Я прекрасно понимала, что такое шантаж, и даже не сомневалась, чем именно меня собираются шантажировать. Точнее, кем. А еще я знала, что нельзя соглашаться на условия шантажиста ни при каких обстоятельствах. Как и надеяться на то, что он выполнит свою часть сделки.

– Миры разные, а твари остаются тварями, – тихо проворчала я и покинула комнату Арухи.

Но пошла я не к воротам, а поднялась снова к себе. Нужно было подумать как следует, что делать дальше.

Минут десять я просто стояла у портрета Реджа, впитывая его образ – надменный и величественный, внушающий трепет. Совсем не такой, каким я привыкла видеть драклорда в реальности. Наверное, его нарочно нарисовали так, чтобы зрители прониклись.

Но я не просто созерцала, я настраивалась, вспоминая, как Реджинхард вышел один против целого войска и почти смог убить Тапределя. Если бы не помощь Нирфеи, у него бы получилось. Вот, кстати, загадка: зачем он вообще нужен вампирше?

Я презрительно скривилась, вспомнив нелепого вида черный доспех, к которому отлично подошла бы шапочка, как у желудя. Да! Таким я и буду его представлять, когда выйду за ворота. Смешной враг уже не кажется таким уж страшным…

Положила ладонь на портрет и закрыла глаза, набираясь драконьей уверенности. Задышала ровнее и, бросив последний взгляд на нарисованного Реджа, вышла из комнаты.

В гостиной меня ждали самые близкие люди. Агриппина, Пиран, Ган, Силан, Айсана и остальные. В глазах знахарки стояли слезы.

– Лина, Злата у Тапределя! Что же теперь делать? – воскликнула она.

– Все потом! – проигнорировала я их попытки со мной заговорить и поспешила прочь, ничего не объясняя.

Мой путь лежал в подземелье, где стоял на подзарядке Рассекающий. С легкостью я выудила меч из сталагмитового куста. Стоило только подумать, и он сам прыгнул мне в руку – добрый знак.

Постояла, прислушиваясь к собственному сердцу. Скорее всего, у меня будет ровно одна попытка… Надеюсь, я поступаю правильно…

Глубоко вдохнув, я резким движением подняла меч к своду пещеры, загадывая единственное желание. Клинок тут же заметно потускнел, намекая, что в нем почти не осталась магии. Что ж, если не получилось, хуже все равно не будет. Врагу достанется разряженное бесполезное оружие, если мы проиграем…

С Рассекающим в правой руке я вышла на двор замка, где собрались люди. Они молча провожали меня хмурыми взглядами, исполненными немых вопросов. Некоторые глядели с укором. Похоже, все знали, что Нирфее зачем-то понадобился меч драклорда.

Подскочил Эйрен:

– Лина, нельзя отдавать меч Нирфее! Это конец всему!

– Ньера, нет! Ньера, не надо! – раздались разрозненные перепуганные выкрики из толпы, но никто не решился приблизиться.

– А кто сказал, что я его отдам? Я хозяйка Дорт-Холла и Предела Дракендорт, – негромко произнесла я, ни на кого не глядя. – Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить эти земли, или… погибну.

В полной тишине я направилась к выходу. Оставив позади ворота замка, ощутила тотальное одиночество. Но, загнав страх и панику в самый дальний уголок сердца, напустила на себя спеси. Мне б сейчас того художника – второй портрет рисовать, и все бы подумали, что в Дорт-Холле те еще господа проживают.

От этой идиотской мысли губы искривила едва заметная улыбка. С таким неадекватным выражением лица я и отправилась навстречу вражескому отряду. Как и Редж в прошлый раз, дошла до самой границы защитного контура и остановилась.

Тапредель, завидев меня, расплылся в гнусной улыбке. По его знаку из-за спин воинов выпихнули Злату!

Вот и нашлась моя девочка…

Сердце сделало головокружительный кульбит и замерло, балансируя над бездонной пропастью.

Грубо ухватив мою дочку чуть повыше локтя, предатель вышел вперед. Злата не плакала, только зло косилась на этого урода и сопела, пытаясь вырваться. Меня она не сразу заметила. Но когда увидела, ее глаза расширились, и на миг она прекратила борьбу и сильно побледнела. Я была благодарна ей за то, что она не кричит: «Помоги мне, мама!»

