Без сомнения, Люси бы заявила, что скорее умрет, чем вернется в Джуно, но на самом деле ей вовсе не хотелось умирать. А выиграть в битве с морозом она не могла.

Долго бы она не продержалась. Без должной подготовки это было невозможно. И мои ботинки бы ее не спасли.

В комнате я нашла другую пару обуви, снова тепло оделась и направилась к выходу – у двери Бенни и Клаудия попытались меня остановить, но Бенни хотя бы оценила мой уровень подготовки.

– Скажите Виоле и Грилу, что я ушла в лес за Бенедикт-Хаусом.

– Хорошо, – сказала Бенни. – Не уходи далеко. И возвращайся побыстрее, если сможешь.

– Не требуй от нее ответов, – сказала Клаудия. – Характер у нее… тяжелый.

– Если увижу ее, попробую уговорить вернуться, – сказала я.

Мы все знали, что это не сработает, но попробовать стоило. Я надеялась, что если найду ее, то смогу задержать, пока не придут Грил или Виола. И если они ее не найдут, Бенни должна была сказать, куда я ушла.

Клаудия неуверенно кивнула.

Я не смогла удержаться.

– Ты ведь знаешь, кто я?

Она долго на меня смотрела, а потом кивнула.

– Да. Ну не совсем. Я знаю твое имя, и… я рассказала о тебе Люси, в первый же вечер, как она приехала. Просто к слову пришлось. Нед не знал.

– Но Элайджа знает, кто я? – спросила я.

– Он мне и рассказал. Он знает, что с тобой случилось, – ответила Клаудия.

– Он заставил тебя написать записку?

Ее глаза наполнились слезами.

– Нет. Я на него разозлилась и хотела отомстить. Он просил меня сохранить это в секрете. Но я хотела разозлить его посильнее, поэтому написала записку, не подумав, что это твой секрет, а не его. Он говорил мне имя мужика, который тебя похитил. Я выдумала адрес и положила записку тебе на стол, а потом рассказала обо всем Элайдже просто, чтобы вывести его из себя. Я думала, он пойдет объясняться и ему будет стыдно, но он ничего не сделал. Только сказал, что ты наверняка испугалась и что извиняться стоит мне. Но я, конечно, не извинилась. Я просто воспользовалась тобой, чтобы насолить ему, но он хранил твой секрет. Прости меня.

– Как ты попала в домик?

Клаудия глянула на Бенни: та была мрачнее тучи.

– Сунула кредитку между дверью и замком. Это довольно просто.

Я описывала этот способ в одной из книг, но не помнила, в какой. Такой метод взлома с проникновением даже не пришел мне в голову, но она была права – с таким замком, как в домике, справиться было довольно просто.

– Сработало?

– Ну я смогла зайти.

– Нет, в смысле разозлился ли Элайджа?

– Он порвал со мной на какое-то время. Прости. Я поступила низко, но тогда я о тебе не думала. Я хотела отомстить Элайдже. Дурацкая записка.

– Почему ты так разозлилась? – спросила Бенни.

– Он не хотел, чтобы я развелась с Недом и переехала к нему. Говорил, что любит меня, но не хотел, чтобы я бросала Неда.

– Почему? – спросила Бенни. – Он не хотел, чтобы ты ушла от Неда, или не хотел жениться на тебе?

Клаудия поморщилась.

– Не знаю.

Бенни посмотрела на меня.

– Он мог решить вместо этого убить Неда? – спросила я. – Или кто-то мог принудить его к убийству?

– Если он и собирался убить Неда, то мне ничего об этом не рассказывал, – всхлипнула Клаудия.

Хотелось одновременно стукнуть ее и сказать, что извиниться было самым взрослым ее поступком, что я видела.

– Элайджу стоит опасаться? – спросила я.

– Со мной он никогда не вел себя агрессивно, – сказала Клаудия. – Но я не знаю.

– Он из Миссури? Из какого города?

– Не знаю. Может, он и говорил, но он не любит рассказывать о жизни до Бенедикта.

– В адресе ты указала город. Как ты его выбрала?

Она задумалась.

– Видимо, его упоминал Элайджа. Других версий у меня нет. Я ничего не знаю о Миссури.

– Ты выходила покурить в ночь убийства Неда, – сказала я. – Ты заметила еще кого-нибудь? Ты виделась с Элайджей?

Она помотала головой.

– Я не виделась с Элайджей, клянусь. Но заметила Доннера и Грила. Они шли со стороны нашего дома. Не знаю, что они делали и почему. Тела Неда я не видела, но рядом с Беном было темно.

– А Грил с Доннером тебя заметили?

– Думаю, нет.

– Они ничего не говорили?

– Ничего.

