Я открыла глаза и встретилась взглядом с Хайдом. Он лежал на соседней подушке, смотрел на меня и улыбался.

– Доброе утро, миледи. – Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Доброе утро, милорд, – ответила я, с усмешкой прикусывая нижнюю губу. Значит, мне все это не приснилось…

– Если ты это о том, о чем я думаю, то нет, не приснилось, – в ответ на мои мысли произнес Хайд.

– Ты до сих пор читаешь мои мысли? – вспыхнула я. Потом глянула на руку, где все еще красовалось кольцо с желтым камнем, и быстро его сняла. – Мог бы и напомнить, – упрекнула обиженно Хайда.

– Зачем? Мне хотелось еще немного продлить возможность слышать, о чем ты думаешь… Чего желаешь… – Он посмотрел на меня с хитрой многозначительной улыбкой.

– То есть ночью… – Я все-таки покраснела, представив, что он мог «услышать», и уткнулась лицом в подушку. – Бессовестный, – пробурчала оттуда.

Хайд на это рассмеялся и сгреб меня в охапку, притянул к себе.

– Ну почему? Это было очень полезно, – шепнул он мне и поцеловал.

– Миледи! – В спальню без стука ворвалась взволнованная Шерри. Но тут же встала как вкопанная. – Ой, простите… – Ее щеки запылали алым.

– Надо стучаться, Шерри, – строго проговорил Хайд, но даже не сдвинулся с места и не выпустил меня из объятий, только позволил натянуть одеяло повыше.

– Просто… Просто… Там такое… – залепетала девушка. – Ужас что, миледи… – В ее глазах блеснули слезы.

– Что такое? – Ее волнение передалось мне.

– Наша кондитерская… Она… Она… Ночью горела! – И Шерри все-таки разрыдалась.

– Что? – У меня внутри все перевернулось. – Как горела?

– Не знаю, миледи… Только что прибежал Лео, и рассказал, что там пожар…

– Но почему только сейчас сообщили? – Я стала торопливо вылезать из кровати, прикрываясь одеялом и оттягивая его от Хайда. – Где были пожарные?

– Не знаю, миледи, не знаю. – Шерри подала мне халат, и я отпустила одеяло, которое Хайд сразу натянул на себя.

– Приготовь мне платье, пожалуйста, – попросила я. – Умоюсь и сразу побегу туда.

– Мне тоже приготовь одежду, рабочую, – сказал Хайд. – Принеси сюда.

Шерри убежала, а я помчалась умываться. Хайд вскоре присоединился ко мне.

– Возможно, это ошибка, – сказал он, приобнимая меня. – Не паникуй.

– Если бы… Если бы это было так, Эрик… – Я еле сдерживалась, чтобы тоже не расплакаться.

Оделась я в мгновение ока, волосы лишь спешно причесала и собрала в пучок. О каком-то макияже даже не думала, как и о завтраке. Экипаж тоже не стала ждать, побежала к бульвару сама. Шерри едва за мной успевала, Хайд же в целях конспирации пошел другим путем.

От картины, которая открылась передо мной, я чуть не лишилась сознания. Обгоревшая дверь, закопченная витрина-окно… Внутри все тоже черным-черно… И удушающий запах гари.

– А заготовки для праздника? – вспомнила я о заказе, и меня прошиб холодный пот. Но увы, кухня тоже пострадала, включая все запасы и продукты, что в ней находились.

На меня нахлынуло отчаяние. Я опустилась на чудом уцелевший стул и все же расплакалась.

– Простите, миледи. – Кто-то вошел в кухню, кашлянув. – Я из пожарной охраны… Тушил огонь в вашей кондитерской.

Я подняла глаза: пожилой мужчина в синем мундире.

– Спасибо, – кивнула ему, вытирая слезы. – Когда случился пожар, вы знаете?

– Нам сообщили на рассвете, хозяин обувной лавки. Он как раз оставался ночевать в ней, вот и увидел пожар, – ответил пожарный. – Я что хочу сказать, миледи… Расследования еще не было, но мое мнение: это поджог. Никакой случайности. Просто думаю, вам стоит это знать.

