Наша свадьба состоялась не на следующий день и даже не через неделю, а только через три.

Ася, Роса и Рисанна в удивительном единодушии набросились на Реджинхарда, пеняя, что он лишает невесту нормальной свадьбы. Ведь нужно было пошить платье, украсить замок и столько всего приготовить!

Даже Агриппина с ними согласилась и напомнила, что у драклорда есть и другие подданные кроме тех, что проживают в окрестностях замка. И они затаят обиду, если их не пригласить.

Но последней каплей стали едкие замечания Берлиана, и Редж сдался.

Честно говоря, я только порадовалась такой отсрочке. Мне нужно было успокоиться и поверить в то, что все опасности позади. Просто побыть с дочкой и, что уж кривить душой, немного привыкнуть к самому Реджинхарду и к тому, что мы теперь жених и невеста.

Удивительно, но Злата куда легче пережила похищение, чем я могла подумать.

Вспоминая о случившемся, она не вздрагивала, а злилась. Сказала, что существо, которое ее похитило, спросонья да в темноте приняла за Агриппину в ее истинном облике. И только когда оно вытащило ее через окно, поняла, что это не так, и испугалась. Но было слишком поздно.

Дочка мало что поняла из разговора Нирфеи и Тапределя, но уловила главное: если нирфеаты заполучат волшебный меч, то никого не пощадят. Злодеи даже не сомневались, что дело выгорит, и спокойно говорили при ребенке.

Вот только ребенок с Земли с детства привычен обрабатывать огромные массивы информации. Злата внимательно их выслушала и сделала выводы. Ее возмутило, что мерзкий дядька планирует забрать себе Берлиана и поселиться «в таком крутом ее любимом-самом-лучшем-в-мире-замке». А еще он обещал сделать очень больно мамочке, а это совсем уж беспредел.

Когда все закрутилось, она так испугалась за меня, что вспомнила уроки самообороны, которые едва ли не с младенчества преподавала ей гарпия, и врезала вампирше как следует.

Я не уставала восхищаться храбростью моей малышки. Она у меня настоящий боец!

Так что кошмарами Злата не страдала. И для безмятежного сна ей было достаточно слова Реджа, что Нирфея ни в замке, ни рядом с ним больше не объявится.

Уже на следующий день после битвы моя дочурка носилась с остальными детьми по территории Дорт-Холла, в лицах разыгрывая вчерашнее сражение. Или же баловалась с Маруськой. Дети сдружились с козочкой и взялись тайком ее отвязывать в тот момент, когда поблизости оказывалась Рисанна.

Развлечения в итоге хватало всему двору. Визги старостихиной дочки, убегающей от рогатой скотинки, заставляли парней надрывать животики. Уж больно потешно рыжеволосая пышка от козы драпала. А дети кричали, что это Нирфея убегает от дракона.

Потом Маруську, конечно же, ловили. Но она никогда не сдавалась без боя и успевала кого-нибудь поднять на рога. Козочку не обижали только потому, что она была моей любимицей, иначе Маруська уже давно очутилась бы на вертеле, с таким-то вздорным характером.

Так продолжалось изо дня в день, пока Агриппина не усадила всех малолетних бездельников за уроки. Гарпии надоело, что детвора без пригляда носится и постоянно шкодит.

Кстати, спящих неестественным сном дракошек удалось разбудить. Это сделала Злата. Вышло это случайно и не при мне. Гапа, вырвав мою дочь из лап Тапределя, сразу отнесла ее в замок, и первое, что сделала там мелкая – бросилась к пищащим в гнездышке малышам цветодраков.

Их родители спали, и Злата принялась тормошить дракошек, объясняя менторским тоном, что нельзя оставлять маленьких деток голодными и дрыхнуть без задних лап.

Но стоило ей потыкать спящих цветодраков пальцем в животики, как те сразу же очухались. После этого чудесного пробуждения гарпия велела принести остальных пострадавших, и моя дочь разбудила их всех. Заодно отвлеклась от потрясения.

