Считаные часы, остававшиеся до рассвета, выдались на редкость бессонными. После тяжелых потрясений прошлого вечера ведьмы не могли сомкнуть глаз. Осиротевший ковен провел ночь в большой каменной зале, слушая треск поленьев в камине и тоскливые песни ветра за окном. Волшебниц захватили личные переживания. Одних волновало будущее сестринства, других – лишь свое собственное… Нашлись и те, кто просто устал бороться. Они хотели, чтобы все поскорее закончилось. Наблюдая робкую игру первых лучиков солнца в разноцветных витражах, обитательницы замка поникли. Для кого-то это был последний восход.

Новый день выдался картинно-погожим! Небеса, выплакавшие всю свою грусть за ночь, прояснились и окрасились в лазурно-голубой. Бескрайние поля пшеницы, золотым одеялом укрывавшие местность, оживленно перешептывались. Легкая дымка, повисшая в воздухе, превращала округу в полотно Клода Моне… Так и хотелось достать из чулана старенький пленочный фотоаппарат, широкополую шляпу и устроить долгий променад. Понимание того, что кому-то придется умереть в ближайшие несколько часов, казалось неправильным, противоестественным. Оно отравляло воздух.

Камиль не относил себя к числу мудрецов, но он точно видел больше тех растерянных женщин, что волею судеб оказались собраны здесь, в эпицентре борьбы условного добра против относительного зла. Вампир знал, что к войне нельзя подготовиться. Будь ты прожженным генералом армии или аристократкой с кожей белой, как меренга, страх тебя парализует, едва из гнилых ноздрей смерти потянет могильным холодом… Арно чувствовал, как напуганы и растеряны дочери Евы, но все, что он мог для них сделать, сводилось к необходимости принять бой. Только так самые удачливые из чернокнижниц смогут покинуть временное пристанище с головой на плечах.

– Каков план? – мягко произнесла Валери, незаметно подобравшись со спины.

– План гениален в своей простоте, – усмехнулся Арно. – Бьемся, покуда есть силы, а там – как карта ляжет.

– Я предполагала подобный ответ, посему взяла на себя смелость распределить роли, – отчиталась Валери. – Две девочки стерегут Хельгу, три – центральный вход, по одной лучнице я направила к окнам серверного, южного, западного и восточного крыльев замка. Оставшиеся непрерывно патрулируют коридоры и комнаты. Откуда бы ни зашли охотники, их засекут. «Радушный прием» им обеспечен. Также я надежно спрятала Эмили в техническом помещении наверху. Глупо держать ее в темнице. Туда охотники сунутся первым делом.

– Ты прирожденный стратег. Отличный план, одобряю… К слову, об Эмили! Она ведет себя странно. Словно зависла между жизнью и смертью. Твоих рук дело?

– Возможно! – лукаво подмигнула Валери. – Врагов у нас и так достаточно, еще один ни к чему.

– Ты достойная преемница Джульетты. Она гордилась бы тобой! – Арно хлопнул девушку по плечу и удалился.

Ближе к полудню чародейки заняли свои посты. Вооруженные и готовые к любому повороту событий, они, подобно хищным птицам, безотрывно следили за линией горизонта. Мимо их сосредоточенных взоров не проскользнула бы и муха, что уж говорить о целой дивизии врага! Стоит ей возмутить ясный провинциальный пейзаж своим появлением, об этом тотчас узнают все сестры. Тогда-то и начнется кровавая бойня, зревшая несколько сотен лет.

Ведьмы оставались начеку, но час сменялся часом, а противник не спешил появляться. Чуя неладное, Валери направилась в казематы. Она намеревалась допросить Хельгу с пристрастием. Освещая путь факелом, ведьма спустилась в затхлый подвал с низкими потолками. Две молодые колдуньи, охранявшие пленницу, в тот же миг взяли ее на мушку, но, разглядев знакомые черты в оранжевом зареве, опустили арбалеты и послушно расступились.

