Айсана виновато посмотрела на меня:

– Ты желаешь узнать о драклорде?

Я кивнула:

– Его так долго нет… Я волнуюсь.

– Нет, Лина. Я так не умею. Прости… Может, попросить Аруху? – предложила знахарка неуверенно.

– Боюсь, она и разговаривать со мной не станет.

– Если видение придет само по себе, это не будет иметь значения. – Ася хитро улыбнулась.

– А если оно не придет?

– Тогда и в ее предсказании смысла тоже никакого. Тебе же нужно настоящее, а не выдумки выжившей из ума старухи?

– Верно.

Выжившей из ума Аруху я не считала. Эта женщина была в своем уме и себе на уме, и идти к ней на поклон мне претило. Но я изнывала из-за отсутствия новостей, поэтому все-таки решилась.

– Ася, а она всегда только гадости и беды предсказывает?

– Зависит от того, что грядет.

– Тогда давай попробуем. Ты со мной?

– Конечно! Прослежу, чтобы она не притворялась.

Дождавшись, когда вернется Агриппина, я попросила ее побыть со Златой, а мы вдвоем с Айсаной отправились туда, где томилась взаперти прорицательница. Старуха встретила нас на удивление радушно, насколько способна быть радушной хитрая старая грымза. Она даже поднялась и поклонилась.

– Доброй ночи, ньера! Я могу чем-то помочь?

А вот вошедшую вместе со мной Асю она проигнорировала.

– Мне нужно узнать, что с драклордом. Ты можешь…

Увидеть? Прорицать? Предсказать? Я замялась, не зная, как правильно сформулировать просьбу.

Внимательный взгляд Арухи пробежался по моему лицу.

– Я верно понимаю, что вам нужно правдивое предсказание, ньера?

– Конечно! Выдумки лучше оставь при себе.

– Я не знаю, что за видение ниспошлет мне Дракон Прародитель в подобную ночь, – предупредила Аруха. – Оно может вам не понравиться.

В прошлый раз Аруха не ошиблась. Я и правда была не той Тенью, которая смогла освободить дракона из заточения, но это не делало меня причиной всех бед. И что бы она ни сказала, толковать постараюсь разумно.

– Я понимаю.

– Хорошо. Тем более что предсказание уже здесь… Совсем рядом. Витает в поисках лазейки, но я его не пускала. Ждала… Чувствовала, что вы придете. Но прежде чем начнем, у меня есть встречная просьба. Можно мне побыть с остальными? Эта ночь… – Прорицательница зябко поежилась. – В такую ночь никому нельзя оставаться в одиночестве без человеческого тепла.

Слова Арухи против воли попали мне в самое сердце. А ведь у нее же никого нет. Ни мужа, ни детей. Такие, как она, обречены быть одинокими даже среди толпы.

Мы с Айсаной переглянулись, и знахарка кивнула.

– Хорошо, – согласилась я. – Но чтобы больше никаких дурных слухов!

– Клянусь, что не скажу о вас больше ничего дурного! – серьезно пообещала старушенция и протянула мне руку.

Приняв это за простой жест примирения, я подала для рукопожатия свою. Аруха вцепилась в нее, точно ворон в цыпленка. Больно стиснула мои пальцы, и я снова оказалась в статическом поле.

На этот раз глаза предсказательницы вспыхнули сразу, и она заголосила:

– Барьер разрушен! Погиб! Дракон погиб! Вода… Вода везде… Сломан! Разбит… Ме-е-ер-р-р… – Старуха страшно закашлялась, словно бы сама тонула. Лишь следующая фраза не дала мне выдернуть руку и отшатнуться в ужасе. – Он возродился. Он жив! Ярко сияет, как Дракон на небе! Крепко, надежно стоит новая стена! Море спокойно. Больше оно не выйдет на берег… – По морщинистому лицу старой женщины вдруг потекли слезы. – Он смог! Смог! Но блуждать над водами еще долго…

Пальцы, сжимавшие мою руку, ослабли, и Аруха по традиции начала заваливаться.

– Ася!

Вдвоем мы усадили неожиданно тяжелую бабульку на постель. Подслеповато моргая, та медленно возвращалась в реальность. А стоило взгляду проясниться, и ее плечи сотряс озноб.

– Спасибо, Аруха! – поблагодарила я ее, укутывая шерстяным покрывалом. – Спасибо за хорошие новости.

