С тех пор как улетел Реджинхард, прошло пятнадцать дней. Я занималась делами, коих было невпроворот. Я выяснила, кто чем любит и умеет заниматься, выстроила иерархию управления, назначила ответственных на каждом участке. Для этого, конечно же, пришлось взаимодействовать со старостой. Заодно я поговорила с ним о Росе. Он было принялся ее ругать и даже обещал поколотить, что привело меня в еще больший шок.

– Вы всерьез собираетесь побить беременную женщину, которая является вашей дочерью? Не ожидала от вас…

Я разочарованно поджала губы.

– Так ведь она опозорила… – смял в руках шапку пожилой мужик – здоровый, точно гора.

– Кого? – перебила его я. – Кого именно Роса успела опозорить?

– Так ведь не положено же…

– А когда ее ньер брал, спрашивал, что положено, а что не положено? Где ты был? Почему дочь не уберег, если так за нее радеешь?

– Так ведь то ньер же… – багровел и мялся староста, раздражая меня все больше и больше. – Что я ньеру-то скажу?

Может, он и неплохой мужик для деревенских, но, на мой вкус, кондовый, как старый забор. Со всем вот этим вот домостроем, где одно правило другому противоречит.

– Женам тоже изменять не положено. Да ты, кажется, тоже у своей разрешения не спрашивал? – поддела я его, напомнив, что Роса – плод его собственного грешка. – А ребенок твой, между прочим, всю жизнь страдает. Ты же ее так и не признал.

Староста вскинулся, желая возразить. А то и попрекнуть меня Златой додумался. Но, встретившись с моим холодным взглядом, шумно выпустил из груди воздух.

Вот и отлично!

Я продолжила, решив его дожать:

– Узнаю, что Росу кто-нибудь гнобит или ты сам слухи дурные распускаешь, – выгоню за стену к нирфам!

Я давно заменила этим словом привычных чертей. На местных действовало безотказно. Наверное, потому, что нирфы – это не абстрактные злые духи, а вполне реальные моральные уроды. Да еще и маги, встреча с которыми чревата большими проблемами вплоть до летального исхода.

– Ньера, я все понял. Но как же тогда нам быть? Пузо-то вырастет, слухи пойдут… Да меня жена со свету сживет.

– Если все сделать правильно, к тому моменту твоя дочь уже замужем будет. Когда в Дракендорте принято свадьбы играть? Осенью?

– Чаще осенью. А так, когда кому вздумается, тогда и играют. Но осенью поздновато будет…

– Ой! Как будто ваша деревенская молодежь никогда по залету не сходилась! – Я скорчила гримасу.

– Ну, как же… Сходилась. Было дело… Да вот только кто Роску теперь такую возьмет? Была бы хоть красавица, как Рисаннка, а то вся в свою мать. Худосочная да блеклая, – сетовал староста.

Ух, как же мне его треснуть хотелось! Желательно ногой.

– Ну, вы же посмотрели на маму Росы. И даже ребенка ей умудрились заделать, – поддела его я.

Староста только пыхтел и тужился. Вот-вот и случится детский конфуз от напряжения! Не привык он, чтобы с ним так женщины разговаривали.

В дверь кабинета уверенно постучали, затем она приоткрылась, и заглянул счастливый Пиран:

– Ньера, можно? О! И староста здесь. Вы-то мне и нужны. Ну… Я тогда снаружи подожду.

– Заходи-заходи, Пир. Какие новости? С чем пришел? – Я постаралась продемонстрировать свое расположение.

– Ну… Тогда, пожалуй, пойду я.

Глава деревни попытался улизнуть из моего кабинета.

– Погодите. Пиран сказал, что у него к вам какое-то дело, – напомнила я, растянув губы в предвкушающей улыбке.

Староста недовольно замялся и пробурчал:

– Ну? Чего хотел-то?

– Хотел попросить руки вашей дочери, – радостно заявил Пир.

– Хм! В зятья набиваешься, что ль?

– Набиваюсь! – согласился парень.

