Я оставила сообщение со своим номером, но шанс, что Стеллану удастся застать меня в месте с хорошей связью, был невелик. В сообщении я также попросила секретаря отправить мне удобное время возможного созвона по электронной почте. Коммуникации в Бенедикте требовали дополнительных шагов, даже нескольких.

Однако, когда я положила трубку, Мил заявила, что я вовлекла слишком много людей. Ее просьба позвонить Стеллану подразумевала, что я поговорю напрямую с ним и больше ни с кем. Остановить ее возмущения я не могла, так что даже не стала пытаться.

Хорошо, что не было никаких срочных статей, потому что мне, по всей видимости, нужно было относиться к ней как к гостье, а это требовало безраздельного внимания. Если бы поджимали сроки, она бы нашла, чем себя занять, но я все равно бы ощутила лично, как ей не хватает компании. Вообще, Мил прекрасно справлялась с чем угодно в одиночку, но сейчас она была не одна.

– В конце концов мы поговорим со Стелланом рано или поздно. Как насчет экскурсии по городу? – предложила я. Я могла бы показать ей аэропорт и «Тошко», но многие наши так называемые дороги занесло снегом, поэтому смотреть было особо не на что.

Только Мил нахмурилась и пожала плечами, как раздался громкий скрежещущий звук.

Мы удивленно переглянулись и пошли смотреть, что вызвало шум.

Что-то явно произошло. Пока мы были в домике, один из фургонов аэропорта застрял на немощеной, но часто используемой дорожке между «Петицией» и библиотекой. Летом ее часто развозило, а теперь из-за снега она стала скользкой и труднопроходимой. Фургон занесло, и его задняя часть съехала вбок с довольно высокой обочины, образовавшейся со временем.

Шум исходил от эвакуатора, который теперь вытаскивал фургон на дорогу. Я познакомилась с Элайджей вчера, но теперь повсюду на него натыкалась. Мы застали его снаружи: он управлял устройством, которое я бы назвала, допустим, краном. Я быстро заглянула в кабину эвакуатора в надежде увидеть Гаса, но его там не было.

Элайджа заметил нас не сразу, в отличие от Дага Витнера, вышедшего по сугробам из-за фургона, чтобы не мешать работе. Мы с Мил не надели куртки, но я хотя бы была в шапке. Мы стояли и смотрели, скрестив руки на груди: точь-в-точь как час назад в кафе. Витнер удивленно посмотрел на нас, а затем нерешительно помахал рукой.

Я помахала в ответ. Мил – нет.

Элайджа тоже посмотрел на нас, помахал и улыбнулся. Ему мы с Мил обе помахали в ответ.

Витнер направился к нам.

– Ой-ой, – пробормотала Мил себе под нос. – Давай я разберусь.

Я не была уверена, с чем именно она собирается разбираться и что нужно дать ей это сделать. Но я была рада, что она рядом.

– Привет, – сказал Витнер, подходя. – Забавно встретить вас здесь.

– Ага, – сказала Мил.

– Я ехал в библиотеку, и меня занесло на дороге, если это так можно назвать. Господи, ну и местечко. Слава богу, в библиотеке есть телефон. – Он посмотрел на домик. – Вы тут живете?

Я не знала, был ли этот вопрос профессиональным или он просто пытался поддержать разговор, но я внезапно поняла, с чем Мил хотела разбираться, и выпалила:

– Мы здесь работаем.

– А. Логично. – Он внимательно на нас посмотрел. – А где вы живете?

Вот он, вопрос, которого я боялась. Я снова задумалась, как же мне удавалось избегать его несколько месяцев. Неужели наши пути просто не пересекались? Хотя, казалось бы, путей здесь не так уж много. Как я умудрилась ни разу не встретить Элайджу и не знать о Витнере? Да, я ходила на работу и бывала на площади, но в целом редко выходила из дома с тех пор, как стало по-настоящему холодно. Я даже Тексу не позвонила. Я не только почти не выходила, но и была погружена в себя больше обычного. Это не было неприятно, но легко было представить, как за несколько месяцев это состояние может превратиться в эмоциональный кризис.

– Мы приехали на время, – вклинилась Мил. – Мы живем в Хомере.

– Но работаете здесь? – спросил Витнер.