– Какого черта?! Где они? – не удосужившись объясниться, Валери ударила свободной рукой по решетке.

– Кто? Кто здесь? – отозвалась карга, зашевелив ноздрями.

– Не вынуждай меня злиться. Ты знаешь, о ком речь! И если тебе хоть сколько-нибудь дорога собственная шкура, ты расскажешь обо всем, что знаешь.

– Милое дитя! Вчера ты раскрыла мои секреты. Больше таить нечего. Час расплаты близок, и поверь, когда он наступит, ты горько пожалеешь о том, что потратила последние минуты жизни на мое скромное общество, – зловеще улыбнулась Хельга.

– Что мешает мне убить тебя прямо сейчас? – оскалившись, точно волчица, прошипела Валери.

– Я не боюсь смерти. Мы с ней старые подруги, поэтому, если ты готова, сделай одолжение.

– Хорошо. Но сначала ты скажешь, когда и откуда они придут. Очисти совесть в финальный час, искупи свое предательство!

Хельга издала странный звук. Можно было подумать, что она подавилась или закашлялась, но очень скоро стало понятно: старуха смеется. В тот момент, когда беззубый рот открылся, извергнув гадкий клекот, Валери закипела от злости. Утратив остатки терпения, девушка протянула руку сквозь решетку и, ухватив мерзавку за грудки, яростно дернула. Густые капли черной крови оросили пол, но Хельга продолжала надрываться. Несмотря на сломанный нос и рассеченную бровь, она кричала чайкой и стучала ладонью по животу.

– Когда и откуда они придут? – хладнокровно повторила свой вопрос Валери, вынимая тяжелый нож из чехла.

– А кто сказал, что они еще не здесь?! – сквозь хохот прокряхтела ведьма.

Одновременно с ее словами где-то наверху раздался оглушительный хлопок и женские визги. От неожиданности в глазах у новой верховной потемнело. Едва сохранив равновесие, она приказала помощницам расправиться с Хельгой, а сама бросилась к лестнице под свист стрел, пронзающих дряхлую плоть. Ладони девушки дрожали от нетерпения. Они готовились извергать пламя. Когда же до заветного выхода оставались считаные метры, железная дверь захлопнулась с тяжелым звоном. Единственное, что увидела Валери, – это клубы густого дыма, заполнившие первый этаж. Дальше – тьма и ощущение полнейшего бессилия.

Колдунья поняла, что оказалась в ловушке. Подвал замка обладал удивительным свойством. Он блокировал всякое колдовство, мешая сотворять заклинания и закручивать магические вихри. На протяжении сотен лет это позволяло держать в заточении ведьм, повинных в гибели других магических существ. Теперь же зачарованное место удерживало в своих пределах ту волшебницу, что отчаянно билась за выживание себе подобных.

– Откройте дверь! Откройте чертову дверь! – барабанила она кулаками по равнодушному металлу.

Ответом стали крики и стоны несчастных подруг. Охотники чинили над ними жестокую расправу. Укрытые дымовой завесой, они не оставили ведьмам ни единого шанса…

* * *

До рассвета оставалось чуть больше часа, когда колонна бронированных автомобилей ордена «Креста и Пули» двинулась в сторону севера. Готье Паскаль, чета Дюран, братья Эмили по кластеру и еще несколько вооруженных до зубов охотников взяли курс на Нормандию. Там, в богом забытом уголке Земли, им предстояло сразиться против целого ковена.

Имена и способности чертовок, дерзнувших дать отпор, были хорошо известны. Всю необходимую информацию предоставила одна немолодая, но весьма сговорчивая провидица по имени Сибил. За пару звонких монет она выдавала секретик-другой, за пригоршню – болтала без умолку, с потрохами сдавая соплеменниц. Готье ценил открытость в людях, а потому, удвоил вознаграждение ясновидящей, и двое пожали руки. В качестве бонуса магическая партизанка взяла на себя обязательство заручиться поддержкой Хельги. Той самой владелицы замка, в котором беглые волшебницы нашли приют.

