Реджинхард Берлиан,

драклорд Дракендорта

Где-то над морем Семидесяти Семи Бурь

Из-за низко висящих туч лететь приходилось почти над самой поверхностью воды. Когтистые гребни волн вздымались высоко в небо, но недостаточно, чтобы дотянуться до режущего воздух дракона. Возмущенное такой наглостью море ревело, снова и снова пытаясь схватить и утащить меня в свое ненасытное брюхо.

К сожалению, над морем Семидесяти Семи Бурь драконьи тропы не действовали, поэтому добраться до Алмазной скрепы возможно было лишь на крыльях. Однажды я уже проделал этот путь, но тогда не приходилось постоянно бороться с сумасшедшим встречным ветром, порывы которого иногда трепали целого дракона, точно хилую птичку.

«Барьер разрушается! Еще чуть-чуть, и его не станет», – сетовал Берлиан.

«Мы успеем!» – упрямо повторял я.

Обязаны успеть…

Только драконье чутье и чувство времени помогали не сойти с ума, подсказывая, сколько мы уже летим к стеле с артефактом над бушующей водной стихией.

«Семь дней, восемнадцать часов и сорок четыре минуты», – тут же уточнил Бер.

«А сколько еще осталось?»

«Не знаю…»

Особенно сильный порыв ветра ударил прямо в крылья, отчего я кубарем полетел назад. Гребень высокой волны чиркнул по брюху, едва не вырвав из моих лап сменный кристалл. Удержаться помогла только магия – моя и драконья.

«Редж, мы точно справимся?»

«У нас нет иного выбора, Бер».

Постоянно беседуя, мы спасались от сумасшествия, почти как в пещере. Когда становилось невыносимо, я полностью растворялся в древней сущности дракона. Бер не возражал, но я старался делать это пореже, не желая оставлять его одного надолго.

До Алмазной Скрепы мы добрались за десять дней, тринадцать часов и двадцать четыре минуты.

Посеревший, покрытый черными пятнами кристалл, в котором больше не осталось ни капельки магии…

«Барьер похож на решето!» – воскликнул в ужасе Берлиан.

Магическая завеса, отделяющая море Семидесяти Семи Бурь от Океана Вечных Штормов, зияла дырами, сквозь которые захлестывала вода. В этом месте волны бушевали беспорядочно, затем выравнивались, входили в единый ритм и устремлялись в сторону далекого берега, чтобы выйти на него в виде цунами.

«Что будет, когда барьера не станет совсем?» – паниковал дракон.

Я не успел ответить, потому что случилось то, чего мы так боялись: кристалл на стеле лопнул, осыпавшись пылью, и магическая завеса, мигнув на прощание в последний раз, погасла…

Океанская вода с оглушительным ревом вздыбилась до самых небес. Точно притаившийся хищник, карауливший добычу, она дождалась подходящего момента и набросилась на жертву. Не думая ни секунды, я перехватил контроль над растерявшимся драконом и устремился к стеле, поднырнув под ледяную соленую воду.

Крепкая алмазная броня защищала тело. Я резал воду не хуже, чем воздух.

Надо мной был океан, когда я достиг погребенной в пучине стелы. Золотой шпиль сиял путеводной нитью в толще соленой воды. Сжигая остатки воздуха в легких, я вытянул шею и махнул хвостом, помогая негодным для передвижения под водой крыльям, и выпустил из лап кристалл.

Теряя сознание, я надеялся, что еще не слишком поздно…

Василина Вьюга, Тень Дракона

Предел Дракендорт, замок Дорт-Холл

Роса и Пиран, смущаясь, переминались с ноги на ногу, не зная, куда деть глаза. Я нахмурилась и потерла переносицу.

– Роса, мне кажется, Пиран должен кое-что узнать, прежде чем принимать решение.

Девушка тут же взяла парня за руку и, не поднимая глаз, сообщила:

– Пир, я ношу дитя под сердцем. Срок еще маленький, но я точно это знаю. Айсана подтвердила…

Брови Пирана взлетели, он бросил на меня короткий взгляд, а затем снова уставился на Росу с невероятной радостью. Но когда он наклонился было, чтобы ее поцеловать, девушка приложила к его губам пальцы, останавливая.

