Бросаясь к лежащему на земле незнакомцу, я уже понимала, что это Реджинхард Берлиан. Наша первая встреча с драклордом получилась настолько эпичной, что при всем желании я не смогла бы его забыть или с кем-то перепутать. Я почувствовала, что это он, куда раньше, чем увидела его лицо.

Но как он здесь оказался? Он ведь заточен в пещере…

Сначала я немного растерялась, буквально на миг, а затем стащила с себя куртку и накрыла драклорда. Правда, вряд ли это могло согреть лежащего на камнях человека. На улице стояло раннее утро, температура градусов пять по ощущениям, не больше. Даже едва заметный парок изо рта идет.

Кстати!

Я внимательно присмотрелась к драклорду. Он вообще дышит? А то, может, я тут трупа стесняюсь?

Присев рядом, осторожно потрясла мужчину за плечо:

– Реджинхард, проснитесь!

Нет реакции. А какой холодный! Но окоченения вроде бы не наблюдается.

Наклонившись над лицом драклорда, ощутила едва заметное дыхание на собственной щеке.

Жив!

Только вряд ли раздетый человек улегся бы отдыхать прямо на камнях по своей воле. Даже если вымотался, все равно постарался бы найти местечко поуютнее. Значит, с ним не все хорошо, сделала я вывод и, приподняв куртку, осмотрела драклорда. С виду он был весь такой могучий и целенький, не считая синяков и царапин, но кто знает, как там у него внутри дела обстоят.

Поглядела наверх. До снеговых шапок было рукой подать. Но Драконий Пик далеко наверху гигантским перстом указывал в небо. Прямо как и все мои догадки насчет происходящего.

В голове заиграла песенка:

С ума тут сходила в основном я, не понимая, за что схватиться.

– Так, Лина, не тупи! У нас задача: согреть человека.

Первым делом я решила развести костер. С собой у меня было огниво, и я даже умела им пользоваться. Вспомнился очередной ролик, который так любила смотреть Агриппина, где рассказывали, что нужно в яме разжечь огонь, а потом настелить туда лапника, чтобы было теплее спать.

Вот только я не могла вспомнить наверняка, как на это видео отреагировала сама Гапа. Чаще она ударяла ладонью по бедру и говорила: «Вот же ерунду выдумали! Да кто ж так делает-то?»

Правильно или нет, но я принялась остервенело дергать пучки сухой травы. Лежать на них будет точно удобнее, чем на голых камнях. Не представляю, справится ли местная магия с застуженными почками.

В кустах недостатка на склоне тоже не было, чего не скажешь о лапнике. Ни одного хвойного деревца вокруг я не заметила. В итоге с ямой решила не заморачиваться. Все равно выдолбить ее в каменистой почве без инструментов нереально.

Импровизированную лежанку я разместила чуть в стороне от места, где лежал драклорд – возле кустов, где было поуютнее и не так сильно задувало. Закончив с ней, принялась за костер. Почти сразу удалось добыть искру при помощи огнива.

Подкормив новорожденный язычок пламени тонкими сухими веточками, испытала гордость. А вскоре огонь весело загудел, пожирая сучья и ветки потолще. Костер я обложила найденными поблизости камнями. Когда потеплеют, использую их в качестве грелки для пострадавшего.

Настала пора заняться драклордом, и только сейчас я сообразила, что перетащить здоровенного мужика на три метра в сторону вряд ли мне под силу. Но делать нечего. Попробую подхватить его под мышки и потихоньку подтаскивать к лежанке.

Я подошла к мужчине, намереваясь взяться поудобнее, чтобы тащить. И тут мое внимание приковала вещь, которая еще при прошлой нашей встрече показалась неуместной: дурацкий ошейник, один вид которого вызывал у меня чувство негодования.

За недолгое время, что в моем замке пробыли гости, я успела услышать много хорошего о Реджинхарде Берлиане. Его считали мудрым правителем, искренне уважали и любили. А тот, кто надел этот ошейник, определенно хотел драклорда унизить.

Осмотрев полоску из толстой грубой кожи со всех сторон, не обнаружила застежки. Наверное, ошейник надели с помощью магии и снимать не собирались.