– Когда мы здесь, да, – сказала я.

Витнер небрежно кивнул. Похоже, он спрашивал не как официальное лицо.

– Знаете, я слышал, что, кроме самолета и парома, есть еще способы добраться до другого города.

Я подумала, имеет ли он в виду деревушку Брейн, где жил Текс, но не хотела рассказывать даже об этом, поэтому просто кивнула.

– Называется Флинн или как-то так, – продолжил он. – Я должен был доехать и туда, но без собачьей упряжки дальше этого безумного места мне не добраться. Я даже в библиотеку не могу попасть, не съехав с дороги. – Он с досадой вскинул руки. В его тоне не было ни капли юмора. Он был сыт по горло.

Я вспомнила, как кто-то упоминал Флинн или место с похожим названием, но никогда там не была. Я не знала, как туда добраться даже на собачьей упряжке. Я просто тихо радовалась, что Витнеру, похоже, было абсолютно все равно, что в перепись населения я не попала.

– Готово, мистер Витнер, – донесся крик Элайджи от эвакуатора. Он улыбнулся нам с Мил еще раз и помахал рукой.

Витнер покачал головой, глядя в сторону фургона.

– Я собирался в библиотеку, чтобы подключиться к интернету, но аэропорт лучше. До него проще доехать.

Он повернулся и, не попрощавшись, направился к фургону.

Он был прав. К небольшому аэропорту вела одна из двух асфальтированных дорог. Я рассмотрела снегоуборочный отвал на носу эвакуатора Элайджи. Наверное, он сегодня уже расчистил основные дороги. Интересно, Грил спрашивал Элайджу, не видел ли тот чего-то подозрительного? Но сейчас было не время задавать вопросы.

Я вдруг поняла, насколько сильно скромная инфраструктура Бенедикта зависела от Элайджи, особенно зимой. Я была рада наконец с ним познакомиться и надеялась, что мне не понадобится его помощь.

– Давай вернемся в тепло, – сказала я.

– Ты вроде говорила, что библиотекарь – шпион? – спросила Мил.

– Да.

– Давай погреемся, а потом, может, познакомишь меня? – спросила Мил.

– Ладно.

Я надеялась, что она не услышала неуверенности в моем голосе. Я не была уверена, что знакомить их – разумная идея, но и не могла найти доводов против.

Мы быстро вернулись в домик, согрелись, а затем как следует закутались, прежде чем снова запрыгнуть в пикап и отправиться в библиотеку. К тому времени эвакуатор, фургон и двое мужчин уехали, а мои шины без проблем справились с дорогой.

Пару месяцев назад Орин получил серьезную травму. Это случилось прямо у меня на глазах, и я очень боялась, что он не выживет. Но он не только выжил, но и стал упорно тренироваться, борясь с изнуряющей болью в спине от прошлых травм. Каждый раз, когда я вспоминала момент его ранения, паника сжимала мне грудь.

– Орин курит травку. У себя в кабинете. Помогает от боли, – сказала я Мил, когда мы выходили из машины.

Хотя мы плотно застегнули куртки, я решила, что Мил нужна зимняя одежда потеплее, если она собирается провести здесь больше двух дней. Нужно будет зайти в лавку в ближайшее время.

– Это кстати. – Она похлопала по карману. – Может, и я с ним смогу перекурить?

– Почему ты хочешь с ним познакомиться?

– Хочу узнать, сможет ли он выследить Уокера, разумеется. Я так понимаю, ты его не просила?

Мы как раз подошли к дверям библиотеки. Я положила руку ей на плечо.

– Мил, если кто и догадался, кто я такая, так это Орин, но очной ставки он мне не устраивал.

Она посмотрела на меня и прислонилась к перилам лестницы, скрестив руки на груди.

– Я не могу упустить такую возможность. Не каждый день встречаешь человека с опытом работы на правительство, а если он еще и хакер, я просто не могу не попробовать. Я просто не буду вдаваться в подробности.

– Как?

– Пока не знаю, но придумаю.

Она придумает. Может быть.

– Он тебе понравится, – сказала я, подавляя страх.

– Тебе он нравится?

– Да, очень. Он хороший друг.