Моя решимость и без того таяла на глазах. Еще немного, и я стану умолять Тапределя отпустить мою дочь и пообещаю все, что угодно…

Но Злата повела себя смело, и я тоже должна быть сильной ради нее.

Украдкой сглотнула пересохшим от ужаса ртом и крепче стиснула рукоять Рассекающего, покосившись в сторону Драконьего Пика. Тапредель перехватил мой взгляд и довольно улыбнулся.

– Надеешься, что прилетит твой дракон? Кстати, неплохая иллюзия. Качественная, – заметил он. – Вам с Реджем удалось нас провести, но больше этот фокус не пройдет.

– Отпусти мою дочь! – потребовала я, не реагируя на его слова.

– Как скажешь! – Предатель сверкнул белыми зубами. Вид у него был такой довольный, будто бы он выиграл миллион в лотерею. – Но сначала ты отдашь Рассекающий королеве Нирфее.

– Сначала отпусти мою девочку.

Я намеренно не называла Злату по имени. Казалось, стоит произнести его вслух, и от моего напускного хладнокровия следа не останется. Только вряд ли будет толк, если я начну рыдать и ползать на коленях.

– Ты не из этого мира, Тень. Какой тебе резон соблюдать его законы? Отдай мне Рассекающий, и я отправлю вас с дочкой домой. Ты же хочешь вернуться туда, откуда пришла? – увещевал Тапредель вкрадчиво, не хуже какого-нибудь демона-искусителя.

Домой меня и Реджинхард сможет отправить, когда вернется. Вот только мое возвращение грозило гибелью Пределам, и я сделала свой выбор – пошла ва-банк. Осталось только тянуть время и надеяться, что я не просчиталась.

– Говоришь, сможешь отправить нас домой? Неплохо! Подумаю об этом, когда моя дочь будет стоять рядом со мной под защитой.

Главшишка усмехнулся и сально осмотрел меня с ног до головы.

– А ты похожа на нее. Линдара сейчас выглядела бы так же. Ты знаешь, она ведь ко мне неровно дышала…

Он что, меня смутить пытается? Что еще за неуклюжий намек?

Я впервые видела Тапределя так близко своими глазами. Довольно смазливый. Наверняка он без труда мог вскружить голову местным дамам, но на женщину двадцать первого века куда сложнее произвести впечатление.

Закусив губу, я, в свою очередь, пристально осмотрела его с ног до головы, ярко представив картинку, где на Главшишке нет штанов, лишь нелепый доспех в верхней части и шапочка «а-ля желудь» на башке. Фантазия не подвела, и я презрительно улыбнулась. Чуть подавшись вперед, не менее вкрадчиво произнесла:

– А я слышала иное. Ты преступно домогался Тени Дракона, притворяясь ее другом. А потом предал обоих: и драклорда, и его Тень! Верни моего ребенка немедленно, гад!

– Не смей так со мной разговаривать, дрянь иномирная! – рассердился Тапредель. – Я на куски порежу твою дочь!

Он выхватил кинжал, и у меня в глазах потемнело. Не знаю, где я нашла в себе силы, чтобы внешне остаться невозмутимой.

– И лишишься малейшего шанса заполучить Рассекающий? Ты даже не представляешь, на что способна иномирная дрянь, желающая отомстить, Тапредель.

Ситуация накалялась, и я снова покосилась на Драконий Пик, а Главшишка лихо приподнял бровь, глядя на что-то позади меня, а затем презрительно усмехнулся:

– Если это твоя армия, с помощью которой ты собираешься мне мстить, могу только посочувствовать.

Я степенно обернулась. Из ворот выступали и выстраивались в линию Пиран, Ган, Бран и еще с десяток мужиков и парней. Все при доспехах и оружии, с хмурыми, сосредоточенными лицами, явно готовые к любому повороту событий.

Что удивительно, с ними был и ньер Шатолье!

Зря я его подозревала во всех грехах. Он так боялся Нирфею и все равно вышел за ворота, чтобы помочь. К чести разбойника, он не выглядел трусоватым красавчиком. Напротив, собрал свою роскошную гриву в хвост и напоминал рвущегося в бой викинга. Или же умело притворялся храбрецом, как и я?

Неважно, какие причины заставили этих мужчин выйти, но я была благодарна им всем за поддержку.

Прямо передо мной по ту сторону защитного купола вдруг соткалась из воздуха Нирфея. Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Не знаю, как только удалось сдержать вскрик.