Не раздумывая ни мгновения, вынула из ножен нирфеатский кинжал и поддела острым кончиком край ошейника, стараясь не поранить при этом драклорда. А тот вдруг вздрогнул и перехватил мое запястье. Все произошло так стремительно, что я даже испугаться толком не успела. Только возмутилась:

– Осторожнее!

Хватка стала лишь крепче, и я зашипела от боли. Мы уставились друг другу в глаза, и вдруг что-то произошло.

Зрачки драклорда изменили цвет, и на несколько мгновений я утонула в расплавленном золоте с янтарными вкраплениями. По телу прокатилась волна жара, и все волоски на теле приподнялись! Реальность словно исчезла…

Из ступора меня вывел хриплый, будто спросонья, голос:

– Что ты делаешь?

Я часто заморгала, избавляясь от наваждения, и обнаружила, что Реджинхард по-прежнему удерживает мое запястье, но хотя бы не угрожает его раздробить.

– Пытаюсь не дать тебе умереть от переохлаждения, – ответила я слегка заплетающимся языком.

Что со мной сейчас было? Это какая-то магия?

– Полагаешь, перерезать мне глотку – подходящий способ?

Похоже, драклорд неверно считал мои намерения.

– Убийство – это не ко мне. Прости, – пошутила я.

– Уверена?

Редж изогнул бровь с таким видом, словно вел светскую беседу, а не валялся абы где без портков.

– На все сто!

– Тогда зачем тебе оружие нирфов?

Я доброжелательно улыбнулась, осознав, что его опасения не беспочвенны.

– Чтобы избавить тебя от ошейника. Понимаю, это твоя единственная одежда, но тебе не идет.

– Что?! – В глазах драклорда отразилось недоумение.

Свободной рукой он нащупал «украшение» и выругался на незнакомом мне языке.

– Вот и я о том же! – согласилась я, хотя догадалась о смысле сказанного исключительно по интонации, а затем попросила: – Редж, пусти, пожалуйста. Мне больно.

Рука начала неметь из-за слишком крепкой хватки.

Помедлив, драклорд все же разжал пальцы.

– Ладно, режь. Но будь осторожна, Тень. Не поранься, – вкрадчиво предупредил он.

Меня так и подмывало пошутить насчет опасных игрушек в руках блондинок. Но я придержала чувство юмора до лучших времен.

Ужасно хотелось перехватить рукоять кинжала поудобнее, чтобы размять затекшую кисть, но я боялась, что любое лишнее движение драклорд воспримет превратно. Наверняка он по-прежнему видел во мне предательницу Линдару, снюхавшуюся с нирфеатами.

Надо бы прежде объяснить ему, что я не она.

Вздохнув, отвела кинжал в сторону:

– Послушай, Реджинхард, нам следует кое-что прояснить: я не Линдара Зинборро, которая причинила тебе зло. Я другой человек. Меня зовут Василина Вьюга. Можно просто Лина, но не Линдара. О предательстве той девушки мне даже ничего не известно. Пожалуйста, не приписывай мне ее прегрешения и не наказывай за то, чего я никогда не делала.

Драклорд выслушал меня со всем вниманием, но бросил лишь короткое:

– Допустим.

Ничего больше я от него не дождалась, поэтому выдохнула и осторожно принялась за ошейник. Толстенная кожа, способная удержать и разъяренного медведя, поддавалась очень плохо, хотя сомневаться в режущих свойствах моего кинжала не приходилось. Только минут через двадцать, когда на моих руках образовались мозоли, я с облегчением воскликнула:

– Готово!

Драклорд, не выразив радости, по-прежнему молча наблюдал за мной. И это молчание настораживало и пугало. Руки подрагивали от усталости, и убрать кинжал в ножны получилось только со второго раза. А может, тому причиной был чей-то пристальный взгляд?

Как бы расположить драклорда к себе? А то ведь нам еще жить под одной крышей…

От этой неожиданной мысли я невольно смутилась и бросила на мужчину быстрый взгляд. Не то чтобы я вот так сразу решила строить отношения с этим совершенно незнакомым мне человеком, но и отрицания эта идея не вызывала.

