет. Звони, когда хочешь.

Я кивнула и встала.

– Спасибо.

Нам предстояло несколько долгих разговоров, но сейчас всех меньше всего заботило, кто я такая и откуда. Мои проблемы не были на первом месте даже у меня.

Однако я не могла не задуматься… да много о чем.

В компании Гаса я прошла в кабинет и набрала номер библиотеки.

– Библиотека Бенедикта, – сказал Орин, подняв трубку.

– Это Бет, – сказала я.

– Привет! А я все никак не могу тебя поймать.

– Я знаю. Я заезжала утром, но ты еще не приехал.

– Был занят другими делами. Ты в порядке? У тебя странный голос.

– Тут много чего произошло, и я с радостью с тобой поделюсь, обещаю, но попозже. А сейчас лучше скажи, зачем ты меня искал?

Он помедлил. Я его не винила. Мне бы тоже хотелось узнать, что происходит. Наконец он заговорил:

– Хорошо. Я достал фотографию Хью Гивенса. Ее прислала мой информатор в Пуэрто-Пеньяско. Старая, но других найти не удалось.

Я не забыла о фотографии от Стеллана, но мысль о ней отодвинулась на задний план. Теперь у меня будет две фотографии Хью Гивенса. Узнаю ли я его?

– Он похож на кого-нибудь из наших знакомых?

– В том-то и дело, я не знаю. На секунду мне показалось, что да, хотя точно сказать не могу. Фото старое, и Хью в кепке и солнечных очках. Информатор сказала, что сейчас Гивенса нет на месте и снимку пять лет. Он нечеткий, но пока что ничего лучше у нас нет. Мне его сбросить тебе на почту или зайти лично?

– Сбрось на почту, пожалуйста.

Витнер мог быть в Мексике пять лет назад. Он мог быть где угодно. Нужно постараться поймать связь в моей комнате.

– Я оставил сообщение Грилу. Хочу, чтобы он тоже посмотрел.

– Грил здесь. Если загрузится, я ему покажу.

– Хорошо. Может, мне лучше прийти в Бенедикт-Хаус? – спросил Орин.

– Здесь много народу, но приходи, если хочешь.

Он помолчал.

– Не буду мешать. Сброшу фотографию на почту.

– Мне надо повесить трубку и подняться в свою комнату, чтобы поймать сигнал. Спасибо, Орин.

– Пожалуйста. Расскажи, что происходит, как будет время.

– Ладно.

– Как твоя мама?

Я вздохнула.

– Ее тут нет. Мы не знаем, где она.

– Да? А я знаю. Точнее знаю, где она была час назад. Я видел, как она заходила в домик «Петиции».

Я сидела на краю стола и вскочила так быстро, что напугала Гаса.

– Правда?!

– Правда. Хочешь, схожу туда и приведу ее?

– Нет, Орин. Слушай внимательно. Не ходи туда. Она… опасна. Да, она прекрасная и замечательная, но еще – опасная. Пообещай, что не пойдешь туда.

– Бет, я могу постоять за себя. Правда.

– Я знаю, но будет лучше, если с ней поговорю я. Пожалуйста.

Он снова ответил не сразу.

– Конечно. Я понимаю.

Я повесила трубку. Что же мне делать? Если мама все еще в «Петиции», то захочет говорить только со мной. Но станет ли она причинять вред кому-то другому?

Я была почти уверена, что это она пырнула Витнера, и все знали, что она способна на многое. Мне нужно было с ней поговорить и открыть пару электронных писем.

Мы с Гасом прошли мимо комнаты Витнера и столовой. Люси недобро посмотрела на меня. Будет тяжело выскользнуть из дома незамеченной.

Мы зашли в мою комнату, я закрыла дверь и шагнула к окну. Открыв ноутбук, я подняла его повыше в надежде поймать сигнал. Безуспешно.

Поэтому я чуть не подпрыгнула, когда мой телефон завибрировал уведомлением об эсэмэс.

Я вытащила его из кармана и раскрыла. Одно новое сообщение. Я в твоем домике.

Номер незнакомый, но я не сомневалась, что это Мил. Я напечатала ответ и нажала кнопку отправки. Шанс, что он дойдет был 50/50. Скоро буду.