Вблизи вампирша была еще страшнее. Красивая, но какая-то… иная?

Не человек – вот что приходило на ум при взгляде в ее черные глаза. Бледную кожу местами украшали синеватые прожилки. Губы имели неестественный бордовый оттенок.

Фильм ужасов, а не женщина!

– Дай мне меч, Тень, – попросила она ласково, неожиданно приятным низким голосом.

Мы стояли совсем близко, разделенные лишь тонкой, как пленка мыльного пузыря, магической преградой. Нирфея провела по ней длинными черными когтями в считаных сантиметрах от моего лица. Я видела, как подается под ними защита, проминаясь, точно шелковая занавеска. Что будет, если такой коготок ее проткнет и дотянется до меня?

Но я не шелохнулась и не отступила, старательно скрывая эмоции.

– Ме-еч! – пропела вампирша.

Но я была непреклонна:

– Отпустите моего ребенка!

– Ты отдаешь меч, а я отпускаю твое отродье. – Нирфея развернулась и, покачивая бедрами, направилась к Тапределю.

Злата заметалась, тяжело задышала от страха и вдруг как закричит:

– Мама! Не отдавай Рассекающий! Они все равно нас убьют! Эта страшная так сказала! – Дочка невежливо ткнула пальцем в Нирфею.

– Маленькая дрянь! – Вампирша схватила Злату когтистой лапой за горло.

Дочка засучила в воздухе ногами. Я заорала и бросилась на помощь, замахиваясь Рассекающим. И тут моя малышка всех удивила. Ухватившись за руки нирфеатки, чтобы не задохнуться, она вдруг подтянула ноги к груди и с хриплым выдохом врезала сразу двумя пятками бледной гадине прямиком в нос.

Вскрикнув от неожиданности, вампирша ее выпустила.

– В замок! – рявкнула я, когда дочь, не растерявшись, на четвереньках бросилась мне навстречу.

Пусть она как можно скорее укроется под защитой. То, что я уже не вернусь, не вызывало сомнений…

Все случилось в считаные мгновения, но бурлящий в крови адреналин помог разглядеть больше. И то, что передвигаться ползком было неудобно, а подняться на ноги дочка не успевала. И Тапределя, который уже тянул к ней свои руки. И то, как его опередила Агриппина, выхватив Злату прямо из-под носа. Взмыв на крыльях, гарпия успела отоварить Главшишку ногой по лицу, разбив ему губы. И даже темную, стремительно приближающуюся к нам со стороны Драконьего Пика точку я тоже заметила…

В этот момент Рассекающий столкнулся с тонким, чуть изогнутым мечом Нирфеи, перерезав его, точно стебель бамбука, и ударил нирфеатку по обнаженному боку.

Мы обе замерли, удивленные случившимся. Мне не приходилось раньше рубить мечом людей. Никого не приходилось рубить, только дрова. Растерявшись, я отступила на шаг.

Нирфея, кажется, была поражена не меньше моего. Она коснулась раны и удивленно уставилась на ладонь. Ее кровь оказалась темно-бурой, почти черной… Вампирша медленно подняла голову и нехорошо так на меня посмотрела. В отличие от меня ей явно приходилось не раз причинять людям боль.

И тут раздался боевой клич:

– За Дракендорт! За Тень!

Моя маленькая армия шла на смерть вместе со мной.

«Это конец…» – подумала я, когда в следующий миг нирфы и мои воины сшиблись стенка на стенку, как в каком-нибудь историческом фильме.

Сошлись страшно! С криками, грохотом и утробным уханьем, а мы с Нирфеей оказались в самом центре этого светопреставления. Я оцепенела, не решаясь двинуться с места. Не понимая, как так выходит, что нас до сих пор не задели, но вокруг точно зона отчуждения образовалась, за границей которой поджидала смерть.

– Отдай!

Вампирша дотянулась и выдернула из моих рук Рассекающий. Сделала она это так легко, точно отняла у ребенка конфету. Да только клинок полыхнул холодным голубым светом. Раздался оглушительный вопль.

Когда я вновь обрела способность видеть, меча у нирфеатки больше не было, как и правой кисти на руке. Пальцы вместе с когтями обуглились и осыпались, оставив уродливую культю. От такого зрелища меня едва не вывернуло. Впору было порадоваться, что за весь день я и крошки в рот не взяла.