Переговоры откладывать не стали. Обернувшаяся бесплотным духом Сибил в мгновение ока преодолела сотни километров, явившись старой знакомой. Условия сделки устроили обеих. Между мученической смертью и ключом от банковской ячейки с наличностью Хельга без раздумий выбрала второе. Также она облегчила задачу братству, поведав о подземном ходе, ведущем в катакомбы, на которых стоял замок.

Чтобы проникнуть в тесный, беспросветный коридор, смердящий крысиным дерьмом и сыростью, требовалось совсем немного – найти порушенный временем склеп, прятавшийся на заброшенном кладбище расформированной коммуны. Он принадлежал семейству Мишель. На это ссылалась изъеденная ржавчиной табличка. На деле же усыпальница служила тайным выходом, через который можно было покинуть осажденный замок, оставшись незамеченным.

Не без усилий сдвинув массивную крышку гранитного гроба, члены братства один за другим нырнули в затянутый паутиной люк, что для надежности маскировался горсткой костей в истлевшем платье. Морщась от дуновений ледяного сквозняка, смертельно опасный отряд ритмично зашагал вперед.

Не стараясь сдерживать учащенное дыхание, Жак Ришар сверлил взглядом затылок Бернадетт. Что таилось в голове у этой чокнутой шатенки? Какой она окажется в схватке? Все это еще предстояло узнать. Как бы там ни было, ее муж заранее наказал пленных не брать. Намечалась небывалая заварушка, главная задача которой – вызволить Эмили. Жак вернет ее живой и невредимой, чего бы ему это ни стоило. Других вариантов он не рассматривал.

Два с лишним километра в душной каменной кишке тянулись подозрительно долго. Доминик Бессон успел поймать себя на жутком ощущении: ему казалось, что дорога заколдована, растянута в бесконечность или ведет прямиком в ад… И только когда Дюран резко замер на месте, предупредительно взмахнув правой рукой, пугающая иллюзия ослабила хватку. Теперь одна лишь металлическая решетка преграждала путь в замок. До встречи с ведьмами оставались считаные минуты…

* * *

Запинаясь и падая, взволнованная Полин старалась поспевать за Камилем. Тот безостановочно тянул ее за руку в неизвестном направлении. Грубая мужская сила повергала в смятение. Она возбуждала и пугала одновременно. Решив покориться обстоятельствам, девушка семенила вслед, точно собачонка на поводке у нерадивого хозяина. Остановившись у двери одной из спален, вампир обернулся с похотливой улыбкой. Его глаза налились кровью, скрыв цвет радужки, но подчеркнув сгустки тьмы в зрачках.

Полин и опомниться не успела, как оказалась на кровати. Щелкнув замком, Арно перекрыл пути к отступлению. В несколько движений избавившись от рубашки, он рухнул поверх хрупкого тела, утробно зарычав. Не решаясь пошевелиться, девчонка жмурила глаза. Ее сердце сжималось до размеров воробьиного каждый раз, когда холодный язык проходился по коже. От пупка до левой груди… От ключицы к мочке уха… От запястья к локтевому сгибу, где аккуратно пульсировали тонкие синие вены.

– Камиль, пожалуйста, не нужно, – прошептала Полин, силясь перевернуться набок.

– Поцелуй меня! – приказал вампир, силой прижав девушку лопатками к холодным простыням.

Слившись губами, Камиль и Полин напряженно впились пальцами в тела друг друга. Боль и сладострастие. Магические создания предавались похоти, словно разлученные любовники. В тот момент, когда ведьма сдавленно застонала и напрягла бедра, плотнее обхватив таз любовника, раздался животный крик. Какое-то время Полин верила, что он принадлежал ей. Словно подобным образом наружу вырвались блаженство и страдание от совокуплений с демоном. Но вскоре вопль повторился, к нему добавились звуки взрывов и бьющегося стекла.