Я надеялась на новое уведомление, но сразу ничего не пришло. Я закрыла телефон и снова тепло оделась. Я положила ноутбук в сумку и повесила ее на плечо.

– Тебе нужно посидеть тут, – сказала я Гасу.

Он снова выполнил команду, услышав «сидеть», и я сказала ему, что он лучший пес в мире. Потом я сказала ему пойти со мной в другую комнату.

Мы вернулись в другое крыло. Люси снова недобро посмотрела, и я снова ее проигнорировала.

Я заглянула проверить, не проснулся ли Витнер. Доннер, Грил и доктор Паудер по-прежнему дежурили рядом с ним.

– Простите, – сказала я. Все трое посмотрели на меня. – Я поеду в «Петицию». Нужно… кое-что сделать.

– Бет, лучше останься здесь. Не надо никуда идти, – сказал Грил.

– Со мной ничего не случится.

– Я бы хотел сначала найти Мил и Элайджу.

– Все будет нормально, Грил.

Я не собиралась говорить ему, где моя мать. Несмотря ни на что, я бы так не поступила, даже если бы это решение оказалось неправильным. Но взглядом я пыталась дать ему понять, что буду осторожна и сделаю то, что считаю верным.

Думаю, он понял. Он кивнул.

– Позвони по городскому, если понадоблюсь.

– Хорошо.

Скрепя сердце, я оставила Гаса в столовой с женщинами и под очередным недобрым взглядом от Люси вышла из Бенедикт-Хауса и поспешила к своему пикапу.

Хорошая погода держалась. Я надеялась, что ничего не изменится. Я хотела, чтобы Люси села на самолет до Джуно. И Мил тоже. Я не знала, как она это провернет, но ей нужно было убираться из Бенедикта, и самолет был лучшим вариантом. Если сможет полететь, конечно.

Мощность моего нервного напряжения выросла до миллиона ватт к тому времени, как я остановила машину и поспешила к двери домика. Она все еще была не заперта, и я списала это на беспечность Мил. Я постучала и толкнула дверь.

– Мил, это я.

Она сидела за столом, опустив голову на руки, но тут же подняла ее и посмотрела на меня. Она была в целости, но выглядела плохо. Она слабо мне улыбнулась.

– Привет, дочка.

Я подбежала к ней.

– Ты в порядке?

Она выпрямилась, и я ее осмотрела.

– Устала. И очень замерзла, но уже немного согрелась. Но я так устала, малышка. Безумно устала.

Я налила ей воды из кулера, досадуя, что она сама не додумалась. Она взяла бумажный стаканчик и выпила одним глотком.

– Ты не ранена? – спросила я, включая кофеварку.

– Нет, – сказала она и посмотрела на меня, нахмурившись.

– Что случилось? Начни с момента, когда ты ушла из бара.

Мил кивнула с видом то ли поражения, то ли покорности. Я раньше не видела ее такой.

– Я все тебе расскажу.

Я развернулась на кресле лицом к ней. Мы почти соприкасались коленями. Я открыла нижний ящик стола и вытащила пачку крекеров. Она взяла их с благодарным кивком.

– Начну с того, что я, как всегда, была на много шагов впереди полиции, – сказала она, прожевав один крекер.

– Естественно, – сказала я.

– Я узнала имя Хью Гивенса лет десять назад. Нашла в записной книжке деда совершенно случайно. В общем, я давным-давно поняла, что дед от нас многое скрывал. Я догадалась, что Хью – часть загадки. Найти его было нетрудно. Даже хакер не понадобился.

– Это Витнер?

– Нет.

По какой-то причине я не очень-то и удивилась, потому что был еще один вариант, хотя я его и отмела, когда Орин сказал, что нашел фото пятилетней давности в Мексике. И все же я сказала:

– Элайджа?

Мил хохотнула.

– Молодец. Элайджа Уайетт – это Хью Гивенс. Представь себе, дочка, из всех мест на планете ты сбежала туда, где уже прятался человек из твоего прошлого.

– Господи, – я покачала головой. – Хью был с папой. И он живет здесь уже пятнадцать лет.

Мил покачала головой.

– Разведка Орина еще не все раскопала. Хью уехал из Мексики пятнадцать лет назад и поселился здесь. Но ты должна понимать: пока Орин не рассказал, что папа был с Хью, я этого тоже не знала. Конечно, я нашла Хью Гивенса на Аляске, но Орин нашел недостающий кусочек пазла.

