Реджинхард Берлиан,

драклорд Дракендорта

Граница моря Семидесяти Семи Бурь

и океана Вечных Штормов

«Редж, а ты знаешь, что с тех пор, как меня создал Дракон Прародитель, я впервые потерял сознание?»

Надо сказать, что я свое сознание еще толком и не обрел. Но то, что Берлиан со мной заговорил, стало добрым знаком.

«Дракон Прародитель еще не позвал нас в вечный полет?» – уточнил я.

«Нет, он смилостивился».

Я потихоньку обретал собственную волю, одновременно восстанавливалось зрение и прочие чувства.

Обнаружил, что лежу у подножья стелы, распластавшись на малюсеньком каменном пятачке. Волны то и дело били об основание скалы, окатывая меня солеными брызгами.

«Мы живы и все еще здесь…»

«Да, мы все еще здесь. Уже два дня, тридцать часов и пятьдесят четыре минуты», – отрапортовал педантичный дракон.

«Это… Это значит, что у нас получилось?»

«Да, Редж!»

Меня накрыло волной ликования и счастья.

Я поднял голову, попытался устроиться поудобнее и едва не взвыл. Слишком тяжело было узнать, что на мне живого места не осталось.

«Не ругайся так неприлично, Редж! Крылья потихоньку отрастают. И хвост. И гребень. И…»

«Не продолжай, пожалуйста! Лучше скажи, сколько понадобится времени до полного восстановления?»

«Еще денька три. Может, неделя. Но ты лучше посмотри наверх – какая красота!»

На фоне голубого неба блестела в лучах Дракона золотая игла, а над ней ослепительно сверкал гранями свеженький алмаз.

Как такое возможно?

Небо действительно было безмятежным и чистым. Водная поверхность весело зеленела и игриво наряжалась барашками волн, которые и в сравнение не шли с теми, что мы наблюдали раньше. Такой контраст между ними и бушующим за защитным магическим барьером океаном!

Сам барьер выглядел неприступным. Он не мерцал, а сиял ровной и чистой магией, разбегаясь в обе стороны до самого горизонта. Он был настолько прочным, что даже рева воды за ним теперь не было слышно.

«Как будто граница между разными мирами!» – пришло мне в голову сравнение.

«Отчасти так оно и есть…» – подтвердил мою догадку дракон.

Мы помолчали еще некоторое время. Я заерзал, спина ужасно зудела, когда на ней пробивался очередной кристаллик гребня. Попробовал пошевелить крыльями. Получилось, но пока они больше напоминали оборванные поникшие паруса. Лишь у самого основания сформировались новые ткани. Такие крылья не поднимут дракона, несмотря на всю магию.

«Не знал, что мы так можем», – осторожно заметил я.

«И я не знал. Для меня вообще много новых впечатлений. К примеру, я не подозревал, что умею плавать и нырять. Или лучше сказать, что я для этого не создан?» – В мыслях Берлиана прозвучала ирония.

«Я не думал, что мы сумеем выжить, поэтому постарался умереть достойно. Прости».

«Ты прав, драконы не способны на самопожертвование. Это в характере людей», – признал Берлиан.

Без меня он бы не отважился сделать тот рывок и не смог бы выполнить нашу миссию.

«Полагаю, потому Дракон Прародитель нас и объединил? Чтобы проявлялись самые лучшие качества обоих сторон?»

«Знаешь, ты как-то слишком мудр для человека».

Берлиан совершенно по-собачьи принялся скрести задней лапой череп, на котором пробивались новые рога.

Щуря глаза от удовольствия, я ощутил некоторую неловкость. Кажется, наши отношения с драконом вышли на какой-то новый уровень доверия, о котором мы оба даже не подозревали.

«Говоришь, недели будет достаточно, чтобы взлететь?»

«По моим прикидкам, да. Регенерация идет довольно быстро».

«И это, по-твоему, быстро?!»

«Ты не знаешь, что стало с нами…»

«Прости. Спасибо, что не дал мне это прочувствовать. Боюсь, я бы не выдержал… Просто волнуюсь за Дорт-Холл и за Лину».

