Ладонь драклорда осторожно легла на мою щеку, заставляя взглянуть на него.

– Почему ты будешь плакать, Василина? Я ведь делаю все, чтобы вернуть тебя домой.

В его глазах плескалось целое озеро усталости и боли, а по берегу уже начинала образовываться ледяная кромка. Скоро она затянет всю поверхность, заморозит чувства это пылкого человека, и его сердце превратится в камень. В алмаз…

– Потому… Потому что я уже нигде и никогда не смогу быть окончательно счастлива, Редж. – Мой ответ прозвучал так же надломленно, как и его вопрос.

Я, в свою очередь, коснулась ладонью его щеки и вдруг поняла простую истину – мой дом теперь и там, и здесь. Мое сердце всегда будет разорвано на две половины, где бы я ни осталась.

Странно. Говорят, любви с первого взгляда не бывает. Я в нее тоже не верила, но полюбила Дракендорт всей душой. Его неприступные горы, вечно неспокойное море, цветодраков и старый замок. Этот воздух. Звездное небо. Тень и Дракона. И Реджа…

Да-да, с самой первой встречи я знала – он мой. Иррациональное чувство к совершенно незнакомому человеку. Всеми силами я гнала от себя эти мысли. Защищалась как могла, но… сдалась.

Реджинхард Берлиан оказался главным драконом Пределов. И сейчас он делает то, что приведет к гибели его земель. А может, и всего мира…

Да, я не смогла снять с Берлиана яхнэ, но ведь не перестала от этого быть его Тенью. А значит, он без меня не сможет выжить. Но он отпускает меня, когда я так ему необходима, и мой уход станет началом конца. Но могу ли я его на это обречь?

– Почему ты делаешь это ради меня, Реджинхард? – Мой голос сорвался, и по щекам скатились еще две слезинки.

– Потому что тебе не стоит здесь оставаться. Твое место – рядом с дочерью. – Он наклонился и запечатлел нежный поцелуй на моих губах.

Как же больно! Вот здесь, где надрывно стучит мое сердце, часть которого навсегда останется в этом мире.

Я подалась было к нему, желая обнять. Мне это было нужно как воздух! Но драклорд лишь отрицательно качнул головой и отошел. Одним движением он выхватил из ножен Рассекающий. Клинок отразил преломленный лунный свет, проникающий сквозь отверстия в потолке. В нем кружились редкие снежинки…

Как же красиво и печально!

Я смотрела широко открытыми глазами, стараясь запомнить, впитать, забрать с собой хоть частичку этого мира на память о своем невероятном приключении.

– Берлиан? – окликнул драклорд.

«Я готов…» – безжизненно отозвался тот.

– Лина, нужен сильный якорь, чтобы открыть портал в правильное место. Без сомнений, это твой ребенок. Смотри в глаза Беру и думай о своей дочери. Представь ее в том самом месте, где она может находиться с наибольшей вероятностью. Непрерывно думай о деталях, что ее окружают, и о ней самой.

В груди екнуло, но представлять городской приют или что-то подобное я не стала. Агриппина любит Злату. Она наизнанку вывернется и других вывернет мясом наружу, но не позволит отнять мою дочь.

Перед внутренним взором возникла наша спальня в стареньком домике Гапы. Уютная кровать с кучей вышитых подушек. Мягкие игрушки повсюду – Агриппина любила баловать Злату.

– Интересно, там сейчас день или ночь? – пробормотала я.

Почему-то это казалось очень важным. Не уверена, но мне кажется, что я перенеслась в мир Пределов ранним утром. Конечно, я не знаю, сколько провалялась в отключке, прежде чем пришла в себя в пещере, но…

«Ты пришла в себя почти сразу, Лина. Прошло не более пяти минут», – подсказал дракон.

– Ты умеешь читать мои мысли?! – удивилась я.

«Только когда ты думаешь так громко», – грустно ответил Бер.

– Хорошо. Тогда пусть будет вечер…

Поздний вечер. Примерно десять или одиннадцать часов. В это время неугомонная Злата или уже мирно спит в своей постельке, или носится по дому, не желая укладываться и изводя нас разными просьбами вроде: хочу пописать-покушать-мне-страшно-расскажи-ту-самую-сказку.