Теперь стоило Злате пожелать, и ее сопровождала личная гвардия принцессы – целая стая дракошек во главе с Баламутом.

Радуясь, что все обошлось и все при деле, я со спокойной душой готовилась к свадьбе.

У Агриппины был уникальный талант: она никогда не забывала однажды увиденное, а еще умела демонстрировать это другим. Сбор информации обо всем на свете – кредо этих созданий.

Ходячий справочник, а не гарпия, в общем!

Гапа даже умудрялась показывать детям мультики с помощью своей магии. Так что нарисовать быстро и реалистично на бумаге сотню-другую свадебных платьев для нее не составило труда.

– Какие красивые! – восхищались девушки, перебирая картинки и споря, какое мне пойдет больше.

– Гапа, я и не думала, что ты интересуешься подобными вещами! – удивлялась я, понимая, что ей требовалось все это когда-то увидеть.

И не просто увидеть, а пристально рассмотреть, чтобы потом воспроизвести в деталях.

– Да так… Пролистала пару свадебных каталогов на досуге… – скромничала гарпия и тяжело вздыхала, отчаянно скучая по компьютеру и интернету.

Пока мы выбирали фасон платья и украшения, продумывали меню и все такое прочее, драклорд тоже занимался делами.

Каждый день он облетал владения, искореняя остатки нирфеатской заразы по всему Пределу. Помогал людям, которые прятались в затерянных в лесах и горах деревеньках. Народ, живший, точно на пороховой бочке, в ожидании местной версии конца света, до одури радовался возвращению драклорда и прославлял его от всего сердца.

Уже спустя неделю в Дорт-Холл потянулись вереницы паломников с дарами для Дракона и Тени. А на нашу свадьбу съехались эрлы из разных эрлингов со своими женами, детьми и челядью, и некогда заброшенный Дорт-Холл вдруг оказался переполнен людьми.

Мне было непривычно видеть новые лица. Прожив здесь несколько месяцев, я общалась лишь с жителями ближайшей деревни. Оказывается, остальные считали их сумасшедшими за то, что те остались жить на левом берегу Берлиантара – рядом с проклятым Дорт-Холлом и дорогой из Торисвена, по которой приходили нирфы.

Вот так суеверия защищали хитрого старосту и его подопечных от притязаний эрлов. Никто не рискнул подмять их под себя, не претендовал на урожай и скот, не требовал платить налоги. Разве что нирфеаты, застрявшие по эту сторону воздвигнутого Реджинхардом барьера, беспокоили время от времени да залетные отряды наемников, авантюристов и прочих любителей наживы. Но и с этой напастью деревенские научились справляться. От одних отбивались дружно, от других банально прятались в горах.

Но теперь Дорт-Холл снова стал местом притяжения. Драклорд быстро наладил хозяйство, нанял слуг и стражу. Платья мне шили портнихи из города, пищавшие от восторга, когда гарпия рассказывала им о земной моде.

Так мы и жили до самого дня икс.

Айсану, Рисанну и Росу я так и оставила при себе. И, сидя в своих покоях в окружении подружек, ужасно волновалась. Словно и не бегала на свидания с Реджем каждую ночь все эти недели. Мы вели себя точно подростки, и это было ужасно глупо, но нам эта игра нравилась.

– Мамочка, ты что такая бледная? – схватила меня за руку дочка.

Она и другие девочки, наряженные в белые платьица и с цветами в волосах, напоминали ангелочков. Или бабочек-капустниц – в интерпретации Гапы. Наверное, это из-за моего нежно-мятного платья с пышной юбкой.

По местной традиции невесты не надевали белое, да и на простом фасоне я решила не настаивать. Положилась на портних. Так что теперь на мне был воистину королевский наряд, искусно расшитый берлианитами, точно каплями росы.

– Переживаю.

Я улыбнулась и поцеловала дочку в висок.

– Не бойся, папочка тебя не обидит! – с уверенностью заявила Злата.