– Почто так спешно? Нашалили небось? – Староста грозно свел брови, буравя Пирана строгим взглядом.

– Каюсь, было дело… – признался тот, и я едва не прыснула.

Два дня назад Пир перестал дуться и сделал Росе нормальное предложение. Правда, пришлось предварительно с ним побеседовать один на один. Но он оказался понятливым и даже обрадовался, узнав, что у ребенка могут проявиться магические способности. В общем, молодые помирились и решили жить в любви и согласии.

– Ах, Риссанка! Ах, вертихвостка! – взвился староста. – Да что за наказание такое? За какие такие грехи Дракон Прародитель дал мне двух дочерей?

Мы с Пираном переглянулись. Я едва сдержала смешок. Сохранять серьезное выражение лица было все трудней.

– Староста, я собираюсь жениться на Росе, – уточнил Пиран.

– На Росе? Так это же… Брюхата она! – выдал староста, и мне захотелось треснуться лбом о крышку стола.

А еще лучше треснуть этого железноголового. Просила ведь, дочь не позорить и не трепаться, а он!

– Я отец, – не растерялся Пиран.

– Точно ты? – хитро сощурился староста, наконец осознав свою выгоду.

– Можете не сомневаться. Ребенка выращу и Росе стану верным мужем.

У старосты дернулась щека.

– Вот и жених нашелся. Отлично! Совет да любовь! Благословляю! – поднялась я, не давая старосте и слова вставить. – Уважаемый, можете готовиться к свадьбе. Да приданое за дочкой дать не забудьте. Хорошее, а то ведь малыш скоро появится.

Ухватив обоих под руки, проводила из кабинета за порог. Закрыв за ними дверь, устало выдохнула и направилась на террасу. Кабинет для приема населения я себе организовала на первом этаже, чтобы по лестницам туда-сюда не бегали и грязь по замку не разносили.

А еще я в любой момент могла улизнуть на террасу, а оттуда – куда угодно.

На плечо тут же приземлился взбудораженный Соник:

– Лина, ты закончила?

– Угу. Какой же этот староста тяжелый человек! – пожаловалась ему я.

– Он только притворяется недалекой орясиной, а на деле хитрый и ушлый, – подтвердил мою догадку дракошка и снова засуетился. – Пойдем со мной, покажу тебе чудо. Только скорее, не хочу все пропустить…

Я поспешила в садик, где уже собрались ребятишки. Неразлучные Айя со Златой и другие девчонки и мальчишки. Гапа и Нож тоже были здесь. Что удивительно, никто не галдел. И даже дети, собравшиеся в кружок, сидели тихо.

Соник, обогнав меня, полетел вперед и скрылся в самом центре этого кружка. При его появлении Злата обернулась и, призывно махнув мне рукой, приложила к губам палец. Впечатленная такой строгостью, я осторожно подошла ближе и вытянула шею, чтобы увидеть, на что же все так внимательно смотрят.

Это было маленькое, скрытое среди цветочных бутонов гнездо, хитро подвешенное на несколько стеблей. В гнезде, сплетенном из травинок и проложенном цветочными лепестками, обнаружился десяток ярко-салатовых яиц, размером чуть больше горошины.

Родители яиц сидели рядышком на цветке, не сводя блестящих круглых глаз с кладки. В том, что это детки Красотки и Соника, сомнений не было!

Раздался тихий щелчок, и скорлупку одного яйца пересекла трещина.

Дети не сдержали тихого вздоха, а Красотка вздрогнула и теснее прижалась к Сонику. Тот накрыл ее своим крылом. Мило, точно котики, они потерлись украшенными хохолками головками. Так трогательно, что у меня аж в носу закололо…

Трещинки стали появляться то на одном яичке, то на другом. Скорлупа откалывалась крохотными кусочками. И вот уже из первого яйца показалась малюсенькая головка с влажным, поникшим хохолком ярко-желтого цвета.

Зрелища милее я еще не видела!

