Я мотнула головой, отгоняя неприятные воспоминания.

– Господи, Гапа! Откуда ты знаешь такие слова: пуля, траектория, выходное отверстие? – Было странно слышать это от мифического существа, но тут же до меня дошло. – Точно! Ты же детективы пачками смотрела! И чего это я…

– И не только детективы. По чему из вашего мира я буду скучать больше всего, так это по интернету.

Гарпия тяжело вздохнула, а у меня вырвался нервный смешок.

Вот только я так и не услышала главное:

– Но как тебе удалось меня… нас спасти?

Гарпия перевела многозначительный взгляд на играющую с Берлианом Злату. Дочка хлопала ладошками по морде дракона, а тот высовывал и прятал язык, чтобы она не успела по нему попасть.

Я покачала головой, видя, как еще одно чудище балует мою дочку, а затем в шоке вытаращилась на Агриппину. Догадка обрушилась на меня, точно сугроб с неочищенной крыши.

– Злата – это Линдара?!

– Не совсем так. Она переродилась, и теперь это совершенно новая личность, – пояснила Агриппина.

– То есть Злата – это все же Злата? – уточнила я на всякий случай.

– Да.

– И в то же время она Линдара?

– Ее реинкарнация, если угодно. О своей прошлой жизни она ничего не помнит, как и положено. И никогда не вспомнит.

От таких новостей у меня закружилась голова, и Редж тут же обнял меня за плечи. Вышло это так естественно, что я подарила ему благодарный взгляд, а потом снова посмотрела на играющую с драконом дочку. Злата раскачивалась, точно на турнике, ухватившись за палец, услужливо подставленный Берлианом.

– Но как так получилось? Это… Это же невероятно!

– Удачное стечение обстоятельств, если так можно описать те обстоятельства, – хищно усмехнулась Гапа. – Я сумела сделать так, чтобы семя, что находилось в тебе, проросло, и привязала к нему душу Линдары. Благодаря этому она смогла удержаться в твоем мире. Потом я залечила твою рану. На это у меня ушли остатки магии. Надо сказать, что пополнять резерв на Земле ой как непросто!

Узнав правду, я некоторое время пыталась ее переварить: получается, я забеременела от Цветкова из-за Агриппины?

Жалею ли я? Точно нет. И никогда не жалела. Злата стала смыслом моей жизни, без нее я бы не выкарабкалась.

С теплой улыбкой я посмотрела на дочь, которая возилась у драконьих лап. Интересно, она еще не замучила Берлиана? Уж я-то знаю, на что способна эта непоседа.

А Гапа продолжала рассказывать:

– От огрызков барана, которые за тобой гнались, я выяснила, что в подобном случае следует обращаться в больницу, и отнесла тебя в ближайшую. Пока ты восстанавливалась, я нашла нам жилье и придумала легенду. Все было готово к твоему возвращению.

– Но как у тебя получилось? Почему тебя не узнали соседи? Когда и как ты успела выучить наш язык?

Уму непостижимо, через какие сложности прошла Агриппина, чтобы все это устроить!

Только сейчас я осознала, что мы почти не общались с соседями. Я избегала их намеренно, не желая потакать любопытству и стесняясь своей амнезии. А тому, что и Гапа ни с кем из соседок не дружит, не придавала значения. Да и ни разу не поинтересовалась, как давно она живет в том старом доме, полагая, что довольно давно.

– У гарпий-хранительниц врожденная способность понимать языки. Полноценно заговорила я уже через три дня. А еще у меня особая память. Я помню абсолютно все, что вижу и слышу. Я даже могу воспроизвести наизусть любой фильм или ролик из тех, что когда-либо смотрела. Могу пересказать дословно книгу, которую прочла, и даже вспомню, что было написано на конкретной странице, – не без гордости усмехнулась она.

– Обалдеть! – выдохнула я, изумленная до крайности.

«Прошу прощения, что вас прерываю, но мне нужно ненадолго отлучиться. Присмотрите за Тенькой?» – попросил дракон.

Судя по реакции остальных, они его тоже слышали. А Берлиан тем временем направился к выходу из пещеры и… спокойно вышел наружу!

Впрочем, его голова тут же сунулась обратно, и я могла свою дать на отсечение, что дракон улыбался!

«Ой, а что это так громко упало? А-а-а! Это ваши челюсти!» – поддел он нас и снова скрылся.

– Бер! – взревел Реджинхард.