С некоторых пор моя малышка перестала издеваться над именем Реджа и звала его просто и со вкусом – папочка. Поначалу мне было немного непривычно это слышать, но сейчас даже нравилось. А Реджинхард и вовсе преображался и таял, расплываясь в такой умильной улыбке, что я невольно улыбалась тоже.

– Ох… Что-то меня снова мутит…

Я зажмурилась, и Ася тут же сунула мне под нос какую-то резко пахнущую травку.

– Спасибо. Добавь мне такое в букет, пожалуйста.

Подруга коварно рассмеялась:

– Уже сделано! Ты понюхай.

Все эти странности внушали мне определенные подозрения. С момента попадания в этот мир у меня не было менструации, но я грешила на гормональный сбой от стресса. А теперь вот закрадывались подозрения. И, казалось бы, достаточно просто спросить у Айсаны, но я так и не могла отважиться.

Настало время, и за мной пришли знатные женщины. Это были жены эрлов, с которыми я уже успела познакомиться. Не все, но многие оказались доброжелательными и приятными, звали нас в гости и расхваливали свои эрлинги.

Меня укутали в огромное красное покрывало и, наказав молчать, вывели на двор под протяжные завораживающие песнопения собравшихся там гостей и домочадцев. От мелодичных женских голосов поднимались волоски на теле.

Звучала традиционная свадебная песня прощания с невестой, о которой мне уже рассказали. Слова там были банальные. Что-то вроде: «Ой, да красну девицу отдаем в дар дракону. Ой, не ешь ты ее, а лучше возьми в жены!»

Дальше шло множество куплетов в таком же духе. Пелась песня с переливами и на старинном наречии, поэтому ее смысла я не понимала до конца, но она вызывала противоречивые эмоции: хотелось одновременно и смеяться, и плакать.

Магия какая-то!

Закончив петь, девушки обсыпали меня цветами и местным аналогом риса, а затем усадили в карету. Все это время люди без устали выкрикивали нам добрые пожелания. Карета тронулась, и за нами еще долго бежала ребятня. Среди которой была и Злата. Я не боялась ее оставлять, ведь за ней с воздуха присматривала гарпия.

Церемония местного бракосочетания должна была состояться в древнейшем храме Дракона Прародителя, который находился в горах со стороны моря. Из замка его даже видно не было, и я не подозревала о его существовании до последнего времени.

Около часа мы степенно тащились туда в карете, запряженной шестеркой белых лошадей с длинными гривами и красивыми плюмажами из перьев. Я начала скучать. Но ровно до тех пор, пока не увидела алмазного дракона, который словно танцевал в небе, то закручиваясь в штопор, то выписывая мертвую петлю. То…

Не может быть! Вырисовывая сердечки!

К этому уж точно приложила руку Злата, просвещая Реджинхарда в том, что любят девочки и настоящие принцессы. Так Редж пытался скрасить мне ожидание, а заодно понизил градус торжественности. Наблюдая за ним, я заулыбалась, предвкушая нашу скорую встречу.

Драклорд ждал меня у входа в храм Дракона Прародителя. Он помог мне выбраться из кареты и откинул с лица покрывало. Восхищенный взгляд любимого мужчины стал высшей наградой, и я забыла обо всем, утонув в его глазах.

Держась за руки, мы вошли в разверстую пасть дракона – именно так выглядел вход в пещеру, где все дышало древностью. Все здесь было особенным и каким-то волшебным! И покрытые мхом стены, и каменный пол, вытертый ногами прихожан, и даже запах.

В воздухе парили магические огоньки, освещая пространство теплым желтым светом, придавая этому месту своеобразный уют. Но многотонная толща каменной породы над головой, всегда неспокойное море снаружи и статуя дракона в натуральную величину посреди зала напоминали о бренности человека.

О том, что люди и даже драконы лишь песчинки на жерновах времени…

Драклорд подвел меня к изваянию Дракона Прародителя. Мы остановились напротив нее, и Редж, взяв обе мои руки в свои, с благоговением посмотрел на статую:

– Прародитель, вот та, которой я подарил свое сердце.