Узнать о том, что Реджинхард, был ранен, но выполнил свою миссию – спас Предел и скоро вернется, дорогого стоило.

– Значит, нам нужно продержаться одиннадцать дней, – подытожила Ася.

– Ничего хорошего я не увидела, ньера. Дракендорту больше не грозит океан Вечных Штормов, но когда драклорд вернется…

Старуха осеклась, словно прикусила язык, и меня одолело недоброе предчувствие.

– Что будет, когда он вернется?

– Я не знаю! К тому времени меня уже не будет!

Слезы хлынули по морщинистым щекам прорицательницы. Мы с Айсаной переглянулись.

– Аруха, твои предсказания не всегда точные. Да и трактовать их можно по-разному. Возможно, все немного не так, как тебе кажется, – постаралась я успокоить старую женщину. – Не переживай раньше времени, а то, может, оно того и не стоит. Ася, позаботься о ней, пожалуйста.

Знахарка тут же вскочила:

– Сейчас принесу успокоительный отвар.

Вместе с ней поднялась и я.

– Не оставляйте меня одну! Пожалуйста! – Прорицательница боязливо пробежала глазами по углам.

Похоже, все эти предсказания сильно повлияли на ее психику.

– Не оставим, – заверила я ее. – Но как же ты пойдешь к остальным? Тебе бы полежать.

– Я пойду! Пойду! Там я не буду чувствовать себя настолько старой и никчемной…

Мы проводили Аруху в столовую. Наше с ней совместное появление немного реабилитировало прорицательницу. А уж когда мы обрадовали обитателей замка добрыми новостями, так и вовсе наше собрание стало напоминать праздник.

Еще с час я провела здесь с дочкой и детьми, а после мы отправились к себе. Злата уже была совсем сонная, и Гапа взяла ее на руки. Пока мы добирались, дочка успела уснуть, но в спальне вдруг встрепенулась и заметила гнездышко с малышами цветодраков.

– Мама, можно я посмотрю на дракончиков?

– Они спят, не нужно им мешать, солнышко. Утром вместе посмотрим. А сейчас давай-ка ложись.

Я красноречиво зевнула, прикрыв рот ладонью. Тяжелый день и меня утомил так, что не было сил до ванной дойти.

– Но мама! – воспротивилась дочка.

– Нет, детка!

Я отвела Злату в постель и, укрыв одеялом, прилегла рядом. Собиралась, как обычно, рассказать ей какую-нибудь сказку, а потом, когда она уснет, планировала сходить в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Но отключилась, едва смежив веки.

Проснулась оттого, что замерзла. Было еще слишком рано. В приоткрытое окно врывалась прохлада, шевеля занавеси, и лился предутренний серый свет. Спала я в неудобной позе, скукожившись и обняв скомканное одеяло. Голова шумела, и я намеревалась поспать еще, но сначала решила переодеться в ночную рубаху. Не дело ложиться в постель в повседневной одежде. И надо заодно прикрыть окно, чтобы Злату не продуло.

Кстати, а я ведь его не открывала…

Я свесила ноги, собираясь встать, и привычно обернулась, чтобы взглянуть на спящую дочку.

Златы не было в постели…

– Зайчик? – позвала я сонно и обвела взглядом комнату. – Зайчик, ты где?

Может, она в туалет пошла?

Я поднялась и осторожно приоткрыла дверь ванной.

– Злата?

Дочки там не было!

Растерянно обернувшись, я снова посмотрела на окно. Ни Ася, ни Гапа не стали бы оставлять его открытым, зная, что здесь Злата. Но как так получилось? Я же лично проверяла надежность защелки. Довольно тугая даже для меня, она не поддалась бы детским пальцам.

Сонливость как рукой сняло. Подскочив к окну, я распахнула створки шире и выглянула наружу.

Рассмотреть, что там внизу, мешало разноуровневое нагромождение крыш и навесов. Прижав дрожащую руку ко лбу, я отошла от окна и осмотрела комнату снова, ощущая себя беспомощной.

Так, стоп!

Может, я зря переживаю? Может, Злата просто отправилась гулять? Вчера я слышала, как они с подружками шушукались и сетовали, что детям запретили забираться на стену. А им так хотелось взглянуть на войско страшных нирфеатов. Может, сговорились проснуться пораньше и улизнуть, пока все спят?

Я выскочила в гостиную, и Агриппина тут же подняла голову. На мгновение истинные черты гарпии проступили сквозь иллюзию.