Вскоре все дракошки, малюсенькие – размером с одну фалангу пальца, освободились от скорлупок и требовательно запищали, призывая родителей. Красотка тут же порхнула к ним и принялась выбрасывать мусор из гнезда. К ней присоединился счастливый Соник.

Дети радостно улыбались, с трудом сдерживая эмоции, но Айя и Злата строго следили за тем, чтобы сохранялась тишина. Нельзя было напугать малышей.

Появление потомства у короля цветодраков для меня стало полной неожиданностью. Ни разу Соник не намекнул на это. Но спасибо и за то, что мне и детям позволили присутствовать при вылуплении принцев-дракончиков. Это действительно большая честь!

«Спасибо, милый! – поблагодарила я его мысленно. – Поздравляю тебя от всей души. Пусть растут здоровенькими и умненькими».

«Спасибо, что ты здесь, Тень Дракона. Без тебя бы всего этого не было», – ответил Соник.

Подошла Злата и прижалась ко мне. Я обняла дочку, испытав в этот момент такое мощное чувство любви и единения, что два-три драгоценных камешка все-таки затерялись в траве. Кто найдет, тому и будет подарок.

Я поймала на себе взгляд Эйрена. Видел? А, неважно!

– Все, дети! Малышам нужно отдохнуть. Они потратили много сил, чтобы вылупиться на свет. Давайте пока оставим их с родителями. Через несколько дней они окрепнут, научатся летать, и тогда вы сможете полюбоваться ими снова. – Агриппина погнала всех из садика.

Мы с дочкой тоже пошли, держась за руки.

– Мам, я хочу есть.

– Скоро ужин.

– Хочу сладенького!

– Попрошу, чтобы приготовили твои любимые плюшки, но завтра, – тут же откликнулась Гапа, которая шла чуть позади нас. – А на ужин будет тушеное мясо, сыр и ягоды.

– Ура! – Дочка вырвала руку и запрыгала вокруг меня на одной ноге.

Наблюдая за ней, я вздохнула. Еды в замке пока хватало, но все могло измениться. Выходить за стены мы опасались. Уже несколько дней подряд разведчики докладывали, что в деревне хозяйничают какие-то люди. Видели лазутчиков и у кромки леса.

Цветодраки исправно выполняли свою миссию, превращаясь в большого дракона и имитируя его полет. Даже раза два пугнули соглядатаев, обратив тех в бегство, но было похоже, что нас раскусили. Я подсознательно ждала, каким будет следующий шаг нирфеатов.

Мы обошли главное здание и вывернули из той самой арки у черного хода, в котором я как-то пряталась от Сфиры. Тут же паслась привязанная Маруська. Провожая нас грустным взглядом, она призывно заблеяла.

Злата тут же подбежала к козе и подергала за веревочку.

– Маруся не любит, когда ее привязывают.

– Наверное, это сделали, чтобы она не разорила огород, – предположила Гапа.

– Нет! Ее Рисаннка не любит, потому что Маруська ее бодает.

– Вот и ответ. Прости, я без морковки.

Я тоже подошла и почесала козочку под подбородком. Та довольно зашлепала губами.

– Мам, а кто здесь еще водится? – поинтересовалась дочурка. – Почему мы не ходим гулять за стены замка? Дети рассказывают, что раньше они всегда гуляли и в море купались.

Да уж… Водится тут много кто, но в основном чудовища. За стены замка сейчас и носа высовывать не стоит. И к этому морю я больше близко не подойду! Но не скажешь же об этом ребенку? Хотя… Знакомить ее с реалиями мира все равно придется. И лучше сделать это как можно раньше.

Я решила начать с самого безобидного.

– Когда-то в замке жила гигантская паучиха, – осторожно начала я, наблюдая за реакцией.

– Паучиха?! Прямо гигантская? Вот такая? – Злата изобразила пятерней довольно внушительных размеров паука. Для Земли, конечно.

– Больше.

– Такого?

Паук подрос до двух растопыренных ладошек.

– Еще больше. Намного.

– Неужели больше меня?! – Злата страшно выпучила глаза.