Должна ли я была тоже что-то сказать?

На этот счет меня отчего-то не просветили. А раз так, сами виноваты!

– Здравствуйте, Дракон Прародитель! А это тот, кому подарила свое сердце я. Но только чтобы никаких бастардов! – ляпнула я какую-то чушь от волнения.

И вдруг мне показалось, что каменный дракон улыбнулся самым натуральным образом! Или это просто глюки от нервного перенапряжения? Игра света на каменной поверхности?

Стоило так подумать, и магические огоньки полыхнули так ярко, что на мгновение я даже ослепла. А когда зрение восстановилось, увидела цепи. Толстенные, но невесомые, они обхватывали мои запястья и тянулись к запястьям Реджинхарда.

– Что это?! – пошевелила руками.

– Цепи, – улыбнулся драклорд. – Они приковали нас друг другу, связали нашу суть, как и полагается. Дракон и Тень – истинная пара, прямо как в древних легендах.

– Ничего себе цепи! Да они коня удержат!

– Дракона, – поправил Редж, серьезно глядя на меня. – Сначала я думал, что благодаря им ты моя пленница.

«Но на самом деле – хозяйка. Ты хозяйка драконьего сердца, Василина», – вдруг раздался в моей голове голос Берлиана.

Иногда он так делал, так что я уже привыкла.

Реджинхард наклонился и поцеловал меня нежно и сладко. Так, что подогнулись колени, и почему-то захотелось плакать от тихого всеобъемлющего счастья. Мы еще долго стояли, просто обнявшись, слушая стук сердец друг друга. Возвращаться к гостям совершенно не хотелось, этот день был наш, и только наш, но делать было нечего.

Стоило выйти из волшебной пещеры на свет, и цепи словно растворились. Но я точно знала – они все еще здесь. И пока они здесь, моя душа может быть спокойной. Вот то тайное знание, которым меня одарил Дракон Прародитель. А еще я стала видеть чуть больше волшебства вокруг. И это… Это было похоже на чудо!

– Редж, а ты тоже видишь мир таким?

– Да, родная, – сразу понял меня мой муж, и мы вместе сели в карету.

А дальше все закрутилось. Встреча молодых, снова цветы и здравицы. Подарками завалили всю большую гостиную внизу. Оказывается, чтобы выдержать эту часть ритуала, требовалось много терпения и сил. У меня едва спина не отвалилась, а в животе образовался вакуум, когда наконец мы сели за стол.

– Мамочка, ты такая красивая! – щебетала Злата. – Я тоже хочу такое платьишко, когда вырасту!

Я погладила дочку по растрепавшимся локонам. Ее беленькое платьице чудом пережило этот день, пропыленное по подолу после беготни по полю, оно все еще держалось, хотя у воротничка я заметила крошечные брызги чего-то бурого.

– Перемазалась уже, мое чудо! – Я вытерла дочке испачканный уголок рта.

– Ой, это сок! Я Баламута угощала тейном, и он у меня из рук вырвался, прямо в миску с соком, – рассмеялась Злата. – Ладно, я побежала!

Она тут же вскочила и припустила к подружкам, прихватив горсть леденцов. Я только покачала головой. Надо же, переезд дался Злате куда легче, чем мне. Может, дело в том, что мир Драконьих Пределов для нее родной?

Богатое застолье, шумные гости, тосты и разговоры утомили меня. Голова вдруг закружилась, и я зажмурилась.

– Милая, как ты? – поинтересовался сидящий рядом муж.

– Притомилась немного. Хочу побыть с тобой вдвоем, – честно ответила я, и Реджинхард стиснул мою руку:

– Недолго осталось… А собственно, нам уже пора.

В большом тронном зале на первом этаже, где проходил праздник, появилась группа девушек, одетых в простые длинные рубахи. При их появлении смолкли разговоры, и стало слышно негромкое пение. Двигались девушки на удивление слаженно, точно плыли над полом, а не шагали. И среди них я увидела Айсану, Рисанну и Росу.