– Лина, что случилось?

– Ты видела Злату?

Гапа, не задавая вопросов, с нечеловеческой скоростью метнулась мимо меня в спальню.

– Окно было открыто, когда я проснулась, но я не помню, чтобы его откры…

Я не успела договорить, как гарпия щучкой сиганула наружу, точно ныряльщик в бассейн.

Вскрикнув от неожиданности, я с небольшой задержкой рванула следом. Вовремя, чтобы увидеть, как за спиной Агриппины развернулись большие птичьи крылья – пестрые, похожие на соколиные, которые удерживали ее в воздухе.

– Нет, я так точно поседею! – пробормотала я, потирая виски.

Чтобы не кусать локти в ожидании возвращения гарпии, я поспешила в ванную и быстро привела себя в порядок. Умылась, кое-как пригладила растрепанные после сна волосы, поправила одежду. Надела кофту потеплее прямо на мятую рубашку и натянула куртку. Сегодняшнее утро выдалось по-осеннему сырым и прохладным. На ходу застегивая перевязь с кинжалом, покинула покои.

Сонная Айсана тоже поднялась на постели:

– Лина? Что происходит?

– Злата пропала! – бросила я коротко и вышла в коридор.

Караульные спали на постах, ежась от холода. Я их растолкала, но распекать не стала. Сама уснула, даже не раздевшись. Может, остальные тоже не смогли сопротивляться сну?

Странная-странная ночь…

Все, что видели караульные – это муторные сны. Ничего толкового от них не добившись, я приказала собирать народ на поиски моей дочери, а сама поторопилась на улицу, где встретила Гапу.

– Из окна Злата точно не падала, – успокоила меня гарпия.

– Но тогда где она?

Агриппина виновато потупилась.

Вскоре все обитатели замка собрались во дворе, и я сообщила им о пропаже дочери. Не завтракая, мы отправились на ее поиски, планомерно прочесывая территорию. Даже цветодраки и дети к нам присоединились, предварительно заслав парламентером Айю. Верная подружка так и заявила, что без Златы они за стол не сядут.

Поиски продолжились до самого обеда. Я лично обошла все закутки, всю стену, заодно обнаружив, что армия Тапределя отошла куда-то за лес. Когда это случилось, никто не знал, ведь я велела всем укрыться в помещении.

Мы проверили колодцы, темные углы и сараи. Облазали чердаки и даже подвалы. Цветодраки и Гапа на крыльях проверили крыши, навесы и прочие высокие места и узкие щели, куда просто так было не добраться.

Гарпия больше не заморачивалась с маскировкой и внушала людям трепет своим истинным обликом, но в ее птичьих глазах я видела неподдельную тревогу.

Сама старалась крепиться и не допускать дурных мыслей. Может, Злата действительно набегалась да и заснула где-нибудь, где мы не подозреваем? Может, начала лунатить? Все же переход в другой мир – потрясение, и у детей такое бывает.

Вот только как она смогла незаметно пройти мимо гарпии? И как же все-таки так получилось, что окно в моей спальне оказалось открытым? Это было крайне подозрительно.

Но как бы мне ни хотелось, чтобы мою детку искали без устали, все-таки я должна была позаботиться о людях. Я объявила перерыв и велела накормить всех обедом. Женщины увели детей в столовую, но большинство мужчин продолжили поиски, несмотря на мой приказ. И я тоже искала вместе с ними.

В семь вечера, когда я уже была на грани, ко мне подошел хмурый Нож:

– Лина, тебе не помешало бы поесть и передохнуть.

– Я не хочу… Не могу!

Отвернувшись, я зашагала в замок. Разбойник потащился следом. Казалось, он расстроен не меньше моего.

– Лина, Златы нет в Дорт-Холле, иначе я бы ее уже нашел, – сообщил он неожиданно.

Я круто повернулась. Так, что Нож едва не налетел на меня.

– Откуда ты знаешь? Постой… Может, это твоих рук дело? Я знала, что все это плохо кончится!

Всю вторую половину дня в голове крутились разные недобрые мысли. А этот маньяк столько внимания уделял моей дочери…

– Чего?! – изумился тот. – Я бы никогда не причинил зло Тени!

– С чего я должна тебе верить? Ты с самого начала какой-то мутный!

– Мутный? – Кажется, разбойник не понял значения, которое я придавала этому слову.

– Подозрительный!

Нож ухватил меня за плечи и встряхнул.