– Ты не видела Люси? – быстро спросила я. Я не хотела, чтобы она долго думала.

– Нет, – удивленно ответила Клаудия, но было не похоже, что она врет.

– Я иду искать Люси. Она может на меня напасть?

Клаудия покачала головой.

– Понятия не имею. В детстве с ними плохо обращались. У них… тяжелое прошлое. Так что не знаю.

– Она при тебе на кого-нибудь нападала? – спросила я.

– Нет, но она мало времени провела с нами.

– Точно не хочешь, чтобы я пошла с тобой? – спросила Бенни.

Я не могла позволить Бенни оставить Клаудию одну.

– Все нормально, я ненадолго.

Но мне в голову вдруг пришла одна мысль, и я прошла мимо них через столовую, на кухню. Я потянула ручку ящика с ножами – он был открыт.

– Что такое? – спросила Бенни.

Я изучила содержимое ящика.

– Я почти уверена, что одного большого ножа не хватает.

Я посмотрела на Бенни и Клаудию.

Жаль, что я не вспомнила о ящике раньше. Сомнительно, что Виола вообще знает, какие ножи у нее есть. Я намного больше времени проводила на кухне, чем она.

– Я не брала! – воскликнула Клаудия, когда мы с Бенни повернулись к ней.

– Возможно, стоит проверить комнату Люси, – сказала я.

– Хорошо, – отозвалась Бенни.

Я оставила их на кухне и побежала на улицу. За дверью не было ни души. Я увидела припаркованные пикапы и другие машины, даже снегоход, но все водители укрылись в тепле. Я завернула в узкий проход за углом и оказалась с обратной стороны Бенедикт-Хауса.

Я тут же увидела следы своих ботинок. Свежие, не старые. Без сомнения, Люси убежала в лес. Я пожалела, что не успела сказать Виоле и Грилу.

– Люси! – крикнула я, идя по следу.

Солнце поднялось настолько высоко, насколько смогло, – то есть все вокруг утопало в туманных сумерках.

– Люси!

Ответа не последовало, но мне показалось, что я уловила какой-то звук. Я прислушалась. Приехав в Бенедикт, я узнала, что тишина – это не отсутствие шума. Снежинки издавали звук. Ветер всегда что-то бормотал, деревья скрипели. Сейчас я все это слышала, как и громкий, быстрый стук собственного сердца в груди.

Но было и кое-что еще. Лай.

Либо совсем далеко, либо его заглушал лес. Он мог доноситься с санной тропы за деревьями.

Лай не был взволнованным, но определенно требовал внимания. Я двинулась через лес, сосредоточившись на том, чтобы добраться до другой стороны.

И почувствовала облегчение, когда достигла цели.

– Гас! – закричала я, потому что это было единственное собачье имя, которое я смогла вспомнить.

С тропы снова донесся лай.

– Гас!

Я побежала.

В полумраке появились очертания пса. Первым делом я обрадовалась, что он в порядке.

Я опустилась на колени и раскрыла руки ему навстречу. Он несся так быстро, что иначе сбил бы меня с ног.

– Привет, малыш. – Я погладила его и осмотрела, как могла. С ним все было хорошо. Но его радостное приветствие превратилось в вой; он повернулся, будто прося идти за ним.

Я уже встречала умных животных. Я знала, какой сильной может быть любовь между питомцем и хозяином, но сейчас мне впервые казалось, что мы понимаем друг друга по-настоящему – не просто на уровне приветствий.

Я встала и сказала ему показывать дорогу.

Небольшая пробежка, и я увидела тело в снегу. Мужчина лежал лицом вниз, под его животом растеклась лужа крови. Саней не было. Других собак тоже.

Я опустилась на колени и, не подумав, что могу навредить, перевернула его на спину.

Даг Витнер, переписчик. Я предположила, что мертв он, вероятно, уже давно. А ведь он мог оказаться Хью Гивенсом, но теперь мне этого никогда не узнать.

А потом он застонал.

– Эй. – я потрясла его за руку. – Просыпайтесь.

Он снова застонал, но глаз не открыл.

– Про-сы-пай-тесь, – Я ущипнула его за оголившееся запястье.

Он с трудом разлепил веки.

– Кто здесь?

– Бет. Просыпайтесь. Сможете?

– Не знаю. Что за Бет? – едва внятно спросил он.

– Неважно. Вам нужно в тепло. Здесь больше никого нет. Помогите мне помочь вам.

– Что? Конечно. – Он повернул голову вбок и, казалось, снова уснул.

Я огляделась. Гас терпеливо сидел рядом с головой Витнера.

Я посмотрела на лес вокруг.

– Мил! Ты здесь?

Нет ответа.

– Я пойду за помощью. Ты пойдешь со мной или будешь сидеть тут? – спросила я пса.