– Как ты его нашла?

– Когда увидела имя в записной книжке деда, я позвонила его знакомым в Милтоне, сказала, что у меня есть чек для Хью за какую-то прошлую работу или типа того. Мне дали его здешний адрес и новое имя, будто это и не секрет вовсе.

– Звучит слишком просто.

– Я связалась с ним очень давно. Он сказал, что понятия не имеет, куда уехал папа – соврал, понятное дело. Я решила, что это очередной тупик.

– Это… ничего себе.

– И несмотря на то что Хью соврал про папу, он хороший парень. Он оборвал связь с Тревисом Уокером сто лет назад. И он тут же узнал тебя, как только увидел, – а это было несколько месяцев назад, если что, – но беспокоить тебя не собирался.

Мил покачала головой.

– Что такое? – подбодрила ее я.

– Так он мне сказал.

– У меня столько вопросов. – Я встала, взяла рюкзак, вытащила ноутбук и включила. – Стеллан и Орин прислали мне фотографии Хью Гивенса. Фото Орина из Мексики. – Я помолчала. – Это ты пырнула Витнера? Скорее всего, он поправится. Нет, погоди, расскажи, что случилось после вашего с Люси разговора в баре. Нет, подожди, давай заглянем еще дальше. Расскажи, как ты приехала в Бенедикт.

Неожиданно она встала. Я подумала, что она уйдет, но она подошла к кофеварке и налила две кружки. Я молчала, пока она собиралась с мыслями.

Она протянула мне кружку и снова села.

– Я не находила выпуск «Петиции» в Хомере.

– Да, притянуто за уши, – сказала я.

– Ага. – Она сделала глоток. – Когда я подстрелила Уокера и залегла на дно, я продолжила искать твоего отца – но не могла нигде светиться, так что все дела делала через компьютер и по телефону.

– Где ты была?

– Есть одно место, – только и ответила она. – Там меня никто не найдет.

– Ладно.

А что еще на это ответишь?

– Я рылась в старых записях, и они напомнили мне о Хью, который теперь был водителем эвакуатора и погонщиком собак Элайджей Уайеттом. Я не собиралась приезжать, но вспомнила, как ты говорила, что ты на Аляске. Да и у номера, который я нашла на столе детектива Мэйджорс, был код Аляски. Хотя отследить его не вышло.

– Это центр реабилитации для преступников. Наверно, он специально защищен.

– Это точно. Интересно, смог бы твой библиотекарь вычислить номер, если бы не знал его. В общем, я смотрела на фото местных в «Фейсбуке», в том числе Элайджи, и нашла тебя.

– О, нет. На фотографии?

– На заднем плане фотографии. В подписи говорилось, что это общественный центр, и на заднем плане ты прикрепляла лист бумаги к доске объявлений. Кепку ты не надела. Нужно было только чуть-чуть приблизить, и я поняла, что это моя малышка. Даже шрам разглядела. Потом я приблизила еще и увидела, что ты вешаешь выпуск «Петиции». Я составила план и легенду и приехала на Аляску. Всю дорогу на попутках, кроме парома, конечно. Границу я пересекала в багажнике. Та еще поездочка.

– Не то слово.

– Я думала, за тобой приглядывает полиция из-за того, что я в бегах, поэтому решила побыть в Хомере, пока ситуация немного не уляжется. А потом погода испортилась, и я поняла, что должна попасть сюда при первом же удобном случае.

– Почему ты не могла рассказать мне о Хью… Элайдже по телефону или по почте?

Она нахмурилась.

– Милая, у тебя нервы слабее, чем у гуся в канун Рождества. Я не хотела тебя пугать. И… я хотела сама с ним разобраться.

Ну конечно.

Но она была права. Я бы испугалась до чертиков, а потом почувствовала себя в ловушке, если бы не могла выбраться из города.

– И как?

– Что?

– Разобралась? Ты что-то сделала Элайдже?

Мил закусила нижнюю губу.