– Ты не понимаешь! Я знаю это, потому что…

Из-за угла вывернули Ган и Пиран, и Нож замолчал, отпустив меня. Но только они прошли мимо, обсуждая, что еще нужно проверить, как к нам подлетела гарпия и грозно сверкнула глазами.

– Ньер Шатолье, держитесь подальше от Тени Дракона! Сверху мне все прекрасно видно.

Эйрен только покачал головой и бросил:

– Да поймите же, в замке девочки нет! Нужно поискать ее за стеной!

Мы с гарпией переглянулись, и она тут же взмыла в небо. И правда, по ту сторону стены мы искать не догадались просто потому, что не представляли, как именно маленькая девочка могла бы покинуть осажденный замок.

– Я с тобой! – крикнула я, бегом направляясь к главным воротам.

– Не вздумай! Нирфы могли устроить снаружи ловушку! – предупредила Гапа.

Она была права, и я остановилась в нерешительности посреди двора.

– Не вылетай за защитный периметр без нужды! – крикнула я ей вслед.

Меня вдруг посетила совершенно безумная мысль: что, если Злата банально спряталась под кроватью или в гардеробной да там и задремала? А потом проснулась, а нас с Гапой нет. Представив, что дочка просидела весь день взаперти, пока мы замок обследовали, я пришла в ужас и одновременно ощутила надежду.

Господи, хоть бы она была там! Пусть заплаканная, голодная и обиженная на весь свет, но живая и здоровая! Я молилась и богу, и Дракону Прародителю, и особенно его Тени, пока неслась, перепрыгивая через ступени, по лестнице. В собственные покои я ворвалась с криком:

– Златочка, я здесь! Я пришла!

Ответом мне стал писк маленьких голодных цветодраков, которые теребили по-прежнему спящих рядом родителей.

– А этих-то чем кормить? Чем они питаются?

Я закрыла лицо руками, ощущая, что грань, после которой я сорвусь в черную бездну безысходности, совсем рядом, и заорала:

– Злата!

Отдышавшись, стиснула кулаки и заглянула в гардеробную, перерыла все сундуки и вешалки с одеждой, залезла под кровать, еще раз проверила ванную. Бешено вращая глазами, остановилась посреди спальни. Прямо передо мной на стене висел портрет Реджинхарда.

– Редж, ты мне так нужен! Я не знаю, что делать! – Я подошла и уткнулась в него лбом. – Я не справлюсь одна. Столько всего навалилось…

Портрет располагался в простенке между двумя окнами, и прохладные порывы ветра снаружи почти ласково взъерошили мне волосы. Я постояла так некоторое время, приходя в себя и набираясь сил, а затем открыла глаза. Потихоньку спускались сумерки, в которых было видно, что рукоять кинжала тускло мерцает.

Перестав дышать, я застыла, опасаясь обернуться. Показалось, что очередное чудовище подкрадывается сзади и вот-вот нападет!

Бояться стало совсем невыносимо, и я резко обернулась, одновременно выхватив кинжал из ножен. Как последний параноик, я застыла посреди спальни с нацеленным на пустоту клинком. За моей спиной никого не оказалось. Я себя просто накрутила.

Шумно выдохнув, направилась к камину, чтобы зажечь свечи. Но стоило удалиться от окна, как кинжал сиять прекратил.

– Хм…

Глядя на него, я вернулась к окну. Стоило это сделать, как точно по заказу клинок засветился вновь, будто реагируя на магию хаоса. Я обвела им по периметру оконного проема, отмечая ровное свечение. Не такое яркое, как когда здесь объявилось чудовище, но все же.

Сомнений больше не было, без нирфеатских тварей здесь не обошлось.

Но как? Каким образом они проникли в замок? Как смогли похитить мою девочку? И… Не было ли у Нирфеи внутри помощника?

До боли прикусив кожу на согнутом указательном пальце, я принялась лихорадочно думать.

А не пропадал ли кто-нибудь еще, кроме Златы? Кто-то из детей? А может, и из взрослых? Мне и в голову не пришло проверить это сразу. Казалось, что абсолютно все заняты поисками моей дочки. Но что, если не все?

Почувствовав, что нащупала ниточку, я поспешила обратно во двор. По пути мне встретились обеспокоенные Силан и Македон.

– Ньера, вы нашли Злату?

– Нет. А у вас есть новости?

– Мы облазили все, что можно.