– Ты слышал это? – слабо прошептала девушка.

Арно, выпивающий колдунью крупными глотками, ничего не ответил. Он остановился, лишь когда сердцебиение Полин почти затухло. Утерев ладонью окровавленный подбородок, вампир поднял на руки жертву и направился к бельевому шкафу. Закидав иссиня-белую плоть простынями и полотенцами, Камиль убедился, что несчастная по-прежнему дышит, и бросился к выходу, прихватив найденный утром кеттенморгенштерн. Крепкая дубина с тремя колючими шарами на цепях. Это оружие запросто могло быть старше Камиля, но в его готовности размозжить с десяток голов вряд ли бы кто-то усомнился…

Первый этаж, погрязнув в хаосе, обернулся полигоном смерти. Сквозь густую дымку виднелись очертания тел, ловко орудующих ножами под хруст костей, и предсмертные вздохи внезапно обессилевших участниц ковена. Ведьмы пытались защищаться, но по какой-то неведомой причине их магия не работала. Отчаянно размахивая руками и шепча тайные слова, они надеялись обратить врага в бегство или по крайней мере сдержать его наступление. Все зря. Некая сила с легкостью обнуляла их старания, а пули, стрелы и ножи сбивали наповал. Одна за другой сестры Джульетты падали на пол бездыханными, с изумленными взглядами и лицами, искаженными тщетой.

Одного из охотников Арно повстречал у лестницы. Молодой человек с ярко-рыжими кудрями и скошенным подбородком бежал наверх, перезаряжая арбалет. От размашистого удара его череп треснул пополам. Случилось это так быстро, что он еще несколько секунд стоял в недоумении, глядя Камилю прямо в глаза, а после – качнулся назад и загремел по ступеням, пачкая их разнообразными жидкостями, что отдавало его тело.

– Он здесь! Пристрелите эту мразь! – надрывно закричала Бернадетт, переключив внимание напарников на главный трофей.

Сразу несколько стрел засвистели в воздухе, описывая дугу. Камиль ловко увернулся от каждой и продолжил спуск. Навстречу ему бросился Лу. Одежда на теле мальчишки затрещала, а в боевом кличе родилось что-то хищное. Бернар обращался. Монстр, рожденный убивать, в три прыжка настиг цель, но, словно по указке, остановился в метре. Желтые глаза зверя инстинктивно словили взгляд противника и в ту же секунду погасли. Вурдалак взял разум оборотня под контроль. Заскулив, точно оторванный от сиськи щенок, монстр пятился назад, в то время как Арно уверенно наступал. Зловеще улыбнувшись, он сложил губы в трубочку и произнес издевательское «бу!», сверкнув рубиновым взглядом.

Бернара тотчас охватило пламя. Словно штормовая спичка, он загорелся в одно мгновенье. Бесполезно катаясь по полу и полыхая пуще прежнего, мальчишка в облике животного кричал так, что кровь стыла в жилах. Растерявшиеся товарищи беспомощно наблюдали чудовищную картину. У них на глазах Лу то принимал человеческую форму, то вновь оборачивался волком, до тех пор, пока огонь не сошел на нет. От мальчишки остались лишь горы обугленного мяса, исходящие дымом.

– Уничтожить, – обескураженно прошептал Антуан. – Уничтожить! – прокричал он во всю глотку следом.

Жак первым кинулся мстить за друга. Он уже представлял, как живьем вырвет сердце порождению ночи, как в одно движение сломает его кадык и заставит истечь кровью. Но, будто наткнувшись на незримую стену, мальчишка застыл. Вампир вознес ладони, и, параллельно с этим, охотник задрал руки, как послушная марионетка.