«Вот умора! Видели бы вы сейчас свои лица!» – веселился дракон, которого я больше не видела, но отлично слышала.

Я подбежала и подхватила дочку на руки.

– Злата, это ты сняла с Берлиана браслеты?

Рядом тут же оказался драклорд:

– Как тебе удалось, малышка?

– Дракончик был такой грустный. Ему не нравились эти дурацкие браслеты, они мешали и делали ему больно. Сам-то он снять их не мог – у него же лапки! А я помогла, – заявила дочь.

Мои руки проходили через яхнэ насквозь, но для Златы они оказались материальными!

– Ой! Нельзя было браслетики на пол бросать, да? – сникла моя принцесса, неверно расценив мое ошеломленное молчание, но тут же воспрянула духом снова. – Сейчас принесу!

Я посмотрела туда, куда она указала, и заметила на голубоватом, сияющем изнутри полу нечто маленькое и совсем не похожее на браслеты, подходящие по размеру огромному дракону.

– Злата, нет! – остановила я дочку, которая попыталась высвободиться из моих рук. – Пожалуйста, не трогай их больше. Они… Они могут быть опасны.

Реджинхард подошел ближе и с отвращением потрогал носком сапога лежащие на полу яхнэ.

– Нельзя их так оставлять, – подтвердила мои подозрения Агриппина. – Я чувствую в них магию. Если артефакт снова попадет не в те руки, может случиться беда.

– Не попадет. – Редж растопырил пальцы, расположив их над браслетами. – Таранго мартинас грэо! – прозвучали незнакомые мне слова.

Яхнэ медленно, точно в кисель, погрузились в алмазный пол пещеры. Я подошла ближе, наблюдая за процессом. Злата так и вовсе затаила дыхание, но ненадолго:

– Ух ты! Мама, как это? Как браслетики провалились? А я хотела их себе забрать. Красивые! А нельзя, да? А пол жидкий? А мы не провалимся тоже? Ой! А дядя Рез… Реж… Режемвзад – волшебник, да? Ну конечно, волшебник! Он же колдует! А у нас на площадке Веня игру на телефоне показывал про волшебников. Только Веник – жадина, не дает мне поиграть.

Злата нетерпеливо заерзала у меня на руках.

Дочка сильно подросла за то время, что мы не виделись, и держать ее было уже тяжеловато.

Сколько же всего мне предстояло объяснить ребенку, чтобы помочь свыкнуться с новыми реалиями. Рассказать о магии. О том, почему вещи способны тонуть в камне. И даже о том, что я была не права и чудовища под кроватью очень даже реальны. А если видишь что-то подозрительное вроде красных глаз в углу, то не стоит это игнорировать.

Бедная моя малышка, мир Пределов не такой, как наш. Он живет по собственным законам и правилам. А сейчас он оказался на краю глобальных перемен. Сейчас здесь намного опаснее, чем когда сюда попала я. Но как мне все это втолковать шестилетней девочке, да так, чтобы ее не травмировать излишне?

Одновременно с этими мыслями появилась надежда. Теперь, когда Берлиан свободен, Редж справится? Сможет навести порядок в Пределах и восстановить нарушенное равновесие?

Груз ответственности придавил меня гранитной плитой, и я пожалела о том, что так жаждала возвращения. Если бы я только знала, чем все обернется, не стала бы упрашивать Реджинхарда открыть портал на Землю. А Злата… Она осталась бы в безопасности, пусть и без мамы…

На миг меня охватила самая настоящая паника, стоило подумать о том, сколько страшных вещей я здесь уже встретила: гигантское цунами, носферы, вранхи, войско Тапределя и жуткая вампирша Нирфея под стенами нашего неприступного, но такого крошечного оплота…

А еще есть обычные люди, которые тоже могут натворить дел.

Выстоит ли Дорт-Холл? Окажутся ли его стены и магия настолько крепкими, чтобы нас защитить?

Господи…

От подобных мыслей у меня закружилась голова. Я опустила дочку на пол и глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки.

С другой стороны, без Златы мы не смогли бы снять яхнэ с Берлиана и были бы обречены.

Довольный дракон вернулся в пещеру. Расположившись недалеко от выхода, он то высовывал наружу морду, то засовывал обратно. Словно сам не верил, что наконец свободен.

«Все будет хорошо, Лина. Теперь точно. Слово алмазного дракона!» – Бер невероятно тонко почувствовал направление моих мыслей.