– Даже больше меня! – рассмеялась я. – Размером с небольшой грузовичок, представляешь?

– Это… Это… Это та-а-а-ак круто! Хочу ее погладить!

Жить по соседству с подобным монстром было совершенно не круто! Но я не стала рассказывать дочке страшные подробности.

– Вообще-то, Сфира была размером с ладошку, но по ночам она вырастала и охотилась, – внесла я в свой рассказ уточнение.

– На кого охотилась?

– На меня.

– Ого! И как ты ее победила? Магией? Мечом? Волшебным кинжалом?

– Дружбой. Мы подружились и заключили договор о ненападении.

– Как здорово! – Дочурка захлопала в ладоши. – А где Сфира сейчас живет? Хочу на нее посмотреть! А на ней можно кататься? А она же добрая, да?

– Однажды я каталась на ней по горам, – поделилась я сомнительным опытом.

– О-о! А мне так можно?

Пока я раздумывала, как лучше ответить, к нам подскочил растерянный Силан:

– Ньера Лина, там… Там нирфы! Они идут к замку!

Как нирфы? Какие нирфы? Зачем? Почему? Только не это!

Весть обрушилась на меня точно ворох колючих снежинок, заставив заледенеть сердце. Руки задрожали, и на секунду закружилась голова.

– Ма-ам? – Дочка подергала меня за руку.

Я прикрыла глаза, справляясь с волной паники, а затем улыбнулась.

– У меня есть идея! Поиграем в прятки, но! – остановила я, собравшуюся рвануть куда глаза глядят дочурку. – Это новый вид игры. Прятаться нужно в своей комнате. Бери Гапу, и отправляйтесь скорее.

– Но это скучная игра! Разве так в прятки играют? – надула губы дочурка.

– Хорошо! Тогда в догонялки-обжиралки. Собирайте детей и бегите наперегонки… каждый в свою комнату. Как добежите, ждите там до тех пор, пока вас не позовут в столовую, ясно? Агриппина, скажи, пусть детям булочек сладких напекут и всякого такого. Устроим пир.

– Поняла! – поддержала мою идею Гарпия. – А ну-ка, на счет три! Догоню, покусаю! Р-р-р-р-р!

С веселыми визгами дети, которые еще не успели осознать, в какой мы оказались опасности, бросились в замок. А рядом со мной тут же оказались Пиран, Ган и Нож. И Силан, который решил, что уже достаточно взрослый.

– Силан, на тебе дети. Проследи, чтобы все разошлись по комнатам и никто не хулиганил. Сейчас не до того. Ган, на тебе двор. Если кому чего принести понадобится, лучше сам сходи. Пусть бабы не выходят лишний раз, а то прилетит кто-нибудь вроде вранхов, визгу будет!

– Думаете, прилетят?

– Не знаю. Но нечего сейчас по двору шариться. Опять же, в замке полно занятий. В северном крыле еще конь не валялся. Или рукоделием пусть займутся, кто готовкой не озабочен. Зима скоро, нужно теплые вещи справить тем, кто нуждается.

– Всем уйти со двора! – тут же бросился выполнять мой приказ Ган.

Посмотрев на оставшихся Ножа и Пирана, я коротко скомандовала:

– За мной! – и первой поспешила на стену. – Ох, ё… – выдала я, выглянув наружу на нирфеатское воинство.

Редж, где ты? Почему не возвращаешься? Я так тебя жду! Надеюсь, у тебя получилось, раз мы все еще живы…

Честно говоря, плана у меня не было, а о защите замка вспоминались лишь скудные сведения из фильмов, книг и компьютерных игр.

Вроде бы надо лить кипящее масло и смолу на головы врагов, но не уверена, что они есть в Дорт-Холле. А еще в голове крутилось слово «барбакан», но, хоть убей, я не могла вспомнить, что это такое и для чего нужно.