– Нет, мэм, я ничего не сделала. Из бара я пошла прямо к нему домой, приперла к стенке, спросила, не он ли написал записку и не разбалтывает ли он всем подряд, кто ты. Он знал, кто я. Он знает нас обеих. Он знал Эдди. Хью – хороший человек. Теперь. Он говорит, что не писал записку, но рассказал про тебя Клаудии.

Я кивнула. История казалась явно отрепетированной, но никаких противоречий в ней я найти не могла.

– Похоже на правду. Клаудия сказала мне, что написала записку. Он в порядке?

– С тех пор я его не видела.

– Когда это было?

– Он знал, зачем я приходила. Мне была нужна информация. Я хотела узнать, что он хочет сделать с тобой. Он не смог дать мне всех ответов, Бетти. Он не знает, где Тревис Уокер, и, хотя он признал, что ездил с папой в Мексику, они не общались уже несколько лет.

Из моего горла вырвался странный звук.

– Значит, несколько лет назад папа был жив?

– И судя по всему, здоров, но Элайджа не знает, так ли это сейчас. Они оборвали все связи.

– Господи.

– Знаю. В общем, пока я разговаривала с Элайджей, ему позвонил Витнер. Застрял в какой-то глуши, несколько часов пытался поймать связь и вот наконец смог дозвониться до Элайджи.

Я вспомнила, где мы с Тексом нашли фургон.

– Я не видела следов эвакуатора и сама потом заходила к Элайдже. Все собаки, кроме Гаса, были на месте. Эвакуатор тоже.

– Эвакуатор не завелся. Элайджа хотел помочь Витнеру, и альтернативой были сани и снегоход. Мы взяли Гаса и втроем поехали на снегоходе.

– Что случилось? Кто ранил Витнера?

Мил подняла руку.

– Сейчас, подожди. Мы нашли его рядом со старым домиком, фургон съехал с дороги. Витнер увидел нас и захотел, чтобы Элайджа отдал ему снегоход, но Элайджа был готов только отвезти его обратно в город. Пришлось бы потесниться, но мы бы уместились. Витнер сказал, что подвернул лодыжку. Я предложила вернуться пешком с Гасом, но Элайджа был против. Потом сказал, что недалеко дом доктора, и тот поможет с лодыжкой Витнера и даст воспользоваться телефоном. Мы подъехали на снегоходе, и в двух шагах от двери Витнер вытащил нож, потребовал у Элайджи ключи от снегохода и сказал, что мы сами можем попросить помощи у доктора. Этот дурак Элайджа не согласился. – Мил раздраженно вздохнула. – Отдай он ключи, ничего бы не случилось, но он все пытался отговорить Витнера. Тот бросился на Элайджу, но Элайджа увернулся и схватил Витнера за руку, тут все пошло по одному месту, и нож воткнулся прямо Витнеру в бок. Это было ужасно.

– О, нет. И ты убежала?

– Из Витнера хлестала кровь, а мы с Элайджей разругались. Витнеру нужна была помощь, Элайджа решил, что во всем виноват, а у меня и без того навалом неприятностей. Я сказала Элайдже, что у него, скорее всего, теперь тоже. Оставалось только бежать. Элайджа – в одну сторону, я – в другую. Витнеру мы сказали идти к доктору.

– О, Мил.

– Вот это мы очканули, да?

– Да, немного, но Витнер правда поправится.

– Ну и хорошо.

– Элайджа убил Неда?

– Точно, еще это. Нет. Неда убила Люси.

– Что?

– Ага, Витнер нам все рассказал. – Мил подалась вперед и оперлась на колени. – Тебе нужно кое-что понять, мне тоже пришлось. Это место действовало Витнеру на нервы. У него ехала крыша, вся эта клаустрофобия, темнота и холод – ему казалось, он не выберется никогда. Ему не нравился Нед, пусть они виделись всего один раз. Он обрадовался, что «гостью» Неда и Клаудии не держат против воли. Он не искал тебя, он вообще никого не искал, но быстро понял, чтó Нед скрывает. Нед был неудачником и отморозком. Кстати, Элайджа мне это подтвердил.

– У Элайджи был роман с Клаудией.

– Да, но это была простая интрижка. Ничего серьезного.

– Думаю, для нее все было серьезно.

– А для него – нет. – Мил пожала плечами.

– Ладно.

– В общем, Витнер видел, как Люси пырнула Неда.

– Видел?