– Пир, это, скорее всего, ребенок ньера Шатолье, – выложила она все как есть.

Смотреть на Пирана было жалко. Я уже сто раз пожалела, что не посоветовала Росе промолчать. Хотя, может, все к лучшему? Если у темноволосой смуглолицей пары родится зеленоглазый белобрысенький малыш, не избежать вопросов.

Парень молча направился к выходу.

– Пир, только без глупостей! – крикнула я ему вслед.

Тот кивнул, не оборачиваясь, а Роса закрыла лицо ладонями и горько заплакала. Так горько, что и у меня невольно выступили слезы. Еле сдержалась, чтобы не раскидать драгоценности по полу вопреки данному самой себе обещанию.

Я подошла и обняла девушку.

– Не переживай. Ребеночка можно растить и одной. Ты можешь рассчитывать на мою помощь.

– Спасибо, ньера. Я пойду? – С моего согласия она покинула покои.

Провожая Реджа, я красиво нарядилась, но сейчас захотелось надеть что-то более удобное, чем платье. Что-то, в чем я буду чувствовать себя немного сильнее. Может, одолжить у кого-нибудь кирасу?

Я отправилась в ванную и долго умывалась холодной водой. Затем облачилась в привычные штаны с рубахой и куртку, почувствовав себя немного увереннее. А еще я как-то неожиданно ощутила себя одинокой. Гапа где-то гуляла вместе со Златой. Дочка была в полном восторге от замка и желала побывать в каждом его уголке.

Айсане драклорд выделил отдельные покои и разрешил посещать библиотеку. Так что ее я тоже не видела с тех пор, как помогла с переездом, и решила заглянуть к знахарке и обсудить ситуацию с Росой.

Покои Аси располагались на этом же этаже – у самой лестницы. Когда я вошла, она порхала по кабинету, раскладывая книги и расставляя по местам новенькие реторты и склянки, которые обнаружились в подвале.

– Тук-тук! – постучала я по дверному косяку. – Можно?

Ася круто обернулась и порхнула ко мне, заключая в короткие объятия.

– Лина, как я счастлива! Дракон Прародитель осенил меня своей милостью! Всю жизнь я прожила в жалкой хижине, а теперь у меня собственные покои в замке драклорда! Но это не главное. Самое невероятное – я могу прикасаться к трудам великих лекарей и учиться у них!

Счастливо улыбаясь, она пробежалась пальцами по корешкам книг на полке.

– Ася, кресло-то куда поставить? – В кабинет заглянул Силан. – О, ньера Лина! Доброго вам вечерочка!

Я улыбнулась мальчишке:

– Здравствуй, Силан. Помогаешь сестре?

– Ага. Надо же пользу приносить, – ответил тот солидно.

– Я решила немного поучить брата. Магических способностей у него нет, но он неплохо разбирается в травах. Не все же самой по горам скакать.

– И правильно! – поддержала я ее идею и прошлась по покоям.

Выглянула в окно спальни, выходящее во двор. Там вокруг колодца носилась ребятня, изображая дракончиков. Во главе этой стаи скакал ньер Шатолье, изображая вожака, не иначе! Высоко вскидывая ноги и махая руками, точно крылышками, он выглядел слегка ненормальным, но ребятишки были в восторге.

Надо же, как он хорошо с детьми ладит! Может, это лучше его женить на Росе?

– А я решил учить Шныря, – ворвался в мои мысли Силан. – У него башка-то большая, да руки хилые. Пропадет парень, если к делу не пристроить.

Мальчишка говорил это с таким важным видом, что я невольно улыбнулась, радуясь, как мои подопечные взрослеют на глазах.

– Молодец! – похвалила я его. – Это ты здорово придумал.

Не пропадут теперь мальчишки. Эх, еще бы пережить все катаклизмы, и тогда можно будет не беспокоиться за их судьбу.