«К сожалению, ничего не поделать».

Прошло еще несколько дней. Мы маялись, снова оказавшись в заточении. Алмазная шкура была невосприимчива к перипетиям погоды, так что на свежем воздухе заточаться было морально полегче, чем в пещере.

«Бер, может, рыбу половим для развлечения?»

«Редж, ты уверен, что это хорошая идея? Вспомни, чем эта морская прогулка закончилась?»

«Подумаешь, немного поплавали…»

«Нет уж! Придумай что-нибудь получше. Я все же алмазный дракон, а не водный. Алмаз – это камень, если ты помнишь. А камни так себе плавают».

Еще через несколько дней крылья были готовы, а вот хвост восстанавливался хуже всего прочего, да и пробный полет вдоль барьера показал, что отправляться в путь еще рано.

«Нужно подождать день или два, пока хвост отрастет окончательно. Заодно и крылья окрепнут», – сказал Бер, когда, мотыляясь, словно выпивоха, мы кое-как смогли вернуться на остров.

Но вылетели мы уже на следующий день, почувствовав, что дома творится неладное…

Василина Вьюга, Тень Дракона

Предел Дракендорт, замок Дорт-Холл

Провожая взглядом грациозную махину, заходящую для атаки, я на несколько мгновений поверила в то, что Редж вернулся.

Но нет. Это был не он…

Появление дракона внесло сумятицу в войска Тапределя, и первый заход получился удачным.

С угрожающим ревом копия алмазного дракона пронеслась совсем низко. Струя голубого пламени вырвалась из его пасти, но, не причинив вреда, скользнула по поверхности магической защиты, окутавшей воинов.

Правда, от крыльев и когтей их защита не спасала, и дракошкам удалось нарушить боевой порядок, раскидав людей и нелюдей, точно кукол.

– Он не настоящий! – завопил Тапредель. – Бей!

В небо взмыли похожие на птеродактилей-зомби чудовища. Рядом не было ни ньера Шатолье, ни Соника. И подсказать мне их точное название было некому.

Птеродактили атаковали иллюзию дракона, налетев скопом, но острые длинные клювы не смогли пробить алмазную броню. А цветодраки под предводительством своего короля и с помощью магии драклорда, действуя как единый организм, дали достойный отпор. Стая птеродактилей была уничтожена, и дракон зашел на новый виток.

Красные огненные шары и зеленые, похожие на сгустки какой-то слизи, полетели ему навстречу. Оправившись от паники, нирфеаты обрушили на иллюзию дракона потоки смертоносной магии.

Я стиснула кулаки, переживая за маленьких дракошек, и особенно за Соника с Красоткой, которых в гнезде ждали детки. Но иллюзия ловко увернулась от большинства атак. А те, что все-таки достигли цели, не причинили никакого вреда.

Новый заход. Голубое пламя с ревом вырвалось из драконьей пасти, и дракон всей тушей врезался в войско нирфеатов, проделав новую просеку. Заорал что-то Тапредель. И громом грянул страшный клич: «Ахаре Нирфе!» – повторяясь многократно.

Воздух вдруг потемнел, словно сумерки спустились на землю раньше времени. Закружилась голова…

Нирфея появилась на небольшом свободном пятачке неподалеку от Тапределя. Никаких спецэффектов, просто – раз, и она здесь! Смотрит прямо на меня и улыбается. Волна холода прокатилась по коже, и дурное предчувствие стиснуло ледяной рукой сердце.

«Соник, уходи оттуда! Немедленно!» – завопила я мысленно, надеясь, что дракошка услышит и поймет.

Он услышал. Только поэтому черное, едва заметное в сгустившихся сумерках заклятие задело иллюзорного дракона лишь вскользь, лишая крыльев. То, что осталось, подбитым истребителем спикировало на территорию замка и рассыпалось на… мелких дракошек еще в воздухе. Мне показалось, что они даже не пытались махать крыльями…

«Соник? Соник, ответь!» – позвала я мысленно, но дракошка не отзывался.

Нирфея тем временем подошла к защитному барьеру и, не отрывая от меня взгляда, погладила мерцающую поверхность. А затем надавила на нее ладонью. Даже отсюда я видела, какие у нее длинные когти. Черные, точно у страшной ведьмы!