– Подумай, какими отличными друзьями вы можете стать, если ты расскажешь ему правду. Конечно, вы можете быть приятелями, но настоящая дружба строится на честности. Ты не думала ему рассказать?

– Много раз, – сказала я. – Я понимаю, о чем ты говоришь.

– Может, стоит сделать это сегодня? – Мил улыбнулась.

От холода у меня начало неприятно жечь нос и щеки.

– Нет, – машинально ответила я. – Просто я еще не готова.

– Хорошо, хорошо, я понимаю. Я знаю, как аккуратно обойти эту тему. Пойдем разговаривать с бывшим шпионом, который курит травку.

– А еще он похож на Вилли Нельсона[3].

– Не удивлена.

В библиотеке, как обычно, было многолюдно. Развивая высказанную Витнером мысль, я вкратце рассказала Мил, какой завидный здесь и в аэропорте интернет и что люди специально приезжают сюда, чтобы им воспользоваться.

Мы протиснулись к кабинету Орина между столов, и я постучала.

– Входите.

Густого облака дыма внутри не наблюдалось, но все равно чувствовалось, что накурено. Орин сидел за столом, сдвинув очки для чтения на кончик носа, и смотрел на экран ноутбука. Стены украшали рисунки пацифика в разных стилях. Мил огляделась и одобрительно хмыкнула.

– Привет. – Орин встал. Он бы не встал, если бы я пришла одна.

– Это моя мама, Мил, – сказала я. – Мам, это Орин.

Орин снял очки. Я заметила, что глаза у него непривычно красные.

– Очень приятно. – Орин протянул руку.

Что-то было не так.

– Что случилось? – спросила я.

Орин кивнул, ничуть не удивленный тем, что я заметила его состояние.

– Закройте дверь и присаживайтесь. Денек сегодня тот еще.

– Хочешь, я подожду снаружи? – спросила Мил.

Позже я вспомнила этот момент и удивилась ее предложению. Обычно она бы ни за что не ушла из комнаты, чтобы не смущать других.

– Нет, все в порядке, – сказал Орин. – Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

Как только дверь закрылась и все расселись, мы с Мил стали ждать, пока Орин соберется с мыслями.

Он закрыл ноутбук и сложил руки на крышке.

– Убийство, – пробормотал он единственное слово, и его глаза наполнились слезами.

Он был первым человеком, который, похоже, искренне расстроился из-за Неда. Я грусти не чувствовала, только страх от понимания, что среди нас убийца.

– О, Орин! Мне так жаль. Ты знал Неда?

– Да, но я должен кое-что объяснить. Мне всегда грустно, когда кто-то уходит из жизни, но я пытался уговорить Клаудию уйти от него. Я хотел дать ей работу. Я хотел сдать ей комнату, хотя мы оба знали, что Нед поймет все не так – а ведь ничего такого не было. – Он помедлил. Мы с Мил понимающе кивнули. – В общем, я чувствую, что подвел их обоих, сделал недостаточно. Простите за эмоции, но я правда думал, что смогу вытащить ее, и тогда ничего бы не случилось.

– Мне так жаль, – снова сказала я. – Знаешь, она могла бы уйти сама. Я понятия не имела, что ты пытался ей помочь, но это не твоя вина.

– Да, – добавила Мил.

– Я это знаю, но очень хочу понять, как так вышло, что случилось самое страшное.

– Могу рассказать, что я видела, если это тебе поможет.

– Не исключено, давай.

Я рассказала о том, что случилось вечером в баре, затем о том, как Доннер обнаружил тело Неда. Я не стала говорить о ночных происшествиях – они все еще вызывали у меня беспокойство. Также я не сказала о крови на дверной ручке. Но рассказала о Люси.

– Я почти ничего этого не знал, – сказал Орин, когда я закончила. – Я даже не знал, что у Неда есть сестра, не говоря уже о том, что она прячется у него дома. Грил не сказал мне, что Клаудия пришла в бар побитая. Черт.

– Он спрашивал, где ты был ночью? – спросила Мил.

Мы с Орином посмотрели на нее: похоже, он не обиделся на вопрос.