Подошла Ася и тоже выглянула в окно. Улыбка сползла с ее лица. Я тоже увидела, как куда-то шагает мрачный Пиран, а за ним плетется понурая Роса, комкая в руках край фартука.

– Ася, кажется, я что-то не так сделала…

Айсана понятливо на меня посмотрела, а затем крикнула:

– Сил, принеси-ка мне четырехлистник масфора.

– Ася, ты это… С дерева рухнула, что ли? Где я тебе его найду?

– Я видела пару побегов в огороде у самой стены, куда солнце не попадает. Поищи там.

– Книжек своих начитаешься и просишь невесть чего… – Бурча себе под нос, Силан вышел из комнаты.

Айсана притворила плотнее за ним дверь и пояснила:

– Это я нарочно, чтобы уши не грел.

– Роса рассказала мне, что беременна, – сообщила я.

– Так и есть. Срок маленький, но плод сильный. Сияет ярко. Я заметила это еще вчера.

– Отец Нож?

– Думаю, да. Только ньеры обладают такой магией. У сох способности встречаются редко.

Я кивнула:

– Ася, Росе Аруха нагадала, что ребенок от Ножа будет особенным. Как думаешь, карге можно верить?

– Впервые слышу про это предсказание… – Айсана задумчиво потерла подбородок пальцами. – Но корысти в нем какой-то не вижу. Думаю, да. Предсказание могло быть настоящим.

– Аруха сказала: если Роса родит «от того, кто носит в сердце дракона», то ее ребенок достигнет многого и возвысится.

– От того, кто носит в сердце дракона? – переспросила Айсана.

Я не ответила, только сейчас осознав полностью смысл фразы.

Отогнав ревнивые мысли, которые не могли иметь отношение к реальности, я подумала о ньере Шатолье. А ведь он второй по силе маг после Реджа. И сейчас он катал на плечах Злату! Не слишком ли много внимания к моей дочери? Может, он решил через нее найти ко мне подход, пользуясь тем, что драклорда нет в замке?

Я слишком хорошо запомнила его слова: «А что, если все-таки дракон?»

– Мамочки…

– Лина, что-то случилось?

– Пока нет, но мне надо идти! – Я заторопилась прочь, но у самого выхода притормозила. – Ася, Роса боится, что Рисанна что-нибудь сотворит с ее малышом.

– Присмотрю за обеими. – Айсана понятливо кивнула.

Оставив подругу, я отправилась туда, где все еще резвился со стайкой детей ньер Шатолье. Нужно было расставить точки над «i».

– Мама! – звонко завопила моя малышка, стоило мне появиться на крыльце.

– Летим скорее к мамочке! – Развеселый Нож направился к нам, глядя на меня с неподдельным восторгом.

Сидящая на его плечах Злата, раскинув руки, изображала самолет:

– Мама, смотри, я дракон! Прямо как Бер!

Дочке было так весело, что я невольно испытала неловкость за то, что собираюсь лишить ее общения с Эйреном. Но пока я не понимала его истинных намерений, это было необходимо.

– Эйрен, нам нужно поговорить. Злата, поиграй пока с Гапой и детьми.

Гарпию я заметила в тени под стеной. Хранительница не мешала играть, но и не спускала бдительного взгляда со своей подопечной.

– Конечно-конечно! Я весь твой! – с какой-то особенной улыбкой откликнулся Нож, снимая с себя Злату. – Беги, детка. Я скоро к вам присоединюсь. – Он помахал ей рукой.

Я неторопливо направилась к лестнице на стену. Там мы будем на виду, но сможем поговорить без лишних ушей. Поднявшись, осмотрела окрестности. Веселый сельский пейзаж, что радовал взгляд раньше, побурел. Земля была вытоптана, ее пятнали выжженные проплешины. Стало неуютно, и я отвернулась.

– Не понимаю, что происходит, – начала, надеясь, что Эйрен проговорится сам.

– Ты о чем?

– Да так… Не замечала в тебе раньше интереса к играм с детьми.

Разбойник неожиданно смутился.

– Раньше меня интересовали исключительно женщины и развлечения, принятые у знати. Это до того, как все это закрутилось и я попал в Дорт-Холл, – пояснил он.