Улыбка вампирши сменилась гримасой недовольства, когда она попыталась ими располосовать защиту.

– Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе! – грохотало на заднем фоне.

Похоже, нирфеаты взяли с нас пример и тоже решили покричать кричалки.

– Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе!

Я уже не осознавала, это скандирует войско или хор голосов гудит прямо в моей голове.

Мериться с Нирфеей взглядами показалось плохой идеей, и я малодушно спряталась за крепостной зубец. Прижалась спиной к холодному камню. Меня основательно потряхивало.

«Где ты, Редж? Почему не возвращаешься? Я так тебя жду! Мне страшно!» – позвала мысленно драклорда.

Слезы бесконтрольно заструились по щекам. Я не успевала их вытирать, и слезинки, превратившись в камешки, с тихим хрустальным перезвоном падали мне под ноги.

«Ахаре Нирфе! Принеси мне меч… Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе! Ключ! Меч! Ахаре Нирфе! Ахаре Нирфе!»

– Принеси мне меч… – Шелестящий голос раздался будто у самого уха.

Я вздрогнула и бросилась прочь со стены. Отпустило меня только где-то на середине лестницы. Нирфея пугала, но войти в замок по-прежнему не могла. И это главное!

Я присела на ступеньку, набираясь решимости, чтобы вернуться. Ко мне тут же поднялся бледный Ган.

– Ньера Лина, идите-ка в замок! Я сменю караулы на стене. Сам подежурю с Браном и Пираном. Еще несколько парней покрепче возьмем и присмотрим тут за всеми…

Я уставилась на него с недоумением.

– Они не должны были вас оставлять, но… Люди напуганы, – пояснил он.

Только сейчас я осознала, что снизу на меня виновато глазеет десяток караульных, напуганных Нирфеей. Пожилые мужики, несколько мальчишек постарше, все одетые как придется и основательно перепуганные. Крестьяне, но не воины.

– Простите нас, ньера. Когда дракон… сломался, мы… Мы струсили… – пробормотал самый старший и виновато склонил голову.

Я не знала, что и сказать, только посмотрела на небо, укутанное непроницаемо-черным покрывалом – ни единой звезды и ни облачка. А ведь еще слишком рано для такой темени!

По-хорошему нужно было отчитать людей за трусость, которой не место, когда обороняешь собственный дом. Или лучше толкнуть вдохновляющую речь. Но я хорошо понимала, что именно согнало меня со стены, и не могла винить остальных за то, что поступили так же.

– Не нужно никаких караульных. Идите в замок, запритесь как следует, и пусть никто не выходит на улицу этой ночью. Баб и детей россказнями не пугать. Не делиться тем, что видели-слышали. Это никого не касается. Меньше знают, крепче будут спать. Это ясно?

Мужики вразнобой закивали и подались к зданию, а я снова хмуро посмотрела на небо, надеясь, что стены Дорт-Холла и защитный барьер смогут уберечь нас этой ночью.

– Ган, ты видел, куда упали цветодраки?

– Они рухнули в районе колодца, – тут же отрапортовал парень.

– Берите факелы, и идемте искать их.

Цветодраков мы обнаружили там, где и говорил Ган. Они валялись на земле у колодца, точно маленькие разноцветные пятнышки. На миг я заподозрила страшное, и в голове помутилось.

– Стойте! Не наступите! – предупредила я сопровождающих.

Осторожно пошла вперед и подняла первого дракончика – золотисто-медного. Кажется, это был один из цветодракских старейшин. Внимательно осмотрела его мягкое, податливое тельце. На нем не было никаких видимых повреждений, а когда я его уложила на спинку, он перевернулся, устраиваясь поудобнее.

– Кажется, они спят… – пробормотала я с облегчением, а затем сообщила радостную новость товарищам: – Они просто спят! Нужно найти всех и перенести в безопасное место.

Мы шли, внимательно глядя под ноги и поднимая дракошек. Найденных складывали на расстеленную на земле куртку Гана. Все они казались мирно спящими, что внушало надежду. Может, просто вымотались, вот и уснули? Я же не знаю, каково это – изображать дракона.