Подошел Редж и взял меня за руки.

– Василина, теперь все будет по-другому. Ты… Твоя дочь… Я смогу вас защитить. Клянусь, что сделаю все, что в моих силах.

В его глазах я разглядела куда больше, чем он мог выразить словами, и кивнула, вдруг поверив, что счастье возможно.

Драклорд легонько стиснул мои пальцы, а затем присел и обратился к Злате:

– Спасибо тебе, малышка. Ты даже не представляешь, что для меня сделала.

Обычно подозрительная Злата неожиданно подалась вперед и крепко обняла драклорда за шею. Как-то беспомощно он глянул на меня и нерешительно обнял девочку в ответ. Его лицо при этом было странно растерянным и довольным одновременно.

– Дядя Ребемхад, а ты и правда волшебник? – с коварными интонациями в голосе поинтересовалась Злата.

– Ну, в некотором роде, – усмехнулся драклорд, поднимаясь.

– Круто! Дядя Ревемжад, а покажите фокус. Ну, пожа-а-а-а-алуйста.

Она принялась скакать вокруг Реджа, канюча и даже дергая за одежду.

Я хотела поймать ее за руку и успокоить, но Гапа придержала меня. Когда я бросила на нее вопросительный взгляд, она лишь качнула головой: «Не надо». Я послушалась, с опаской наблюдая, как отнесется к выходкам моей дочки драклорд. Не рявкнет ли? Не посмотрит ли раздраженно?

– Дядя Резинзад! Дядя Резинзад! Дядя Резинзад! – скандировала моя непоседа, коверкая сложное имя, как вздумается, и не испытывая по этому поводу никакого стеснения.

Редж ничем не выказал недовольства и позвал дракона:

– Иди-ка сюда, крылатое чудовище. Покажем нашим девочкам фокус?

«Наконец-то! – обрадовался Берлиан. – Пора вернуть все как было, пока еще не поздно».

Дракон и человек встали друг напротив друга. Редж положил ладонь на широкую драконью переносицу, и… Раз!

Их фигуры окутал невесть откуда взявшийся плотный туман, скрыв полностью, а когда туман постепенно рассеялся, перед нами предстал один лишь дракон. А человек куда-то исчез.

– Ух ты! – захлопала в ладоши дочка. – А где дядя Рожейвсад?

– Злата, Реджинхард! – не выдержав такого издевательства над именем, поправила я дочурку, но та даже не обратила внимания.

– Стал невидимкой, да? Эй! Выходи, кому говорю! – Злата несколько раз обежала вокруг смирно стоящего Берлиана, а затем резко остановилась и строго посмотрела на дракона. – Ты его точно не съел?

«Точно. Я таким не питаюсь», – ответил в моей голове дракон почему-то голосом драклорда.

Судя по реакции Златы и Гапы, они его тоже услышали.

А дракон тем временем вдруг подернулся дымкой, внутри которой силуэт ящера съежился и изменил форму, почти приняв человеческое обличье, но, словно передумав, остался драконом.

У меня что-то кольнуло в груди, и я сама не поняла, как и когда оказалась рядом. Отчего-то на миг мне показалось, что я больше не увижу Реджа.

Без Тени дракон не может стать человеком, но мне уже казалось, что со мной что-то не так. Может, я какая-то бракованная Тень? Браслеты не сумела снять. А вдруг и функцию Тени не выполню и тогда Редж останется драконом насовсем?

– Редж? – позвала с надеждой, автоматически гладя дракона по морде и шее. – Реджинхард, не пугай меня, пожалуйста…

«Все хорошо, Василина. Времени прошло не так много, и разъединение не нанесло нам с Бером ущерба. Правда, требуется заново друг с другом свыкнуться».

– Но ты… Ты же можешь снова стать человеком, да? – задала волнующий меня больше всего вопрос.

«Могу. Но не хочу предстать при ребенке без одежды».

– Ой… Точно!

– Мама, я кушать хочу! И в туалет! – тут же напомнил о себе ребенок, бесцеремонно вклинившись в нашу беседу.

К сожалению, обеспечить ее требования было непросто. Припасов мы с собой не брали, а справлять нужду за ближайшим алмазным кустом я сочла не слишком хорошим решением, как и на морозе за пределами пещеры.

Злата с совершенно несчастным видом взирала на меня огромными голубыми глазищами, в которых отражались отблески алмазных кристаллов. Что же делать?