Да и какая, к черту, смола? Мы сами обваримся, пока затащим котлы на такую высоту. Или их прямо на стене принято кипятить? Но что-то я не заметила, чтобы местные этим в прошлый раз занимались. Может, потому, что против магов, которые мечут огненные шары, и тварей, летающих что твой истребитель, это бесполезно? Только стены да землю под ними зря изгадишь.

Усилием воли я подавила зарождающуюся панику. У нас есть защитный барьер, который даже Нирфея не в силах преодолеть. Он до сих пор действует и даже стал крепче.

– Может, удастся тихонько пересидеть, не вступая в боестолкновение? – озвучила я свой план.

– Неплохой вариант, – поддержал меня Нож. – Может, я тогда к себе пойду? Тоже рукоделием займусь… Нет, вы не подумайте, я не струсил. Просто мне нежелательно перед Нирфеей светиться. Тем, кто снаружи, лучше вовсе не знать, что я здесь.

Блондин-громила еще этим утром лихо размахивал двумя мечами за сараями у огорода. Наверное, еще никогда этот несчастный огород не пололо столько девок разом. А теперь дает заднюю? Я смерила Ножа скептическим взглядом:

– Мне кажется, тебя еще в прошлый раз заметили.

– Понимаешь, тогда ситуация была иная.

Пиран еле держался, чтобы не высказать все, что думает на этот счет, и я поторопилась задать вопрос, который бы все ему объяснил:

– А сейчас в замке нет драклорда и ты не готов взять на себя его роль, так?

Глаза разбойника полыхнули изумрудной зеленью. Желваки заходили ходуном. И я поняла, что мне стоило бы промолчать.

– Я не смогу взять на себя роль алмазного дракона, ньера Василина. Как бы мне этого ни хотелось, – ответил Нож оскорбленно.

Одновременно он окинул меня с головы до ног таким жарким взглядом, словно платье сорвал!

– Я вас поняла, ньер Шатолье. Отправляйтесь к себе. Мы не можем себе позволить рисковать дорогим гостем.

Нож сузил глаза, затем усмехнулся и направился к лестнице. Пиран шагнул было за ним, но я положила руку парню на плечо:

– Так будет лучше, Пир. Не доверяю я ему.

– Зачем драклорд вообще его привечает? – задал резонный вопрос парень.

– Ньер Шатолье нуждается в нашей защите. Он попросил, драклорд откликнулся.

– Тень! – позвал меня кто-то из-за стены. – Эй, Тень!

Я тяжко вздохнула и пробормотала:

– Началось…

Армия Тапределя подступила к замку. Всего в нескольких метрах от защитного барьера размахивал белым флагом и орал какой-то дюжий мужик. Сам Тапредель стоял с ним рядом, заложив за спину руки. Самому, значит, горлопанить западло?

«Эх! И где же наш поддельный дракон, когда он так нужен?» – подумала я и поняла, что без Соника ничего не получится. А он занят, у него детки родились!

Да и, если честно, боязно мне было его отпускать. Интуиция подсказывала, что не тот это случай.

Я спряталась и прижалась спиной к зубцу.

– Ньера, не разговаривайте с ним! Защита замка выдержит. Столько лет держалась, и сейчас справится, – уверенно сказал Пиран.

– Верно. Пусть стража наблюдает, но не высовывается. Пиран, а эти… – Я мотнула головой, указывая за стену. – Мозги умеют выворачивать?

– Вы это про что, ньера?

– Ну, внушить что-нибудь эдакое могут? Со стены спрыгнуть не заставят? Или… своих рубить не прикажут?

– Защита драклорда и от такого должна уберечь, – ответил парень.

Меня немного попустило. Слишком уж хорошо я помнила чувство дезориентации от воя варгов. Меня тогда сильно проняло, а каково тогда было бы совсем без барьера?

– Эй, Тень, выгляни! Нужно поговорить! – на этот раз меня звал сам Тапредель.

Я не собиралась показываться. Все, что нужно, я и так уже разглядела. Пора ужинать. Злата ждет.

Игнорируя Тапределя, я направилась к лестнице, и в этот момент над замком взмыл алмазный дракон.