Больше того! Воспоминания о нашем первом поцелуе до сих пор будоражили мое воображение и горячили кровь одинокими ночами. Пожалуй, окажись тогда в моей ванной Реджинхард, а не Нож, я не стала бы сомневаться ни минуты…

– О чем задумалась? – Вопрос застал меня врасплох.

Янтарно-зеленые глаза теперь смотрели с затаенной хитринкой.

– Ни о чем! – Ответ прозвучал так поспешно, словно я, застигнутая врасплох, захлопнула журнал с неприличными картинками.

Скепсис на лице мужчины меня внезапно рассердил. Сам напросился!

– Ладно! Если хочешь знать, я думала о том, как дотащить здоровенного мужика до костра. Да так, чтобы не надорваться при этом. Ну и желательно, чтобы во время перемещения не слишком сильно пострадала его драклордовская задница.

С каждым моим словом брови Реджинхарда взлетали все выше. Не привык слышать от ньер такие слова?

– К-куда дотащить? – Он даже запнулся.

Я указала ему на лежанку.

Драклорд оглянулся так, словно только что увидел горящий огонь. Снова посмотрел на меня, будто что-то решая, а затем заявил гордо:

– Тебе не придется тащить меня, Тень.

Он спокойно поднялся и, придерживая куртку, чтобы не смущать меня видом обнаженных чресл, самостоятельно перебрался на подготовленное мной лежбище. А я вздохнула с облегчением: не было похоже, что драклорд испытывает какую-то боль.

– Удобно? – поинтересовалась я, когда он устроился.

Драклорд кивнул, а затем стянул с шеи разрезанный ошейник, который из-за своей твердости не свалился сам. Брезгливо посмотрел на него и швырнул прямо в огонь. Полоса кожи вспыхнула ярким фиолетовым пламенем, разбрасывая искры, словно гигантский бенгальский огонь.

Никогда не видела, чтобы кожа горела вот так!

– Что это? – Я изумленно уставилась на драклорда.

Тот усмехнулся и пояснил:

– Нирфеатское колдовство.

– А это не опасно? Не навредит?

– Кому?

– Например, нам?

– Теперь нет.

Драклорд потер горло и снова уставился на меня. От этого взгляда я против воли смутилась.

– Ты смотришь так, будто собираешься меня съесть, – заметила я.

– Возможно, – ответил Реджинхард с серьезной миной.

– Возможно?! – переспросила я, не понимая, шутит он или нет.

– Лина, я не ел больше семи лет. Так что гастрономический интерес у меня вызывает примерно… все, что угодно.

Нет, он что, издевается? А если издевается, то в какой именно части высказывания? Про срок голодовки или про то, что рассматривает меня в качестве основного блюда?

А если не издевается?

Все-таки в нем живет дракон, хоть я и слабо представляю, как это возможно.

– Ой! – спохватилась я. – Ты, наверное, еще и пить хочешь? – Я торопливо отцепила от пояса фляжки. – Тут целебный отвар, а это – простая вода. Холодная, правда, но я могу подогреть…

Драклорд придержал мою руку, но на этот раз осторожно. Даже ласково.

– Никак не могу понять, кто ты? – задал он неожиданный вопрос.

– В каком смысле?

– Ты другая, но одновременно ты моя Тень. В этом я не сомневаюсь. Как и в том, что мы связаны. Я сам провел ритуал в пещере… Но… Ты другая, – повторил он.

– А это… хорошо или плохо? – испытывая трепет, задала я взволновавший меня вопрос.

– Пока не решил.

– А когда решишь?

– Когда решу, ты об этом обязательно узнаешь, Тень Дракона.

Реджинхард Берлиан,

драклорд Дракендорта

Предел Дракендорт, Пик Дракона,

где-то на пути к замку

Это была она.

Нет, не Линдара. Теперь я отчетливо это понимал, но очень похожая на нее женщина. Подозреваю, на это сходство и делали ставку те, кто ее подослал. Им почти удалось задуманное, клинок находился у самого моего горла. Но Дракон Прародитель еще не забыл обо мне, раз я очнулся так вовремя.

– Осторожнее! – воскликнула она, когда я перехватил руку с подозрительным кинжалом.