– Я знаю, в чем твоя сила. За версту учуял колдовскую вонь! – засмеялся Арно, сжав кулаки.

Хруст ломающихся суставов вынудил сморщиться даже бездушную мадам Дюран. Вместе со всеми она наблюдала, как у одного из ее учеников руки выгнулись в обратную сторону. Ослепленный болью, Жак извивался и сипло кричал до тех пор, пока не потерял сознание. Его пальцы один за другим продолжали ломаться, будто сухие ветки…

Следом на Камиля бросилось двое крепких парней, что служили в личной охране Дюранов. Вооруженные арбалетами, они одновременно произвели выстрел, и Арно, словно в издевку, поймал обе стрелы бледными ладонями. Воспользовавшись секундным замешательством, вампир метнул стрелы обратно, пробив горло одному охотнику и лишив глаза второго.

Двигаясь вперед неумолимо, точно буря, вурдалак вплотную подобрался к Антуану. Два револьверных выстрела в упор не остановили Камиля, но повалили его на пол, чем не преминула воспользоваться Бернадетт. Ее арбалет выпустил целых три отравленных стрелы. Каждая пришлась точно в цель, но даже тогда вампир нашел в себе силы подняться. В этот раз перед собой он увидел Доминика. Юноша ударом раскрытой ладони загнал одну из стрел еще глубже, отчего Арно согнулся пополам. Он тут же клацнул челюстями от мощного удара коленом в лицо.

– Это тебе за Эмили! Это – за Лу! Это – за Жака! – вскрикивал Бессон, пиная кровососа по голове, по ребрам и в пах.

– Связать его! Связать и допросить! – щелкнул пальцами Готье.

Доминик, Антуан и Бернадетт работали слаженней шестеренок в часовом механизме. Арно сквозь пелену крови, застилающую глаза, наблюдал, как пыхтят приближенные главы ордена, ощущал, как хрустят запястья от тугих узлов, понимал, что на этом его песенка спета и дальнейшее сопротивление не имеет смысла. Он приготовился умереть… Отправиться в ад, утешаясь мыслью, что несколько охотников непременно составят ему компанию.

– Где вы прячете Эмили? Ответишь честно – умрешь быстро и без мучений, – закуривая сигару, прохрипел Готье. – Хотя нет, последнего все же обещать не могу. Ты заслужил всех страданий на Земле. Ну так что, где наша малышка?

Камиль с трудом открыл заплывшие глаза и улыбнулся. Он точно знал, что не собирается отвечать или содействовать, а потому, собрав остатки сил, упырь плюнул на штанину Паскаля вязким сгустком слюны и крови. Мужчина удивленно вознес брови, зажал сигару в зубах, а после – достал пистолет и выпустил целую обойму в грудь пленника. Арно захрипел и попытался перевернуться, когда одним властным движением глава ордена прижал его к полу. Тяжелый сапог ломал последние ребра, что лишь чудом оставались целыми.

– Отрубить ему голову, – праздно бросил Готье, хлопнув в ладоши.

– Еще одно движение, и она сдохнет! – раздалось откуда-то сверху.

Лидер братства неспешно вознес голову. Взору его предстала выпачканная в крови девчонка, одна из немногочисленных выживших. Она держала клинок у горла Эмили, то и дело оглядываясь по сторонам.

– Полно тебе, красавица! Опусти нож, давай поговорим… Как тебя зовут? – нарочито спокойно произнес Паскаль.

– Меня зовут Полин. Но, черта с два, Готье, я не попадусь на твой крючок! Всем известно, что эта девчонка – зеница твоего ока! Даже не делай вид, что ты не знаешь о пророчестве, – зарычала незнакомка, сильнее надавив лезвием на горло заложницы.

Несколько бордовых струек омыли ключицы Эмили.

– Чего ты хочешь?

– Я заберу Арно, и ты позволишь нам уйти. Будем считать, что в этот раз победила дружба… Идет?