Красотку я обнаружила прямо за колодцем, а на краю, на самой крышке, лежал, раскинув в стороны крылышки, Соник. Я порадовалась, что колодец надежно закрыт, иначе страшно представить, что стало бы с моим другом, свались он прямо в воду. Но меня обеспокоило, что дракошка упал на обшитые металлическими полосами доски.

– Кажется, это все, – объявил Пиран, спустя полчаса поисков.

– В любом случае до утра мы вряд ли тут что-то найдем. Темно… – добавил Ган.

Темнота и правда была какой-то неестественной: густой и почти осязаемой. Она таилась по углам. Придавала постройкам зловещие очертания. Огонь факелов не мог ее толком разогнать. А мы, к сожалению, не знали точное количество дракончиков, что сильно осложняло задачу.

– Ладно, – сдалась я спустя еще пятнадцать минут поисков. – Идемте в замок. Заприте как следует все двери. Пиран?

– Я прослежу! – понятливо кивнул парень.

Этой ночью мне никого не хотелось оставлять на улице. Соника и Красотку я прихватила с собой, а остальных цветодраков велела отнести в приготовленную для зимовки башню.

Внутри здания стало намного легче. Коридоры замка уютно освещались магическими огнями, не хуже электричества. После возвращения Реджинхард заменил ими коптящие факелы. Хотя совсем от факелов и свечей отказаться пока не получалось.

Дежурные на первом этаже сообщили, что все собрались в большой столовой на ужин, так что и мы отправились туда же.

Столовая превратилась в средоточие жизни, и ужин был в самом разгаре. Один стол отдали ребятишкам, устроив им настоящий пир с выпечкой и сладостями. За тремя другими расселись взрослые. Я могла понять это инстинктивное желание быть вместе. Люди ели, разговаривали и смеялись. Хотя и было видно, что им не до веселья.

Да и какое тут веселье, когда за каждым окном самый натуральный «Квадрат Малевича»? Ни звезд, ни сияющих на фоне темного неба снежных шапок Драконьего Хребта, ни подернутой сверкающей рябью морской поверхности.

– Ньера!

Люди повскакивали со своих мест при моем появлении.

– Сидите-сидите! – жестом я попросила их опуститься. – Приятного всем аппетита!

Ко мне подошел Нож.

– Лина, я… Прости. Я не трус, просто… – Он замолчал, стиснув кулаки, и глубоко вздохнул.

– Не нужно лишних слов, ньер Шатолье. Сейчас не время и не место для откровений.

– Я просто хочу, чтобы ты знала. Я не за свою шкуру трясусь. Дело в том, что…

– Мама! – В меня врезался настоящий снаряд, едва не сбив с ног. – Мама, пойдем, покажу что-то!

С превеликим удовольствием я воспользовалась этой возможностью улизнуть от разбойника.

– Извини, Эйрен. Потом. Ну, что у тебя, мое золотце? – Я взяла Злату за руку.

Агриппина сидела за столом у ребятишек и рассказывала историю, в которой я с удивлением узнала весьма оригинальный пересказ сказки про Колобка. Дочка принялась показывать мне пряники, которые испекла под руководством главной кухарки.

– Это Соник, это Красотка, а это – их детки, – показывала она, перекладывая лакомство на тарелке.

– Боже! – Я уставилась на гарпию, а затем ухватила ее за рукав, оттаскивая в сторонку. – Гапа, на улице осталось гнездо с детками Соника… Может, ничего страшного, но ночь какая-то стремная…

– Я схожу за ними! – понятливо ответила Агриппина.

– Возьми с собой кого-нибудь из парней.

– Я не нуждаюсь в провожатых, но если тебе так будет спокойнее…

Она махнула рукой, и к ней присоединился Бран, освободив место подле Айсаны. Недолго думая, я присела рядом с подругой. Та улыбнулась, но в ее глазах я заметила тревогу. Ей тоже было не по себе от происходящего за стенами.

– Ася, мне нужна прорицательница. Ты можешь помочь?