– Но мы будем искать хоть всю ночь! – обещали мальчишки наперебой, перебивая друг друга.

– Вот что, парни, у меня для вас задание. Бегите по замку и всем, кого увидите, сообщайте, чтобы собирались на площади у колодца. Мне нужны абсолютно все. Вообще, все. Объявляю общий сбор!

Слухи разлетелись мгновенно, и через четверть часа обитатели замка Дорт-Холл столпились на месте сбора. Усталые, грязные, хмурые и настороженные. Они тихо переговаривались, пытаясь понять, для чего я велела прервать поиски.

– Я собрала вас здесь, чтобы проверить, не пропал ли сегодня кто-нибудь еще.

Народ разом притих. По лицам людей и удивленным возгласам я поняла, что была права. Никому и в голову это не пришло. Староста тут же организовал всех, назначил ответственных и провел перекличку. После того как дождались опоздавших, он доложил с поклоном:

– Все здесь, ньера Тень.

Я еще раз обвела толпу взглядом и нахмурилась. Мне все время казалось, что я не вижу кого-то достаточно заметного.

– А где Аруха?

– Так это… – Староста оглянулся на народ и переступил с ноги на ногу. – Мы за ней не посылали. Чего ее тревожить-то, старую женщину. Неможется ей.

Ничего не объясняя, я сорвалась с места. В комнату, где обитала старуха, за мной последовали Айсана, Нож, Пиран, Ган, Бран и староста, велев остальным остаться в коридоре. Иначе сюда вообще все бы набились.

– Мертва! – констатировала Айсана, проверив пульс у прорицательницы.

Предсказание Арухи сбылось скорее, чем можно было ожидать. Она и правда не дотянула до возвращения драклорда.

– Оставьте нас! – скомандовал Нож, и все, кроме Айсаны, послушались.

Я покосилась на кинжал, отметив, что он полыхает мертвенным светом.

Знахарка осторожно поинтересовалась:

– И что это значит?

– Он реагирует на нирфеатское колдовство, – пояснила я.

– Аруха умерла не своей смертью. Ее что-то убило, – вдруг заявил Эйрен.

Он склонился над трупом, а затем протянул руку:

– Лина, дай мне свой кинжал.

Сосредоточенный, как никогда, ньер Шатолье осторожно поддел клинком шнурок на шее прорицательницы и вытащил из-под одежды то, что на нем висело.

– Что это еще за дрянь?! – воскликнула я, скривившись.

Больше всего это напоминало скорлупу грецкого ореха, сделанную из черной кожи. По шву «орешек» был расколот, если можно так выразиться, а ядро куда-то пропало. Поэтому скорлупа свисала, точно сдувшийся воздушный шарик, а изнутри тянулась нитка мерзкой слизи.

– Я видела эту штуковину раньше, – вдруг сказала Айсана.

– Когда и при каких обстоятельствах? – насторожился Нож.

– Первый раз я заметила у нее это еще пять или шесть лет назад. А когда осматривала Аруху после прорицания у драклорда, поинтересовалась, что это такое. В ответ услышала много нелестного в свой адрес и решила, что это какой-то талисман. Аруха всегда старательно оберегала от меня свои секреты.

– Значит, она заполучила эту штуковину примерно после того, как Тапредель предал Реджинхарда, – пришел к неожиданному выводу Эйрен.

Мы с Асей переглянулись.

– К чему ты клонишь? – спросила я.

– Я понял, что это такое. Это яйцо… – Он задумался. – Я не знаю, как называется это существо. Нирфы разводят много всяких тварей, но уверен, именно оно или похожее убило Аруху. Выпило ее жизненную энергию, чтобы появиться на свет. Подозреваю, это оно и выкрало Злату.

– Оно должно быть достаточно крупным и сильным, чтобы нести ребенка, почему же его никто не увидел? Почему Злата не позвала на помощь?

– Возможно, тварь обладает гипнотическими способностями, или… ей как-то помогли снаружи?

Версия выстраивалась вполне логичная, учитывая, что абсолютно всех в замке сморил неестественный сон. Это мы выяснили еще во время поисков.

– Но если все так, как ты говоришь, где сейчас моя девочка?

– Лина, я подозреваю, что она…

В этот момент дверь комнаты прорицательницы распахнулась без стука и на пороге появился Пиран.

– Ньера Лина, там у ворот Тапредель. Зовет вас. Говорит, у него для вас деловое предложение.