От клинка так и фонило магией хаоса!

Я был готов раздробить хрупкие кости, чуть сильнее сжав пальцы, чтобы впредь было неповадно предавать господина, но встретился взглядом с несостоявшейся убийцей и остановился. Не смог…

«Редж, ответь!» – звал меня Берлиан.

«Ну чего ты снова так орешь?» – возмутился я.

«Ты не отвечаешь уже сутки! Я волнуюсь. Ты цел?»

«Почти…»

«В каком это смысле?» – В ментальном отклике дракона отчетливо звучала тревога.

«В прямом. Тень здесь, и ее клинок у моего горла. Еще немного, и мы бы с тобой больше никогда не смогли поговорить. Вовремя я очнулся».

«Дракон Прародитель! Реджинхард, покажи мне ее, – попросил Берлиан, а в следующий миг влюбленно протянул: – Какая же она красивая!»

Не знал, что он умеет смотреть моими глазами. Но это однажды может пригодиться.

«Растаял!» – возмутился я, но отрицать сказанное драконом не мог.

Даже чумазая и растрепанная, Тень казалась мне совершенством, и я порадовался, что чем-то прикрыт в стратегически важном месте. Семилетнее воздержание – дело такое… Кстати, это она меня накрыла, что ли? Но зачем? Почему моя нагота ее так обеспокоила?

«Смущенная убийца? Забавно!» – тут же отреагировал Берлиан.

«Угу. Убивает, краснея от неловкости…» – проворчал я.

Бер откровенно заржал, я же едва удержался от усмешки.

Смех смехом, но недооценивать противника, даже такого слабого, я больше не планировал. Янис Тапредель отучил меня доверять людям.

Тень попыталась убедить меня, что не собиралась лишать меня жизни, только хотела избавиться от ошейника.

– Понимаю, это твоя единственная одежда, но тебе не идет, – пошутила она и улыбнулась.

Броня, сковавшая мое сердце, едва не дала трещину от этой ее улыбки.

Пытается меня соблазнить, раз сразу убить не получилось, или просто смеется?

От таких мыслей жар омыл тело, стоило лишь на мгновение представить дальнейшее развитие событий.

«Нет, Редж! Нельзя поддаваться! Она на это и рассчитывает!» – осадил сам себя.

Нащупал ошейник. И правда, эта дрянь все еще на мне, а я и не заметил. Привык… Я грязно выругался на кирфаронгском низком наречии.

– Вот и я о том же, – согласилась со мной Тень и добавила по-простому, словно мы друг друга лет сто уже знали: – Редж, пусти, пожалуйста. Мне больно.

Я выпустил ее руку мгновенно. Словно сработали какие-то древние инстинкты: Дракон должен защищать и беречь свою Тень.

– Ладно, режь, – решился я на эксперимент. – Но будь осторожна, Тень. Не поранься.

Убить меня она все равно не успеет, а если поможет снять ошейник, будет просто превосходно.

Мне по-прежнему было неизвестно его назначение. Например, яхнэ не давали мне покинуть пещеру, а он для чего? Что, если он указывает врагу мое местоположение? Или должен меня уничтожить, если отойду на определенное расстояние от пещеры?

Да все, что угодно! Коварство Тапределя не знало границ.

Девушка коротко взглянула мне в глаза, будто убеждаясь, что я серьезен, а затем вздохнула и заявила:

– Послушай, Реджинхард, нам следует кое-что прояснить: я не Линдара Зинборро, которая причинила тебе зло. Я другой человек. Меня зовут Василина Вьюга.

Я внимательно выслушал ее. Она не лгала. Я бы почувствовал ее ложь.

Ошейник поддавался плохо, но Линдара… То есть Василина старалась изо всех сил. Ее руки были слабыми, но я не помогал, но и не мешал. Провозилась она долго. Я не верил, что что-нибудь получится, тем неожиданнее было услышать:

– Готово! – Тени и правда удалось его разрезать!

Кинжал нирфов сделал то, что не смогли в свое время алмазные когти Берлиана. Они не причиняли ошейнику вреда, как и драконье пламя. Как и то, что осталось от Рассекающего… Невероятно!