– Да. Я был дома один. У меня нет никаких доказательств, но вряд ли Грил подозревает, что я имею какое-то отношение к убийству. – Орин пожал плечами. – А может, и подозревает. Но я ничего не делал. На прошлой неделе я встретил Клаудию в лавке, и она попросила не говорить Неду, что она выходила из дома. Он не любил, когда она ходила куда-нибудь одна. Я сказал ей, что работа и комната ждут ее, если она захочет, но она была железно уверена, что ничего не выйдет. К сожалению, я тогда отступил. Не стоило.

– Нет, ты поступил правильно, – сказала я. – Ты сделал все, что мог.

– Нед был тем еще придурком, – добавила Мил.

– Он был страшным человеком, – сказал Орин. – Но я понятия не имею, кто мог его убить, еще и так жестоко. Хоть его и не любили, я не знаю никого, кто пошел бы на убийство.

– Нед того не стоил? – спросила я.

Орин медленно кивнул.

– Да. Если бы Клаудия сильнее старалась избавиться от него… Но ты же знаешь нас, Бет, мы предпочитаем не лезть в чужие дела. Может, и зря. Я знаю, в Бенедикте ты встретила много хороших людей, но и плохих хватает.

Теперь кивнула я. Когда я нашла время задуматься о положительных последствиях своего побега, самым лучшим оказались люди.

– Мне жаль, Орин, – снова повторила я.

Орин грустно улыбнулся.

– Так ты когда-то работал на правительство? – спросила Мил.

Ей было не чуждо сочувствие, но она всегда добивалась своего. Я объясню это Орину позже.

Орин раскрыл глаза пошире и кивнул. Он понял: никаких объяснений не потребуется.

– Да, работал.

– И больше ты ничего не можешь рассказать, верно? – Мил закинула ногу на ногу.

– Боюсь, что да. – Орин улыбнулся, на этот раз чуть менее грустно.

Следующий вопрос Мил меня удивил. Я ждала, что она накинется на него с просьбами найти информацию о Тревисе Уокере, но сначала она спросила не об этом.

– Ты встречал переписчика? – спросила она. – Его зовут Даг Витнер.

– Пару раз.

– Он не брал у тебя данные?

– Вообще-то не брал.

– Он переписал вообще хоть кого-то, кроме Неда и Клаудии? Мы сегодня уже два раза его видели, и у меня сложилось впечатление, что он устал не только от Бенедикта, но и от работы. Но мне интересно, действительно ли он делает, что должен, – сказала Мил.

– Он точно опрашивал нескольких людей. Я слышал, некоторые говорили, что он заходил. – Орин на мгновение задумался. – Он не то чтобы желанный гость. Многие избегают его.

Мил кивнула.

– Как думаешь, он хорошо делает работу?

– Что ты имеешь в виду?

– Судя по тому, что я видела, человек он неприятный. Это он такой от того, что многие отказались с ним говорить? Или из-за характера его сюда изначально и отправили? Утром мы с Бет перебросились с ним парой слов, и все было нормально, а потом… он взорвался на пустом месте. Еще он сказал, что не побоялся обыскать сарай Неда и Клаудии. Я не могу его понять, но мне интересно, что он за тип.

– Есть ли способ проверить его полномочия? – спросила я Орина.

– Конечно, – сказал он. – Думаешь, он ненастоящий переписчик?

– Мил права. Что-то с ним не так, – сказала я. – Но точно не знаю что.

Я понимала только, что он мне не нравится. Мил намекала, что это неспроста. Я сама не была в этом полностью уверена, но доверяла ее интуиции.

– Хорошо. Давайте посмотрим, что сможем найти.

Он снова открыл ноутбук, и его пальцы забегали по клавиатуре.

Всего через несколько мгновений он спросил:

– Думаете, он мошенник?

– Не знаю, – сказала Мил.

– По документам он официальный переписчик. Вот его удостоверение. – Орин развернул ноутбук, и на экране мы увидели данные Витнера и фото нахмуренного лица.

Мил зачитала вслух дату рождения и дату начала работы переписчиком.

– Он работает всего несколько месяцев, но это нам ничего не дает.

– Тут написано, что он проходил обучение в Калифорнии, – добавил Орин.

– За завтраком он сказал, что из Сиэтла родом, и у меня сложилось впечатление, что он не близок с семьей, – отметила Мил.