«Лина, бери Рассекающий, и возвращайтесь с дочкой и Гапой домой», – тут же предложил решение драклорд.

Вариант отличный, но мне не хотелось возвращаться без него.

– А ты?

«Немного разомнусь, полетаю. Заодно подготовлю камень на замену. Утром отправлюсь к защитному барьеру. Больше медлить нельзя».

Его ответ меня обескуражил.

– Ты хочешь отправиться за море Семидесяти Семи Бурь уже утром?

«Чем раньше, тем лучше».

– Но как же… Тебе нужно отдохнуть! Это явно непростое испытание даже для дракона.

«Она о нас заботится, Редж. Это так ми-и-ило!» – вклинился в нашу мысленную беседу Берлиан.

– Мама, мам! – Злата дернула меня за край плаща, напоминая о себе.

По ее сморщенному личику я поняла, медлить больше не стоит. Порывисто подавшись к дракону, крепко обняла его за шею, ощутив твердый, надежный и неожиданно теплый камень.

Надо же! Ящеры – хладнокровные существа, да и камни не отличаются теплом, но мой алмазный дракон совсем не такой.

«Любой камень нагреется, если рядом есть источник тепла и света. Ты мой свет, Василина».

– Только не улетай, не попрощавшись. Пожалуйста! – прошептала я, размыкая объятия.

Поднимая с пола Рассекающий, я чувствовала себя пьяной от противоречивых эмоций. Радость, страх, волнение, безграничная любовь к дочери и такая же благодарность к драклорду. А еще вера в то, что теперь мы точно справимся со всеми трудностями.

Гапа взяла за руку Злату, а вторую положила мне на плечо. Наверное, это было необязательно, но как минимум меня успокоило. Я подняла меч и приказала вслух:

– Хочу, чтобы все мы перенеслись в замок!

На миг мир смазался, и я ощутила уже знакомое головокружение.

– Упс! – негромко пробормотала Гарпия за моим плечом.

– Упс… – эхом повторила за ней я.

«М-да…» – протянул дракон голосом Реджа, озираясь по сторонам.

Мы все перенеслись прямо на передний двор замка. И я, и Злата с Агриппиной, и… алмазный дракон!

– Ой, я нечаянно! Не знаю, как так вышло, – смутилась я, наблюдая удивленное выражение на драконьей морде.

А затем раздался смех Берлиана:

«Лина, тебе следует быть осторожнее с мечом. Особенно если захочешь кого-нибудь уничтожить. Точнее формулируй приказы».

Дракон снова расхохотался приятным раскатистым смехом.

«Немного неожиданно, но так даже лучше», – заметил драклорд.

А к нам уже бежали дозорные со стены. Драклорда мгновенно узнали. На их радостные вопли за считаные минуты сбежались все обитатели замка. Абы как одетые люди ликовали. Окружив нас, они принялись славить драклорда.

«Люди Дракендорта, ньера Василина освободила алмазного дракона. Вам больше нечего бояться!» – Мысленный голос Реджа настиг всех в замке.

Я не сомневалась, что даже те, кто еще не вышел на улицу, его слышали. Женщины плакали от счастья и вместе с мужчинами благодарили меня наперебой. Неловкость, которую я испытала поначалу, затмила радость. Всеобщему настроению нельзя было не поддаться. И лишь волнение за дочку напомнило, что у нас есть дела поважнее.

Злата, ошеломленная происходящим, прижалась ко мне теснее и зыркала исподлобья вокруг. Надо было как-то вырваться из этого окружения, и как можно быстрее. Поэтому я решилась. Передала испуганную дочку Агриппине и сделала шаг вперед, положив ладонь на гигантскую лапу дракона.

– Народ Дракендорта! Алмазный дракон вернулся, но мы еще не одержали победу. Мы обязательно устроим праздник. Позже. Сначала драклорд усмирит море Семидесяти Семи Бурь. Уже завтра его ждет непростое путешествие, позвольте ему хорошенько отдохнуть. Да и нам с вами требуется набраться сил, чтобы удержать замок до его возвращения. Нам предстоит много работы, но вместе мы справимся. Обещаю!

По наитию я вскинула Рассекающий, точно в воинском приветствии. Меня поддержал Берлиан. Грозно заревев, он поднял к ночному небу голову и выпустил струю голубого пламени. Взмахнув крыльями, дракон поднялся в воздух и, сделав круг над территорией замка, растворился в темноте.