Озверевшая Нирфея замахнулась здоровой левой рукой, и все, что я успела – это сжаться в ожидании удара. Он пришелся по окутавшей меня магической защите, не причинив вреда. Завизжав, вампирша отскочила, уворачиваясь от струи ревущего голубого пламени, а над нами завис в воздухе алмазный дракон.

– Реджинхард! – воскликнула я и села на землю.

Ноги отказывались держать, а по щекам покатились слезы облегчения.

«У меня получилось! Получилось! Получилось!» – билась в моей голове мысль, пока я щедро украшала землю драгоценными камешками.

Превратившись в вихрь черных мух, Нирфея всосалась в землю. Решила дальше здесь не задерживаться? А раз так, значит, драклорд в драконьей форме ей точно не по зубам!

Реджинхард коснулся лапами земли и выставил крыло, чтобы прикрыть наших сражающихся людей от залпа огненных шаров, а затем развернулся и выпустил еще одну струю пламени, сжигая ряды нирфеатских магов. Никакая защита, никакие доспехи не могли противостоять драконьему огню.

Противник побежал, а дракон пронесся на небольшой высоте, обрушивая на него струи очистительного пламени.

Мое войско не отставало. Парни, воодушевленные подмогой, храбро сражались, добивая тех, кто не успел сделать ноги. Я заметила, что их тоже укрывает едва заметно мерцающая магическая защита.

Эйрен героически сражался с превосходящими силами, да так лихо, словно родился с мечом в руке. На него насели разом пятеро, но он умудрялся наступать, одновременно помогая себе магией.

И чего он так боялся этих нирфов раньше? Или, может, ему именно Нирфея не нравилась?

На Реджа навалилась стая похожих на птеродактилей тварей. Повинуясь воле нирфеатского погонщика, они объединились в одну гигантскую магическую особь. Два крылатых гиганта сошлись в бою прямо в воздухе. Зрелище было то еще, но алмазный дракон побеждал.

Про меня все словно позабыли. Уняв слабость в ногах, я поднялась и осмотрелась. Самое время было вернуться в замок, оставив войну мужчинам. Защита, что меня окружила, совершенно не мешала двигаться, и я поспешила к воротам, одновременно озираясь по сторонам. И тут мое внимание привлек черный доспех Главшишки. Уж больно выделялся на фоне пожухшего, порыжевшего пейзажа даже в сумерках.

Предатель вел себя подозрительно: ни с кем не сражался, а что есть мочи драпал к подножию гор.

Стоп! А что это у него в руках за сверток?

– Рассекающий спер! – осенила меня внезапная догадка.

Вот для чего Тапредель был нужен Нирфее! Вампирша не могла сама прикоснуться к Ключу Предела, в чем и убедилась несколько минут назад. А теперь волшебный меч был в руках бывшего советника!

Интуиция подсказывала, что это ничем добрым не кончится, а бегала я всегда хорошо. Но и Тапредель, похоже, регулярно тренировался. Чесал он бодро, несмотря на доспехи. Я настигла его у самого подножья Драконьего Хребта. У той же самой тропы, по которой мы начинали подъем, когда шли на выручку к драклорду с ньером Шатолье и Пираном.

Некоторое время мы таращились друг на друга, пытаясь отдышаться. Пот заливал лицо предателя. Он кривился и морщился – расквашенный гарпией нос явно причинял ему неудобства.

– Порядочные ньеры так не бегают. В тебя что, демоны вселились? – заметил он, чередуя слова с рваными вдохами и выдохами.

– Гони меч! – приказала я.

Тапредель в ответ предложил удовлетворить его нетрадиционным способом. Оскорбившись, я вынула из ножен нирфеатский кинжал. Покачав головой, Главшишка отложил Рассекающий на землю и вынул из ножен настоящий меч.

– Н-да… Стоило догадаться, что просто не будет.

Недооценила противника, называется!

– Именно! Я отрублю тебе все лишнее. А с тем, что останется, позабавлюсь, – пригрозил он, надвигаясь.

И тут я поняла, что голубоватое сияние меня больше не прикрывает. Наверное, защита работала только рядом со стенами замка…

– Ты это, с нирфами переобщался? – скривилась я, осторожно отступая и стараясь не пропустить выпад.

Мой кинжальчик против настоящего меча что детская игрушка. Разве что попробовать его швырнуть Тапределю в глаз. Вдруг повезет?