– Похоже, вы не парой слов с ним перебросились. – Орин развернул ноутбук и снова начал печатать.

– Хочешь верь, хочешь нет, но это был короткий и не очень дружелюбный разговор, – сказала я.

– В это я могу поверить. – Орин продолжил печатать. – Хм. Не могу найти ни одного Дага Витнера в Сиэтле. Странно.

– Может, стоит копнуть поглубже, – предположила Мил.

Орин посмотрел на нее, приподняв брови.

– Мало кто может копнуть глубже, чем я.

– Кстати, об этом… – Мил села прямо.

– Да? – сказал Орин, хотя снова вернулся к экрану.

Мил посмотрела на меня. Я пожала плечами, но дыхание перехватило. Сейчас она произнесет имя похитителя вслух. Я была готова настолько, насколько возможно быть готовой.

– Если я назову только имя, ты сможешь найти этого человека? – спросила Мил.

– Конечно, – ответил Орин, хотя казалось, он думает о чем-то другом.

– Что? – спросила я.

– Ты уверена, что он сказал «Сиэтл»?

– Да, – сказала я.

– Нет ни одного Дага Витнера в штате Вашингтон.

– А если он скрывается?

– От меня скрыться нельзя, но, может, вы друг друга не поняли или он не любит говорить, откуда на самом деле родом. Такое бывает. – Мне показалось, что Орин подчеркнуто на меня не смотрит. – Я могу достать его адрес из базы переписчиков, но для этого придется взломать несколько защит, а я пока не хочу этого делать.

– Думаю, надо сообщить Грилу, – сказала я. – Давай просто позвоним ему, чтобы он знал, что рассказал Витнер и что ты его не нашел. Может, это и ерунда, но тут что-то не сходится.

Орин надолго задумался, но в конце концов кивнул.

– Хорошо.

Пока Орин набирал номер шефа полиции, Мил украдкой подмигнула мне. Меня снова пронзило беспокойство. Может, вопросами про Витнера она только прощупывала почву. Всех ее методов мне было не постичь. Должно быть, я просто устала от эмоциональных американских горок, однако теперь я уже была не против ее вопросов.

Орин может понять, кто я такая (если еще не понял), пусть Мил и ведет себя скрытно. Но вроде бы я уже и не против.

Вроде бы. В ожидании конца разговора я глубоко вздохнула.

И вцепилась в подлокотники кресла.

Ничего не произошло.

Грил не ответил на звонок. Орин оставил краткое сообщение о том, что у него есть информация – не срочная, но потенциально полезная. Так в Бенедикте работали службы экстренной помощи. Если никто не ответил, единственный выход – оставить сообщение. Конечно, можно было позвонить и по другим номерам. На сотовый Грила, Доннера или даже на телефон Виолы в Бенедикт-Хаусе.

Орин, все еще поглощенный задачей, поискал других Дагов Витнеров, но, несмотря на то, что в Вашингтоне их не оказалось, на западе Штатов их было слишком много, и так просто найти нашего знакомого не удалось.

Как только разговор сошел на нет, и я уже была уверена, что Мил наконец спросит Орина о Тревисе Уокере, в дверь постучали.

Одному посетителю нужна была помощь с поиском книги. Орина звали рабочие обязанности, и мы условились поговорить позже. Когда мы уходили, он сказал нам, что примерно через час пойдет в бар, и спросил, не придем ли мы тоже.

– А что будет? – спросила я.

– Это для Клаудии. У нас так принято, – сказал он, никак не объяснив.

– Мы придем, – сказала я.

Я ничего не слышала об официальной встрече и не совсем поняла, что он имеет в виду, но мы с Мил такого бы не пропустили.

Когда мы вышли на улицу, я взглянула на маму. Она сунула в рот сигарету и чиркнула спичкой.

– Ты хочешь, чтобы мы поскорее с этим покончили, да?

– Как ты поняла?

– Материнское чутье. – Она затянулась и выдохнула. – Мы все сделаем. Что теперь?

– Садись в машину. Только докури сначала.

Мил снова затянулась и покачала головой.

– Что за мир. Сплошная дискриминация курильщиков. Надо устроить акцию протеста.

Тем не менее она затушила сигарету носком ботинка и подобрала окурок, а потом села в машину и послушно пристегнулась.