Похоже, он услышал только «сидеть». И остался на месте.

Как Гас сюда попал? Где Элайджа и остальные собаки? Моя мать с ними? Человек, лежащий на земле, мне не нравился, но я не могла бросить его умирать. Видимо, Гас тоже.

Из-за дерева неподалеку вышла фигура.

– Я помогу дотащить его, если потом ты меня отпустишь.

Я подпрыгнула от неожиданности, но не сильно.

– Люси, что случилось?

– Я не хочу возвращаться в Джуно.

– Понимаю, но мы должны ему помочь. Ты… ты видела мою мать?

– Нет. Давай я помогу довести его поближе к Бенедикт-Хаусу? А потом дай мне уйти.

Я кивнула.

– Хорошо. Да, но… какое тебе дело до него?

Она пожала плечами.

– Ему было дело до меня, когда он проверял сарай. Нед так себя вел, что он реально мог заподозрить, что кого-то держат против воли. И он решил проверить, а потом оставил меня в покое и никому ничего не рассказал.

Я не поверила ей. Я предполагала, что ей просто некуда податься, но она точно знала, на какой стороне пришвартован паром. И чтобы на него попасть, нужно пройти через город. Она наверняка думала, что я помогу ей сбежать.

– Ладно. Помоги мне.

Я приму ее помощь, но снова улизнуть не позволю.

Витнер не был мертв, но весил как вполне себе мертвый груз. Кто-то забинтовал рану, поэтому кровь шла не так сильно, и он долго пролежал животом на снегу, что тоже могло замедлить кровотечение. Я задумалась, не сам ли он себя покалечил и почему не остался в доме доктора. Одно я знала точно – его поведение было странным. И я хотела получить объяснение, поэтому надеялась, что он проживет достаточно долго, чтобы его дать.

Мы с Люси смогли закинуть его руки себе на плечи. Гас пошел за нами. Мы скорее тащили его, чем вели. Пробираться с ним через деревья было хуже всего. Когда мы добрались до полянки, я совершенно выбилась из сил.

Люси высвободилась из-под руки Витнера. Я споткнулась и чуть не упала.

– Я сваливаю, – сказала Люси.

Я невероятно устала и не смогла бы погнаться за ней, не отдохнув хотя бы пару минут. Но я не могла ее отпустить.

– Люси, пожалуйста, – сказала я, тяжело дыша. – Останься. В лесу ты умрешь. Я скажу Грилу, что ты помогла. Он примет это к сведению.

На секунду она мне поверила – или ей тоже нужно было передохнуть. Но в конечном итоге она все равно хотела сбежать.

– Пока.

И она ринулась в обход главной площади.

Передо мной стоял выбор. Унести Витнера в тепло или поймать Люси. У меня не было времени рассуждать, что важнее, но Люси еще не скрылась и медленно пробиралась по сугробам. Я могла ее схватить. Я поднялась на ноги и поспешила следом. Гас не отставал.

Люси обернулась и увидела нас. Она попыталась ускориться, но это было непросто. Я выжала последние силы и сократила расстояние.

– Давай, Люси, – сказала я, когда мы с Гасом были уже близко. Я надеялась, что у нее нет оружия, но так как она не надела пуховик, то и спрятать его было негде.

– Я не сяду в тюрьму.

– На это я смогу повлиять, – сказала я, протянув к ней руку.

Она едва успела увернуться.

– Помоги мне, Гас, – сказала я, но он не понял.

Я подрезала Люси слева, пытаясь перехватить. Мы почти обогнули здания и подобрались к месту, где курила Клаудия. Люси попыталась убежать в другую сторону, но поскользнулась. Текс говорил, что, если я планирую ходить по сугробам, мне нужны ботинки получше. Будь они лучше, она бы не оступилась.

С последним рывком я почти ее догнала. Я снова попыталась достать ее и снова промахнулась – но в следующую секунду мы свалились в кучу с собакой сверху. Гас забежал ей за спину и толкнул на меня.

– Хороший мальчик, – похвалила я, пытаясь найти точку опоры.

– Слезь с меня, пес! – закричала Люси. – Я его прикончу!

Вот тут я разозлилась по-настоящему.

– Ах ты, тварь! – закричала я, перекатилась и прижала ее к земле. В кармане у меня была короткая веревка, потому что я теперь старалась быть готовой ко всему. За несколько секунд я заломила ей руки и привязала к дереву.

А потом прорычала в самое лицо:

– Животное ты пальцем не тронешь! Никогда.

– Делаю, что хочу, – прошипела она в ответ.

– Ну посмотрим.

Взяв Гаса и убедившись, что Витнер еще жив, я побежала в дом за помощью.