Но доверять ей от этого я больше не стал, по-прежнему не понимая, кто она такая и откуда взялась. Тапредель проделал сложную работу, но так и не получил желаемого. Ни Рассекающий, ни замок Дракендорт ему так и не достались. А власть над Пределом без них была неполной.

Что, если она его новый план? Вот только как он предусмотрел мое разделение с Берлианом? Вряд ли советник мог предвидеть подобное.

Тень смотрела на меня как-то странно, и от ее взгляда тело омыла новая волна томительного жара. О чем бы она сейчас ни думала, это касалось меня. Цепи, что нас сковали, отчетливо давали мне это почувствовать.

Плохо… Плохо, если она подослана предателем. И хорошо, если я ошибаюсь во всех своих выводах. Дракон Прародитель, пожалуйста, пусть будет второй вариант!

– О чем задумалась? – поинтересовался, вступая в игру.

– Ни о чем! – поспешно ответила Тень и покраснела так мило, что я едва не зашипел, сдерживая низменные порывы.

Догадавшись, что и она на меня реагирует определенным образом, испытал моральное удовлетворение. Видимо, это как-то отразилось на моем лице, потому что Тень рассердилась.

– Ладно! Если хочешь знать, я думала о том, как дотащить здоровенного мужика до костра. Да так, чтобы не надорваться. Ну и желательно, чтобы во время перемещения не слишком сильно пострадала его драклордовская задница, – ответила она ядовито. – Камни острые.

Меньше всего я ожидал от нее подобных слов. Но именно не менее острый, чем те самые камни, ее язык и стал подтверждением, что передо мной действительно не Линдара Зинборро. Ни одна благовоспитанная ньера этого мира не рискнула бы так разговаривать с драклордом. Ей попросту не пришло бы подобное в голову.

Но, как ни странно, мне это понравилось. А еще мне нравилась ее забота.

Перебравшись на приготовленную для меня лежанку, стянул нирфеатскую дрянь, которая все еще оставалась на моей шее, и вздохнул свободно. Что бы ошейник ни делал, это больше не работало. Я швырнул его в костер, и он мгновенно сгорел в очистительном пламени. Нирфеатский артефакт уничтожил огонь, который добыла собственными руками моя Тень!

Убедившись, что ошейник нам никак не навредит, Василина принялась суетиться, подбрасывая ветки в костер и проверяя, нагрелись ли камни. Неужели и правда ради меня так старается?

Если честно, я не особенно нуждался в обогреве. Магия уже почти восстановилась, и я совершенно не мерз, но было приятно, и я не стал ее останавливать.

А все-таки она мило смущается. И так трогательно розовеет…

Ужасно захотелось коснуться пальцами ее щеки. Ощутить бархатистость нежной кожи, смять эти манящие губы поцелуем… Так, стоп! Всем известно, как умеют соблазнять силы Хаоса.

Я решил подождать и посмотреть, что она станет делать дальше, но нужно понять, сколько у меня осталось времени.

«Берлиан, защитный артефакт Дракендорта. Ты чувствуешь, что с ним?» – поинтересовался я у дракона.

«Истощен. Надолго его не хватит. Ты должен освободить меня как можно скорее, Редж».

«Сколько у меня времени? День-два? Час? Я нашел Тень, но доставить к тебе не могу. Сначала нужно найти Рассекающий».

«Думаю, до полного разрушения защитного артефакта не меньше недели. Может, чуть больше».

Я прикрыл глаза от облегчения. Времени мало, но это куда больше, чем я думал.

И вдруг меня осенило:

«Бер, а ты не пробовал выйти?»

«Что?»

«То самое! Выйти пробовал?»

«А сам-то как думаешь? Когда ты перестал откликаться, я не сидел сложа крылья», – обиделся дракон.

«Я верю тебе, друг, но попробуй снова. Обстоятельства изменились, Тень сняла с меня ошейник. Что, если теперь все получится?»

Беседуя с драконом, я, как завороженный, наблюдал за девушкой, которая медленно поворачивалась вокруг собственной оси, греясь у разгоревшегося пламени. Вот же я осел, а не драклорд! Отдав мне свою куртку, она замерзла куда сильнее моего!