– Думаю, что ты чертовски ошиблась, не сбежав, когда была такая возможность! – Готье облизал губы. – Эмили, ты только погляди, что это чудовище сотворило с твоими братьями. Лу мертв. Жак, скорее всего, тоже…

Выражение безразличного лица охотницы изменилось.

Немая остолбенелость уступала место чему-то необъяснимому, жуткому… И ведьма учуяла это первой. Попытавшись крепче ухватить Эмили за волосы, она поняла, что теряет контроль. Одним молниеносным движением Габен перехватила запястье и, несмотря на сопротивление захватчицы, отвела нож от сонной артерии. Зрачки колдуньи испуганно задрожали. Никогда до этого она не видела подобной силы.

– Кто ты… Что ты такое? – обомлело шептала девчонка.

Улыбнувшись, Эмили не издала ни звука. Лишь впилась ладонью в тонкую шею противницы, сдавив ее что было сил. Чернокнижница задыхалась и багровела, старалась сопротивляться. Существу, в которое обратилась Эмили, было на это плевать. Стойко принимая удары, шлепки и царапины, оно наблюдало, как жизнь покидает хрупкое тело. Члены братства, завороженные действом, пораскрывали рты. Готье довольно потирал руки в ожидании эффектной концовки, и охотница не подвела. Переждав конвульсии, она отправила обмякшее тело в последний полет. Ведьма упала с балкона, как надоевшая кукла, и больше не двигалась.

– Браво, моя девочка, ты превзошла все ожидания! – мелодично произнес Паскаль. – А теперь расправься с этой падалью, – мужчина указал на связанного Камиля. – это последний шаг…

– Последний шаг до чего? – прошипела Эмили, стремительно спускаясь.

– Так ты докажешь верность ордену, – вмешался Антуан.

Габен неспешно осмотрела противника. Тот лениво взглянул на нее в ответ. Девушка опустилась на колени и одним мощным движением разорвала путы. Члены ордена тревожно переглянулись.

– Вставай и бейся. Я хищник, а не стервятник. Если и убью тебя, то только в честной схватке.

– Я не хочу с тобой драться, – отрывисто произнес Камиль.

– А если я заставлю?! – выкрикнула девушка, отвесив звонкую пощечину упырю и силой подняв его на ноги.

Арно зажмурился от боли, но продолжил стоять неподвижно.

– Хватит церемоний, Эмили! Он не ждал момента, чтобы расправиться с Халимой! – взорвалась Бернадетт. – Отомсти за мать!

Девушка скривилась от услышанного и вновь нанесла удар. А затем еще один. Следом обрушился целый град, по итогам которого Арно напоминал разбитую пиньяту, свалившуюся на пол. Эмили грубо схватила изувеченное лицо вампира.

– Последнее слово? – тоном судьи вопросила охотница.

«Я не убивал ее… повинен во многом, но только не в этом!» – зазвучал голос Камиля в голове у девушки. Несанкционированное проникновение в разум сработало, как холодный душ. Габен вздрогнула, затаив дыхание. «Я знаю, ты меня услышала. Ты такая же, как я… Жаждешь расправы – вперед! Но ты должна знать, что я не причастен к главной трагедии твоей жизни! Не я ее причина, не я соучастник, мне известно столько же, сколько и тебе», – продолжил вурдалак, с трудом делая очередной вдох. «Почему я должна тебе верить?!» – спросила Эмили, не размыкая губ. «Не верь… Проверь! Ты можешь все то, что умею я. Отведай моей крови и забери воспоминания. В бесконечной череде жертв ты не найдешь своей матери»

– Эми, не тяни резину! – заподозрив неладное, прокричал Ник. – Хочешь, помогу тебе? Я подержу руки, а ты разделаешь его как цыпленка!