– Насколько я поняла, она выбралась из Бенедикт-Хауса и пошла обратно в дом Неда, чтобы забрать украшения. Нед злился: мол, из-за нее ушла Клаудия. Он шел в центр сказать Грилу, что Люси сбежала с украшениями. Витнер видел всю сцену рядом со статуей из окна фургона, а потом сказал Люси, что она поступила правильно, что Нед этого заслуживал.

– Боже мой.

– Ага, а потом он ей помог. Почистил ей ботинки, они вместе обошли дом, и Люси протоптала дорожку следов до леса. Затем вернулась, наступая в свои же следы, чтобы запутать полицию. Он забрал у нее нож, отвел обратно в Бенедикт-Хаус, и мазнул кровь Неда на первую попавшуюся ручку.

– Они хотели меня подставить?

– Они пытались отвести подозрения от Люси. Ничего личного.

– Как она выбралась из комнаты? – спросила я.

– Открыла замок невидимкой.

– Я так и знала!

– Молодец. – Мил улыбнулась. – Разве ты теперь не рада, что я стерла кровь?

Я нахмурилась, но не ответила.

– А еще Витнер встал у тебя под окном и попытался навести жути. Сказал что-то типа «выйди на улицу».

– Мне показалось, что я слышала это на следующий день, но, получается, что в тот. Мне не почудилось! – Мысль о том, что я еще не совсем сошла с ума, меня обрадовала. – Наверное, тогда я и свалилась с кровати.

– Я тоже так решила. Видимо, за сыром ты пошла просто потому, что проголодалась. Ты больше не будешь ходить во сне, Бет. Все в порядке. Над тобой просто жестоко пошутили.

Возможно, она применила какой-то психологический прием, как-то повлияла на мое подсознание, но я поверила.

– Люси убила Неда, потому что он хотел на нее донести? Почему она не могла просто выкинуть украшения или спрятать, вернуться к себе и не обращать на угрозы внимания?

– Насколько я поняла, между ними накопилось много взаимных претензий. Плотину прорвало, и она увидела шанс. Кстати, украшения лежат в багажнике фургона Витнера. Того, что съехал с дороги. Он сказал ей, что присмотрит за ними.

– Наверное, поэтому она сбежала не сразу. Ей нужно было забрать добычу. Вот это неблагополучная семья.

– Знакомая ситуация.

Я кивнула.

– Да уж. – Я откинулась и сложила руки на коленях. – И что теперь?

Мил посмотрела мне прямо в глаза.

– Теперь мне нужно исчезнуть.

– Невозможно, Мил. Тебе некуда идти.

– Я найду способ.

– Ты погибнешь.

– Нет. Не погибну.

– Давай посмотрим фотографии. – Я повернулась к ноутбуку.

– Ты смотри. Я пойду.

Я внимательно в нее вгляделась и поняла еще кое-что.

– Ты уходишь вместе с Элайджей?

Она пожала плечами.

– Если это случится, пожалуйста, проследи, чтобы собаки не остались без должного ухода. У Элайджи собрана вся нужная информация, в том числе о тех, кто может о них позаботиться.

Я хотела сказать ей, что оставлю Гаса себе, но у меня не было права принимать такое решение.

– Куда ты направляешься? Скажи честно.

– Не знаю, но со мной все будет в порядке, обещаю. И я с тобой свяжусь, это я тоже обещаю.

Глаза наполнились слезами. Я хотела, чтобы она уехала и в то же время осталась навсегда.

– Я буду скучать, мам.

Она рассмеялась.

– Нет, не будешь. Оно того не стоит. Тебе и без меня хорошо. Ты нашла отличное место с отличными людьми. С тобой все будет в порядке.

На секунду я ей поверила.

– Мил, кажется, сегодня полетит самолет, – сказала я, шмыгнув носом.

– Правда? – Она улыбнулась. – Думаешь, на борт сможет пробраться пара зайцев?

– Не знаю.

Она пожала плечами.

– Надо подумать.

Она встала и поцеловала мой шрам.

– Я люблю тебя больше кленового сиропа, дочка.

– Я тоже тебя люблю. – Я снова шмыгнула.

– Тебе надо подстричься, милая.

Я рассмеялась.

А потом, в миллионный раз за мою жизнь, она вышла за дверь и оставила меня одну.