– Что происходит? – поинтересовалась я у Реджа, лелея смутную догадку.

– Нас пришли проводить в спальню, жена. Там я буду тебя делать своей, – многообещающе выдал муж и первым поднялся из-за стола, увлекая меня за собой.

Нет, я девочка взрослая и понимала, что вечер этим и кончится. Но вот так торжественно… Не завидую я невинным девам.

– Надеюсь, гости не примутся выкрикивать всякую пошлятину? Не то я за себя не ручаюсь, – пробормотала я.

– Пошлятину? А зачем? – искренне удивился Редж.

Похоже, в мире Пределов так не было принято, и я вздохнула свободнее.

Когда процессия приблизилась, Реджинхард подхватил меня на руки. Я нашла взглядом Злату, которая стояла рядом с Агриппиной, и расслабилась. Дочка под присмотром, и эта ночь будет только нашей.

У всех девушек в руках было по приличной стопке чистых полотенец. Айсана первой взяла одно и постелила перед нами. Муж бесцеремонно наступил на искусно расшитое цветами и драконами полотнище, и, пока я возмущенно на него смотрела, Роса постелила второе.

Этакую дорожку нам проложили до самой двери наших новых семейных покоев между вторым и третьим этажом в главном здании.

– Зачем полотенца? – шепотом поинтересовалась я в какой-то момент.

– Их потом продадут желающим.

– Продадут? Но зачем?

Реджинхард улыбнулся и, вдруг остановившись, коротко, но крепко поцеловал меня прямо в губы. Голова сразу томительно закружилась, а в конечностях образовалась приятная слабость. Признаться, я мечтала о его губах с тех пор, как мы ехали в карете. Одни, но соблюдая приличия.

– Это полотенце теперь продадут намного дороже остальных, – заявил муж и усмехнулся.

– Дракон Прародитель, я ничего не понимаю!

– Это древний обычай. Таким полотенцем укроют больного ребенка, и он исцелится. Или подарят девушке, которая никак не может найти жениха, и она непременно выйдет замуж.

– А у нас на свадьбах торты продают… – пробормотала я.

– Торты? А зачем? Они же быстро испортятся, – удивился, в свою очередь, Реджинхард.

Я хихикнула, представив, как незамужняя девушка намазывается кремом от торта, чтобы побыстрее найти жениха, и выставляет такие фото в соцсеть. Хм… А может, не такая уж и плохая идея? Кто-нибудь да клюнет. От этой фантазии хихикнула снова, а муж опять поймал мои губы.

– Что, дальше делаем исключительно дорогие полотенца? – поинтересовалась я, когда поцелуй закончился.

Вызов был принят, и, когда мы вошли в наши новые семейные покои, мои губы припухли от жадных поцелуев мужа. Мы так увлеклись друг другом, что едва не забыли о веренице девушек, идущих следом.

Впрочем, у дверей они нас оставили, а внутрь вошла лишь Айсана. Она обошла все комнаты с протяжной песней – обращением к Дракону Прародителю. Разложила пучки трав по углам, комментируя, что здесь от злых взглядов, что для плодовитости чрева, а что для мужской силы.

Наверное, было бы логичнее, чтобы все это проделывала не молодая девушка, а умудренная жизнью матрона, но так уж получилось.

– Ньера, идемте со мной, – официально обратилась она и, взяв меня за руку, потянула в спальню.

Реджинхард остался снаружи, проводив меня таким огненным взглядом, что щеки загорелись.

– Ася, это надолго? – уточнила я тихонько.

– Уже ухожу. Просто решила уточнить один важный момент. – Айсана заметно волновалась.

– Какой? – настороженно спросила я, одновременно выглядывая в распахнутое окно из-за занавески.

Во дворе перед замком праздновали слуги, деревенские и те, кому было невмоготу находиться в помещении. Вечер выдался по-летнему теплым, горели костры и жаровни, вечерний бриз приносил запахи дыма и жареного мяса. Играли дети, в том числе моя Злата. Восседая на шее ньера Шатолье, она снова изображала полет дракона. После того как дочка увидела мое возвращение верхом на Берлиане, она так грезила этими полетами.

