В эту долю секунды Джейн показалось, что время остановилось: болтовня гостей вокруг игрового поля, боулер готов к разбегу, мальчишки вокруг. Никто не двигался. Никто не шевелился.

Потом она увидела, что Стивен Рэйн стремительно куда-то бежит. Он перемахнул через забор, отделявший игровое поле от пастбища. Она увидела, что за дальней границей крикетной площадки стадо коров мчится прямо на ее драгоценную Джулиет, которая стоит, как будто окаменев, и держит Расти на руках.

Джейн заставила себя рвануться с места. Она поняла, что произошло: пес, видимо, напугал коров. Она бежала в ту сторону, но уже прекрасно понимала, что это бесполезно. Никакая сила на свете не поможет ей добраться туда вовремя. И никому не поможет. Будет слишком поздно.

Стивен явно не собирался сдаваться. Он уже добежал до Джулиет, встал между ней и надвигающимся стадом и теперь кричал и махал руками в сторону коров, но они слишком перепугались за своих телят, чтобы остановиться, и мчались прямо на него; еще секунда – они опрокинут его на землю, раздавят ее девочку, их копыта переломают ее кости, раскроят ее маленькое тело.

Стивен больше не кричал и не жестикулировал, он повернулся спиной к обезумевшим животным. Видимо, убежит, попробует спастись, подумала она. Но вместо этого он подбежал прямо к Джулиет, набросился на нее и упал на землю вместе с ней, закрыв ее своим телом.

Джейн видела только мелькание мычащих, храпящих животных; она сама бежала так быстро, что поскользнулась и упала. Подняв голову, она увидела, что мужчины размахивают крикетными битами, загоняя коров с телятами в угол поля; на взрытой копытами траве виднелось большое белое пятно.

Она услышала: «Мама!» – и Джулиет вылезла из-под тела Стивена Рэйна. Не выпуская из рук пса, девочка вскочила, подбежала к матери и бросилась в ее объятия. Она плакала, говорила сбивчиво:

– Расти сорвался с поводка. Мне ведь надо было его спасти. Не ругай его. Нельзя, чтобы фермер его застрелил. Обещай мне, мама. Обещай.

Что угодно, подумала Джейн. Все, что угодно. Она открыла рот, чтобы ответить, но не смогла издать ни звука. Тем не менее под действием адреналина она деловито осмотрела и ощупала Джулиет. Не веря самой себе, она постепенно осознала, что дочь в порядке: кости не сломаны, кожа не повреждена.

– Солнышко!

Рядом грузно опустился Джонатан.

Джулиет схватилась за одежду отца, а он посмотрел на Джейн с отчаянным вопросом в глазах.

– Все в порядке?

Джейн кивнула, и Джонатан зарылся носом в шею дочери.

– Слава богу.

Вслед за этим Джейн увидела, как к нему быстро возвращается осознание своих врачебных обязанностей. Он с трудом встал на ноги и бросил на нее суровый взгляд, как бы намекая, что надо помочь окружающим.

Вокруг того места, где упали Стивен и Джулиет, уже собралась толпа, и Джейн побежала к ним, готовая увидеть что угодно.

– Не трогайте его! – крикнул Джонатан. Но Стивен уже медленно поднимался с земли.

Джейн увидела, что щека у него запачкана кровью, а правое плечо неестественно выпирает сквозь рубашку («Вывих», – сообщила ей отдаленная часть ее собственного мозга). Лицо у него посерело.

– Спасибо вам, спасибо! – чуть не плача, говорил ее муж.

– Как она?

– Все хорошо – благодаря вам! – Джонатан схватил руку Стивена. – То, что вы сделали, – это… Спасибо, спасибо вам, у меня нет слов.

Вокруг все галдели, пытаясь задать вопросы:

– Но как же?..

– Что произошло?

– Те, что бежали впереди, свернули, – сказал Стивен. – Стадо раскололось и обошло нас с обеих сторон.

– Ваше плечо! – сказал Джонатан.

– Ерунда. А вот ваша жена, – сказал Стивен, глядя на Джейн, – по-моему, в состоянии шока.

Джейн и сама чувствовала, что трясется, но слова Стивена заставили ее открыть рот. Она хрипло прошептала:

– Вы могли погибнуть. – Он пробормотал что-то, чего она не расслышала. – Вы ее спасли, а сами…

Она замолчала. Мысль о том, что он был готов принести себя в жертву ради ее дочери, лишила ее дара речи. Стивен был прав – она в состоянии шока, потому что, прокручивая в голове сцену, которая – она уже осознавала это – впечатается в память на всю жизнь, она видела человека в белых одеждах, который бежал – нет, летел вперед, как будто он ангел.

– Вы так рисковали… сэр… – сказал Джонатан. – Я вечно буду у вас в долгу. Как вам удалось спастись…

Стивен перебил его:

– Я же сказал, они свернули. Хватит уже.

Но все вокруг продолжали воспевать его героизм:

– Как это смело…

– Чудо, что они оба выжили…

– Я был уверен, что коровы их затопчут…

– Ничего я геройского не делал, – сказал Стивен. – Ничего.

В его голосе Джейн послышался неподдельный гнев, и, неизвестно почему, она вдруг испугалась человека, который только что представлялся ей ангелом.

– Позвольте мне помочь! – умолял его Джонатан. – Сэр, плечо! Это же дико больно.

– Правда? – устало усмехнулся Стивен.

«А кто-нибудь еще видит, как странно он ведет себя?» – подумала Джейн. На лице у него гримаса не столько физического, сколько душевного страдания. Но что толку беспокоиться о Стивене Рэйне. Ее муж, стремясь помочь ему, повел его прочь, а она обняла всхлипывающую дочь и мысленно пообещала – как многие матери пытались обмануть себя на протяжении всей войны, – что убережет ее от всех бед.