– Спасибо, – отозвалась я упавшим голосом.

Мужчина откланялся и удалился.

– Ты слышала? – обратилась я к Шерри. – Он сказал, что это поджог. Как думаешь, кто это мог быть?

– Да много кто, – вздохнула девушка. – Конкурентов и недоброжелателей у вас много, особенно после того, как у нас появился кофе.

– И что же нам делать? – Я удрученно усмехнулась, оглядывая то, что осталось от заведения. – Тут понадобятся месяцы на восстановление… И деньги… Получается, мы вылетаем из марафона?

– В сторону уныние. – На пороге кухни появился Хайд. – Ущерб, конечно, серьезный, но все можно поправить.

– Шутишь, что ли? – Я покачала головой.

– Ох, милорд, столько труда, столько сил… – запричитала между тем Шерри, насыпая мне соль на рану. – Миледи всю душу сюда вложила… Это же ее детище, ее…

– Хватит. – Хайд пригвоздил девушку взглядом. – Маша, вставай, идем домой, будем думать. Здесь пока делать нечего, только гарью дышать.

Я сейчас ощущала себя такой обессиленной и раздавленной, что покорно последовала за ним и Шерри.

Когда мы проходили мимо «Сахарной розочки», из нее вышла Макдауелл собственной персоной.

– Леди Хайд, – окликнула она меня. – Сочувствую вам. Мне уже рассказали о пожаре. Такая жалость, не представляю, как вы переживете это. – Макдауелл пыталась делать скорбный вид, но губы ее все же подрагивали в злорадной ухмылке, а в глазах читалось торжество.

Я сменила направление и подошла к ней.

– Оставьте ваше сочувствие при себе, – процедила я сквозь зубы. – И если я узнаю, что к пожару причастны вы, клянусь, вы пожалеете.

Она на миг стушевалась, но потом быстро взяла себя в руки и криво улыбнулась:

– Я не боюсь ваших угроз, леди Хайд. Оставьте свои подозрения при себе.

Я смерила ее взглядом, развернулась и пошла прочь.

– Не нравится мне леди Макдауелл, – сказала Шерри. – Пожалуй, она первая, кто желал бы нашей «Мечте» зла.

– Я не удивлюсь, если это она сделала, – отозвалась я мрачно. – Во всяком случае, ее это очень обрадовало.

Хайд, который шел по другой стороне бульвара, поглядывал на меня с беспокойством. Позже, когда мы завернули на нашу улицу, он подошел ближе и спросил, чего хотела Макдауелл. Я передала нашу короткую беседу, на что он сказал:

– Разберемся с этим позже. Но лучшим наказанием для того, кто это сделал, будет твоя победа в фестивале.

– Ты слишком оптимистичен, – усмехнулась я.

– Но надо же кому-то быть таким. – Хайд подмигнул мне.

– Я даже не представляю, как все исправить, – вздохнула я, – а ты говоришь о победе. До конца фестиваля осталось чуть больше двух недель…

– Если бы у нас были беллинды… – мечтательно протянула Шерри. – Они бы быстро привели кафе в порядок…

Когда мы вошли в особняк, Хайд взял меня за локоть и потянул к лестнице, затем к моей спальне.

– Куда мы? – не поняла я.

Не собирается ли он утешать меня «таким» способом? Не думаю, что это удачная идея.

– Сейчас увидишь, – отозвался Хайд, подводя меня к тайному проходу.

Шкаф отъехал в сторону, и мы перешли в темный коридор, затем в лабораторию. Я с интересом следила за Хайдом. А он подошел к стене, нащупал некий рычажок, и перед нами появилась створка, которая открылась без ключа.

– Что там? – Я подошла ближе. И потеряла дар речи.

Золотые яйца Тори, несколько десятков точно, стояли в рядок на полочке, поблескивая в тусклом свете. Чуть ниже лежали мешочки с монетами.