К слову, поведение Эйрена мне казалось странным. Поздравляя нас, он выглядел растерянным и настороженным, хоть и тщательно это скрывал. Ревновал? Жалел, что Тень не ему досталась? Но сейчас он вроде бы был в порядке. Веселился по полной.

Я уже перестала подозревать разбойника во всех тяжких грехах и смотрела на происходящее спокойно, тем более что и Гапа была поблизости. Она точно Злату в обиду не даст.

– Ты знаешь, что ждешь малыша? – отвлекла меня от созерцания Айсана.

– Есть такое подозрение. – Я улыбнулась, положив руку на живот. – Так, значит, я беременна?

Подозревать – это одно, а знать наверняка – совсем другое. Мне было и радостно, и одновременно захотелось плакать. Этот мир окончательно забирал меня себе. Привязывал, приковывал магическими цепями, не собираясь отпускать. И я сама прорастала в него всем сердцем и душою.

– Скажи драклорду, пусть обращается с тобой бережнее. Как…

– Как с хрустальной вазой, – вспомнились мне слова моего гинеколога.

Ася кивнула, а я подумала: «Боже! Как же я буду здесь рожать?»

На миг сделалось страшно-страшно. И тут же резкий, похожий на полынь запах ударил в ноздри – Айсана сунула мне под нос знакомую травку.

– Мне показалось, что ты сейчас упадешь в обморок, – оправдалась она.

– Может, и упаду…

Я присела на краешек огромной кровати и провела рукой по покрывалу, а Ася всучила мне тот самый пахучий пучок вместо оставленного в тронном зале букета.

– Спасибо! – улыбнулась ей я и обвела взглядом просторную спальню.

Когда я только появилась в Дорт-Холле, здесь было все разграблено и царил такой кавардак, что я даже не понимала назначения этих комнат. Но сейчас здесь стало уютно и мило. И самое забавное, что об этом позаботились без моего ведома. Буквально тайком. Впрочем, девушки учли мои вкусы, о которых успели узнать, пока шили мне платье. Так что у меня не нашлось ни единого нарекания.

– Тебе нравится? – спросила с надеждой Ася.

– Очень! Здесь светло, просторно, и не надо так высоко забираться по лестнице, как в башню. Учитывая мое нынешнее положение, это благо. Моря, правда, не видно, но, может, и к лучшему. Оно заставляет меня волноваться в последнее время.

Ася довольно кивнула и поклонилась.

– Ну, тогда я пошла. Не будем мучить нашего драклорда.

Она вышла, а в спальню вошел задумчивый Редж. Кажется, его настроение немного изменилось.

– Что-то случилось? – спросила я, пытаясь придумать, как поудачнее преподнести грандиозную новость.

– В этих покоях прошло мое детство. Здесь спали мои папа и мама. Вон там слева еще одна спальня. Там я жил с мамой, пока был маленьким. А когда подрос, мне выделили отдельную комнату. Это был только наш уголок внутри замка. Но я не заходил сюда с тех пор, как родился Тапредель, а мама перебралась в другое крыло…

Я нахмурилась:

– Тебе неприятно здесь быть? Твой отец жил тут с любовницей?

Легкое разочарование стиснуло грудь. Покои мне очень понравились. Тут было место и для Златы, и для будущего ребенка, и я хотела бы тут остаться. Но если мужу здесь плохо, то…

– Нет, что ты! Просто мама не сумела простить отца и переехала. Да и я с тех пор вырос и повзрослел.

Реджинхард выглянул наружу из того же самого окна, что и я. Подошла и обняла его сзади. Редж накрыл ладонью мои руки, и мы стояли так какое-то время, наслаждаясь моментом.

– Тебе по душе это место?

Я покивала. Редж не мог этого увидеть, но почувствовал:

– В детстве я часто представлял, как вырасту, женюсь и тоже буду жить здесь со своей семьей.

– Тогда твое желание уже почти исполнилось.