Я надеялась, что в самый ответственный момент появится волк-призрак, но тот что-то не торопился. А мое положение становилось все более незавидным.

И на что я, спрашивается, только надеялась? На то, что Тапредель помрет от быстрого бега, а я спокойненько заберу Рассекающий и пойду домой, насвистывая развеселую песенку?

Советник сделал обманное движение, и у меня сдали нервы. Я метнула кинжал, метя ему в лицо, но лишь оцарапала щеку. Оружие усвистело куда-то в кусты, и я осталась с голыми руками.

Надо сказать, Тапределю моя выходка не особенно понравилась.

– Ах ты… – обозвав меня так некрасиво, что даже уши покраснели, он бросился на меня с рычанием разъяренного медведя, замахиваясь мечом.

Отпрянув, я споткнулась обо что-то и едва не полетела навзничь. В тот же миг Тапредель вцепился мне в волосы на затылке и куда-то потащил. Я вырывалась, пытаясь выцарапать ему глаза:

– Прекрати!

Советник встряхнул меня несколько раз так, что в голове помутилось. Я замерла и уставилась на него с ненавистью.

– Ты такая красивая, Линдара. Ты все равно будешь моей. Это неизбежно.

– Я не Линдара, придурок! – дернулась я и сморщилась от боли.

Вместо ответа Тапредель облизал мою щеку. Омерзительно!

Я снова попыталась его треснуть, но меня вдруг уронили на землю подножкой. Предатель навалился сверху, пытаясь расстегнуть на мне куртку. Не смог и вспорол ее кинжалом. У меня потемнело в глазах, я закричала, и в тот же миг неведомая сила оторвала от меня Тапределя и отшвырнула в сторону.

– Не смей прикасаться к моей Тени! – прорычал Реджинхард.

Он был абсолютно обнаженный, и с такого ракурса я снова могла полюбоваться его широкой спиной, крепкими ягодицами и стройными ногами. Жаль, ситуация и состояние неподходящее, чтобы наслаждаться этим зрелищем.

– Ты?! Да когда ты уже наконец сдохнешь? – как-то истерически завопил Тапредель. – Ненавижу тебя, Реджинхард! Ненавижу!

– Это взаимно… Хотя нет. Я тебя просто презираю, Янис. Ты жалок!

Редж неторопливо шел на него, вынуждая отступать.

Даже безоружный и обнаженный драклорд пугал предателя не меньше, чем если бы был в обличье дракона. Тапредель бросился к свертку и выхватил оттуда Рассекающий. С отчаянным криком он накинулся на Реджа, намереваясь снести ему голову. Все это произошло так стремительно, что я только и успела, что вскрикнуть.

Из темноты метнулось что-то белое, схватило предателя и дернуло назад. Да так резко, что меч вывалился у него из рук, а Редж ловко подхватил его прямо в воздухе за рукоять. Рассекающий вернулся к хозяину.

– Ненавижу! А-а-а-а… – донесся до нас крик Тапределя, сменившийся каким-то неприятным бульканьем.

– Это же… Сфира?

Я ткнула пальцем в сторону кустов, где исчез предатель.

– Ага, – подтвердил Реджинхард и улыбнулся.

Я подошла к нему и осторожно взяла под руку. Щурясь, всмотрелась в темноту, где наблюдалось какое-то активное движение.

– Точно! Я ведь разрешила ей есть всяких гадов.

– И это прекрасно! – Редж развернул меня к себе лицом и спросил: – Василина, зачем ты вообще за ним побежала?

– Не хотела отдавать Рассекающий. Мне показалось, что это как-то неправильно.

– Тут я с тобой солидарен. – Драклорд осторожно убрал из моих волос сухой лист. – Нирфея пообещала Тапределю, что сделает его хозяином Дракендорта. Ключ Предела был необходим ей для ритуала, чтобы привязать дракона к новому телу насильно. Это бред, и у них ничего бы не вышло. Но у Яниса от ненависти разум помутился.

Мы прогулочным шагом отправились обратно.

– За что Тапредель так тебя не любит? – поинтересовалась я.

– За то, что отец передал Рассекающий мне, а не ему.

Я едва не споткнулась и уставилась на Реджа во все глаза:

– Так он что же…

– Он мой брат по отцу. Бастард. Мы росли вместе. Отец никогда не делал между нами различий. Но почему-то Янис вбил себе в голову, что именно он станет драклордом. Но Берлиан отозвался на мой зов, а Янис стал вторым, после меня, человеком в Пределе. Говорил моими устами и имел все, кроме дракона. Я и не предполагал, насколько это его уязвляет. И тем более не подозревал, к чему все приведет.