– Обалдеть… – только и смогла выдохнуть я спустя несколько секунд. – Да ты подпольный миллионер!

– А зачем такое афишировать? – хмыкнул Хайд. – Чтобы Амадеус наложил лапу и на это сокровище? Казнив меня, он бы точно не упустил возможности конфисковать это в свою казну. Впрочем, твои женихи тоже весьма ушлые.

– Теперь я понимаю, откуда у тебя деньги на брачный договор, а потом и свадьбу, отель… – Я ошеломленно обводила взглядом всю эту роскошь.

– Сколько золотых тебе понадобится на восстановление «Мечты»? – между тем деловито поинтересовался Хайд. – Тысячи хватит? Или больше?

– Тысячи? – Я растерялась. – Я даже не знаю… Наверное… Это ведь большие деньги, Эрик.

– Бери полторы, за них сможешь купить даже новую кондитерскую. – Он достал три мешочка с монетами.

– Спасибо… Я даже не знаю, как тебя благодарить…

– Я готов обменять их на один твой поцелуй. – Хайд коварно улыбнулся.

– Всего один? – Я усмехнулась и изогнула бровь.

– Ну хорошо, три. По одному за каждые полтысячи. – И он постучал пальцем по своим губам. – Я жду.

Я приподнялась на цыпочки и чмокнула его.

– Нет, не так. – Хайд запустил пальцы в мои волосы. – Это от силы пятьдесят золотых. На пятьсот надо постараться…

– Вот так? – Я приникла губами к его губам, игриво прошлась по ним языком.

Хайд сразу перехватил инициативу, и следующие несколько минут мы парили в иной реальности.

– Можно я пока возьму пятьсот, а за остальную тысячу отдам долг вечером? – спросила я, первая разрывая поцелуй. – Хочу поскорее сбегать к госпоже Бронкс, купить у нее продуктов. Я могу еще успеть приготовить новые десерты для именин внучки судьи.

– Хорошо, буду выдавать тебе по мешочку только после оплаты долга. – Хайд коротко поцеловал меня на прощание и отпустил.

Я, окрыленная, сразу ринулась к Шерри.

– Значит, так, – я выдала ей горсть монет, – беги со всех ног к Бронкс, купи у нее все по нашему списку. Будем готовить заказ для судьи Честера. Я пока займусь песочным тестом, потом будем работать в четыре руки. Поможешь?

– Конечно! – воскликнула Шерри. – Я так понимаю, спрашивать, откуда это богатство, не имеет смысла?

– Ты права, не стоит, – усмехнулась я. – Беги.

– Одна нога тут, другая там. – И девушка выбежала за дверь.

Шерри и правда вернулась молниеносно, нагруженная всякой всячиной.

– Госпожа Бронкс такая хорошая! – запыхавшись, стала рассказывать девушка. – Она уже знала, что случилось с нашей кондитерской, и сделала большую скидку на все продукты. И сказала, что и на следующий заказ тоже сделает. Да, а ореховую скорлупу готова доставить, как только она нам понадобится. В общем, она очень переживает за вас.

– Это очень приятно. – Я даже расчувствовалась от такого.

– А еще Леон просил передать слова бабушки, что она готова пошить нам новые скатерти и салфетки.

– Корделия? – А это было и вовсе удивительно. Тем более что скатерти не ее профиль.

– Ну а я, – в кухню зашел Хайд, – отправил Пита за покупкой беллинд. Пообещал, что выберет самых отборных и ловких.

– Здорово! – Шерри захлопала в ладоши. – Я всегда мечтала о беллиндах! А можно они потом и в доме приберутся?

– Можете с леди Хайд распоряжаться ими как хотите, – усмехнулся Эрик.

– Стоимость беллинд можешь вычесть из оставшейся тысячи, – шепнула я ему.

– Ну уж нет, – ответил он мне так же шепотом. – Я лучше возьму этот долг еще одним поцелуем.