– Что именно закрутилось, Эйрен?

Нож вздохнул:

– В мой дом пришла большая беда, Лина. Я был вынужден бежать, чтобы сберечь кое-что важное.

– Что именно? – уточнила я, уже догадываясь.

– То, что поможет вернуть мои земли.

– Ты не просто ньер Шатолье, да, Эйрен?

– Вроде того. Я тебе обязательно все расскажу, когда вернется драклорд.

– Хорошо, но вернемся к теме нашей беседы. Почему ты все время крутишься рядом со Златой?

– Я задумался о будущем.

Жениться он, что ли, собрался? Но не на мне же, это невозможно…

Стоп!

У этих ньеров наверняка династические браки практикуются? Поди, еще с пеленок себе невест бронировать принято?

– Даже не надейся! Я не выдам свою дочку за тебя! Когда Злата вырастет, ты уже будешь старым и вонючим брюзгой. Нет-нет-нет!

Нож даже глаза вылупил:

– Лина, ты чего? И в мыслях такого не было! Да и не готов я ждать так долго, пока она вырастет.

– Смотри мне! – Я демонстративно погладила рукоять кинжала.

– Ты кошмарная женщина, Василина! Пожалуй, я даже не стану больше жалеть, что ты предпочла Реджинхарда. Пусть алмазный с тобой и мучается.

– Я бы тоже тебя не выбрала никогда в жизни!

– А вот тут не поверю! Ты на меня тогда так смотрела… – Нож коварно улыбнулся.

– У меня семь лет не было мужчины. Я и на красивую статую могла засмотреться, но это еще ни о чем не говорит. Извини. Я с преступниками дел не имею.

– Эй, я не преступник!

– Ну конечно! Не преступник, а всего лишь наглая самодовольная рожа. А рабами кто торговать собирался?

– Лина! Я просто хотел уехать в Солияр, и только!

– Но тебе было плевать на людей. И на детей в том числе. Тебя не волновали их слезы. А теперь ты с ними по двору носишься, точно оголтелый. Это очень странно, не находишь?

Эйрен нервно взъерошил волосы:

– Согласен… Не подумал, что это так выглядит. Просто. Просто вокруг стало мало хорошего, а дети… Они живут здесь и сейчас. Веселятся, играют, не задумываясь, что завтра могут прийти нирфы или случится что-то похуже. Они помогают мне хоть ненадолго поверить в то, что все наладится…

Глаза Ножа неожиданно блеснули зеленью, и он поспешно опустил взгляд.

Своими депрессивными речами и кислой миной он меня рассердил. Вот честно, лучше бы борзел, как раньше, чем такая меланхолия! Я и без него переживала за Реджа, и любой намек на провал его миссии, даже малейший, воспринимала в штыки.

– Все обязательно наладится! Не смей сомневаться! Просто у тебя и дел никаких нет, только баб по углам тискаешь да ерундой маешься.

– Это не так! Ты ничего обо мне знаешь! – рассердился вдруг Нож.

Наши взгляды пересеклись со звоном стали.

Ну вот! Так намного лучше. Я растянула губы в ехидной улыбке:

– Ой-ой-ой! Какие мы загадочные!

Нож поиграл желваками и отвернулся.

– Это не моя тайна, Лина. Извини.

– Пф! Да нужны мне твои тайны. Лучше скажи, ты уже знаешь, что Роса от тебя беременна?

– Роса? А… Высокая, худая. Тихая… Что?! Нет… Нет! Только не это! – Эйрен мотнул головой.

– А чему ты удивляешься? От этого, между прочим, дети бывают. Значит, жениться на ней ты не собираешься?

– Нет, конечно! – оправдал Нож мое нелестное о нем мнение.

– Все с тобой понятно. Тогда чтобы и духу твоего не было рядом с Росой больше. Узнаю, что снова шары к ней подкатываешь, – выгоню к нирфеатам из замка.

– Какие еще шары? – нахмурился этот нечестный человек.

Смерив его многозначительным взглядом, я просто ушла.