– Реджинхард, пообещай мне кое-что?

– Мм?

– Никаких бастардов!

Я проговорила это глухо, глядя в землю. Такого я точно не выдержу. Драклорд бережно взял меня за плечи, и я невольно посмотрела на него.

– Обещаю, Василина, – ответил он серьезно, и почему-то я ему поверила.

– Редж, скажи, ты был далеко, когда я перенесла тебя в Драконий Пик?

– Далеко. Дней восемь-десять лету. У Берлиана был поврежден хвост, и мы постоянно отклонялись от курса. Спасибо за то, что ты сделала. Не знаю, как тебя благодарить… Одно не понимаю.

– Что именно?

– Почему ты так поступила? Я ведь велел тебе спасаться, если придет беда. Ты могла бы вернуться домой вместе с дочкой.

– Я не смогла оставить тебя. Это… Это было бы настоящим предательством.

– Хорошо. Но зачем ты вышла из замка?

– Нирфея похитила Злату и шантажировала меня, пытаясь обменять ее на Рассекающий. Вот тогда-то я и решила рискнуть и вернуть вас обоих.

– Не вышло?

– Со Златой – не получилось. Наверное, колдовство Нирфеи не позволило ее забрать.

– Почему ты перенесла меня в алмазную пещеру, а не сразу в замок?

– Аруха напророчила, что с тобой случилось что-то дурное. Я подумала, вдруг тебе понадобится помощь.

– Верно. В пещере хвост восстановился за минуты, и остальное починилось, по мелочи. Правда, на это потребовалось еще немного времени.

Редж остановился и взял меня за руки. Долгое мгновение мы глядели друг другу в глаза, и я утонула в двух озерах чистой нежности.

– Я ужасно по тебе соскучился, родная…

Он притянул меня к себе и заключил в объятия.

– Я тоже скучала!

Я инстинктивно потянулась за поцелуем, и в тот же миг губы драклорда накрыли мои. Жарко, жадно и одновременно нежно и ласково… Ответила ему со всей страстью, вдыхая родной теплый запах, лаская ладонями покрытые щетиной щеки, гладя шею, грудь и плечи.

Мне было так хорошо и спокойно рядом с этим мужчиной, способным преодолеть любые бури и штормы. Умереть и возродиться. Вытерпеть заточение и не сойти с ума. Вот что значит устойчивая психика и правильный моральный кодекс. За такого и замуж не страшно.

– Ты не просто Тень Дракона. Ты мое сердце. Моя истинная пара. Я люблю тебя, Василина Вьюга. Вернемся в замок и завтра же поженимся. Не могу допустить, чтобы о моей Тени ходили грязные слухи.

– Не поздновато ли печься о моей репутации? К тому же у меня уже есть дочь, – поддела его я, тая от такого бережного отношения.

– Полагаешь, я излишне трепетно отношусь к матери моих будущих детей?

В золотистых зрачках драклорда отразился огонь страсти. Порадовавшись подобным планам и одновременно испугавшись, что это пламя вырвется наружу прямо здесь и сейчас, поглотив нас с головой, напомнила:

– Пора возвращаться. Хочу убедиться, что Злата в безопасности. Я очень за нее испугалась. Этой ночью появилось существо, которое ее похитило. Не знаю, в каком она сейчас состоянии после пережитого.

Все страхи навалились снова, и лишь присутствие Реджа меня успокаивало.

Надо же! В мрачном месте, рядом со жрущей человека паучихой меня умиротворяет наличие обнаженного здоровенного мужика. Определенно во мне что-то изменилось.

– Я уничтожил войско Тапределя. Тебе не о чем переживать.

– А Нирфея?

Редж нахмурился.

– Она сбежала. Но на территорию Дракендорта ей больше не будет хода.

– Спасибо! – Я чмокнула драклорда в щечку, и мы направились к замку, держась за руки, словно влюбленная парочка на прогулке.

– Может, позовем Сфиру? Домчит с ветерком, – предложила я.

Я так устала и набегалась за этот бесконечный день, что ноги отказывались шагать.

– У меня есть идея получше. Ты когда-нибудь летала на драконе?