Муж плавно повернулся ко мне и внимательно посмотрел.

Некоторые пары долго встречаются, потом женятся, но бывает, что к этому моменту их чувства уже изживают себя. А бывает и так, когда короткая встреча рождает настоящее пламя. Когда ты сам не можешь себе объяснить, почему тебе так близок человек, которого ты вроде бы едва знаешь. Почему ты веришь ему? Почему любишь?

Может, все потому, что вас связали невидимые цепи мироздания, предназначив друг другу?

– Василина, ты сияешь! – В глазах драклорда застыло восхищение. – Но… Почему ты плачешь?

Он осторожно стер влажную дорожку на моей щеке, проводив взглядом упавший на светлый мягкий ковер драгоценный камешек-слезинку.

Я посмотрела на свои запястья, где как по заказу вспыхнула магическая цепь, а затем перевела взгляд на мужа:

– Редж, у нас будет ребеночек.

Я часто-часто заморгала от щемящего чувства нежности, вдруг осознав, как сильно, всей душой люблю этого мужчину.

Эмоции моего драклорда дорогого стоили. На миг он даже потерял дар речи, только заключил мое лицо в ладони и поцеловал долго и нежно.

– Василина… – Его голос прозвучал чуть надтреснуто, будто бы он едва держался, чтобы тоже не расплакаться.

И тут я ловко, почти как Айсана, сунула ему под нос тот самый пучок вонючей травы. Редж сморщился и отпрянул.

– Фу, что это за гадость?

– Я думала, что ты сейчас упадешь в обморок от счастья, – нарочно съехидничала я, чтобы его отвлечь.

Мое сердце просто не выдержит, если этот здоровенный мужик разрыдается прямо при мне. Я ж тут все драгоценностями засыплю, а мне лучше бы не волноваться.

– Ты права, я самый счастливый мужчина и дракон в этом мире! – Мой муж ни капельки не сомневался в собственной правоте. – И это счастье подарила мне ты, Василина. Я люблю тебя!

– И я люблю тебя, Реджинхард.

Я очень серьезно посмотрела на него, и больше мы не разговаривали.

Редж действительно был очень нежен. Куда там хрустальной вазе! Ей подобное наслаждение неведомо! Я отдавалась ему душой и телом. Мы позабыли обо всем, даря друг другу любовь. Были жадными и трепетными. Одновременно нетерпеливыми и безгранично отзывчивыми. Сегодня у нас все было совсем иначе. Для безудержной страсти на разрыв еще наступит время, а сейчас мы просто стали счастливой семьей.

Прошло несколько часов, и за окном уже стемнело, когда в двери постучали. Мы открыли не сразу, надеясь, что нас оставят в покое. Но стук повторился, стал настойчивее, и в груди екнуло от дурного предчувствия.

Снаружи кто-то закричал.

– Редж, кажется, что-то стряслось…

Я вскочила с постели первой и, накинув длинный халат из скользкого тяжелого шелка, бросилась к двери. Муж меня обогнал. Распахнул створку, впуская в гостиную Гапу. И когда только успел штаны надеть?

– Украли! Злату украли! – выдохнула гарпия, бешено сверкая глазами. – Я ничего не успела сделать!

У меня в голове помутилось. Нюхнув пучок вонючей травы, который схватила по наитию, заставила сознание проясниться и бросилась к окну.

Двор был ярко освещен огнями, люди еще веселились, хотя компании изрядно поредели. Детей вообще нигде не было видно.

– Эмералд?! Не может этого быть! – воскликнул вдруг Реджинхард прямо за моей спиной.

– Эмералд? – Я припомнила, что так звали изумрудного дракона из Предела Торисвен, но не до конца поняла, о чем идет речь. – Как Эмералд? Откуда?!

Редж просто указал пальцем куда-то в сторону горных вершин.

И правда, на фоне белеющих в темноте шапок отчетливо был виден драконий силуэт. А если приглядеться, то и кто-то сидящий на нем у самого основания шеи. Кто-то очень маленький…