Габен жестом отклонила предложение, к удивлению присутствующих, собрав пару капель вампирской крови указательным пальцем. Миг сомнения зародил страх, но охотница доверилась интуиции… Едва холодная жидкость коснулась вкусовых сосочков, в сознании вспыхнуло ослепительное зарево. Так бывает, когда, уснув под утро, ты с трудом приходишь в себя к обеду, долго лежишь в полутьме комнаты с задернутыми шторами, а потом находишь силы, чтобы подняться и впустить немного свежего воздуха. Тот миг, когда ткань уезжает в сторону под звон металлических колец и солнечный свет ударяет в лицо… Да, именно это испытывала девушка! Когда же ей удалось «прозреть», она поняла, что имеет доступ к памяти Арно. Каждая деталь, каждая мелочь, каждый незначительный эпизод… Все хранилось тут и было доступно для анализа. Под бешеный стук собственного сердца Габен принялась искать сцену, что десятки раз вдохновляла ее кошмары… Пусто. Вновь и вновь Эмили перебирала имена и лица, не желая мириться с правотой того, кого ненавидела так злостно. «Подумай, кому выгодно, чтобы ты считала меня виновным? Кто и в чем пытался убедить тебя на этом пути? Ты поймешь все, сопоставив факты» Растеряв былую прыть, охотница вернулась в привычный, человеческий облик и отшатнулась.

– Эмили? Что происходит? – начинал злиться Готье.

Девушка обернулась, с испугом и недоверием взглянув на главу ордена. Ей казалось, что, если поднапрячься, она сможет проникнуть и в голову наставника. Но эта задача была ей не по зубам. Холодный, волчий взгляд Паскаля не оставлял надежд. Мужчина разочарованно покачал головой и шепнул:

– Уведите девчонку. Убейте вампира.

Антуан Дюран охотно приступил к выполнению задачи. Двигаясь быстро, словно тень ночной птицы, он схватил Эмили и потащил в сторону выхода. Задыхаясь от негодования, охотница увидела, как Бернадетт вынула нож из-за пазухи и рванула к Арно. Лезвие воспарило и в следующий миг грозилось оборвать существование вурдалака.

– Нееет! – срывающимся голосом закричала Габен, выхватывая револьвер из кобуры на поясе Антуана.

Три метких выстрела лишили мадам Дюран сил. Выронив нож, она еще секунду простояла на коленях, а после завалилась набок. Алая лужица неспешно расползалась под бездыханным телом.

– Ах ты дрянь! – взревел новоявленный вдовец, замахиваясь кулаком.

Очередная пуля, шумно вырвавшаяся из дула, заставила мужчину отшатнуться и упасть. Тяжело дыша и чертыхаясь, он схватился за плечо. Ранение не смертельное, но крайне болезненное, стоило полагать.

– Что дальше? Перестреляешь тех, кто пришел тебя спасти, ради дьявольского отродья? – грустно улыбнулся Готье. – Такова твоя благодарность?

– Никаких больше смертей. Я заберу Камиля, и мы уйдем, – уверенно кивнула Габен, поочередно тыча пистолетом в бывших напарников.

– Как бы не так, – усмехнулся Паскаль и лично направился к вампиру, чтобы закончить начатое.

Звук возводящегося курка заставил его обернуться. Он ожидал чего угодно, но только не того, что предстало его взгляду. Эмили держала пистолет у виска. И это был не блеф.

– Я сделаю это, клянусь именем матери! Но ты не допустишь… Так ведь?! Я нужна тебе! Не знаю зачем, но нужна.

– Ты права. Твоя взяла! Бери его и уходи. Только знай, что, пока я жив, орден будет неустанно преследовать вас. Однажды ты устанешь и раскаешься, а я прощу и приму тебя обратно, – смиренно проговорил Готье.

Не сводя глаз с ошарашенного Доминика, Эмили взяла под руку Арно, и вместе они заковыляли к выходу. Злейшие враги уходили вдвоем, сами до конца не понимая этой странной иронии судьбы…