Драконьи глаза замерцали золотом, узкие зрачки медленно расширились, но на этом не остановились, а слились воедино, превращаясь в черную дыру. Эта дыра разрослась, а затем принялась светлеть и светиться по краям золотом и мерцающим льдом.

Не мигая, я поддерживала зрительный контакт, даже голова закружилась. Я так ярко представила привычную картину, что даже показалось, будто слышу голос дочки:

– Мама? Мамочка, это же ты? Ты вернулась?

Сначала все было точно в тумане, но совсем скоро я смогла разглядеть очертания предметов. Передо мной предстала знакомая до боли комната. Подушки-игрушки в наличии, но это вовсе не главное.

– Злата… – выдохнула я.

– Мамочка? – Моя малышка подняла всклокоченную головку от подушки и уставилась прямо на меня.

Моя детка находилась так близко – всего-то в нескольких метрах за границей мерцающего круга. Там проглядывала детская комната, убранная на ночь…

На миг я утратила дар речи, отмечая, что постоянно слышу перезвон драгоценных камешков, в которые превращаются мои слезы.

Мне хотелось броситься дочери навстречу, но я ждала отмашки Реджа, чтобы не нарушить волшебство. Тянулись мучительные мгновения, а ее все не было и не было… И вдруг Злата радостно завизжала и, соскочив с постели, бросилась ко мне, а за ней…

За ней маячило крылатое чудовище! То самое, которое я уже однажды видела, погибая на холодном асфальте в ту злополучную ночь.

– Злата!

Я бросилась навстречу своей малышке, но опоздала. Босая ножка уже перешагнула край льдисто-золотого круга, и он вдруг задрожал, запульсировал, словно тонкая ткань на ветру.

Я подхватила дочь на руки, закрывая свою малышку от удара. Шли мгновения, а на нас так никто и не нападал. По всей логике чудовище, похожее на гарпию, уже давно должно было вцепиться когтями в мою спину. Но, наверное, Редж и Берлиан расправились с монстром и мне нет нужды паниковать?

– Мамочка, пусти! – завозилась Злата у меня на руках. – Мне больно!

Я слишком сильно стиснула ее в объятиях, прикрывая от опасности.

Ослабив хватку, я осторожно выпрямилась, не то боясь обернуться, не то не в силах оторвать взгляд от лица дочери. Голубые глазенки, полные слез, смотрели на меня снизу вверх, и я утонула в этом взгляде.

– Мамочка! Я тебя так ждала! Гапа говорила, что не надо плакать. Надо ждать. И я ждала и не плакала. Почти не плакала. И сильно ждала! – Злата шмыгнула носом, а я не выдержала и крепко прижала ее к груди.

Честно говоря, в этот миг я совершенно потеряла дар речи, а также ощущение времени и пространства.

– Златочка, доченька! – далеко не сразу смогла выдавить я.

Гладя дочку по золотистым волосам, зацеловывая ее нежные щечки, я не могла перестать лить слезы.

– Мамочка, ты плачешь камушками?! – удивилась моя малышка, поймав в ладошку слезинку. – Какие красивые! Ой! А ты тоже волшебница, да? Гапа говорила, что… Ой, мама, ты только не пугайся. Гапа не такая, как мы. Она волшебная и очень сильная. И летать умеет, как птичка! – Дочка изобразила крылышки. – Мы как-то ночью вместе летали. Я не боюсь! Я только боялась, что тебя не увижу. Я по тебе очень скучала и сильно грустила. А город сверху такой красивенный! Гапа говорила, что ты обязательно к нам вернешься, когда настанет время. Я все ждала и ждала. И вот время настало, да? Ты пришла за мной. Я так рада, мама. Я так скучала! А мы теперь тут будем жить? А где моя новая кроватка? Мама?

Дочка тараторила, а я слышала ее сквозь усиливающийся звон в ушах. Обрушившийся на меня водопад информации поначалу показался бессвязными сведениями, но постепенно до меня начал доходить смысл.

Не знаю, что пугало больше: монстр, который все это время жил рядом с моим ребенком, или то, что моя девочка очутилась вместе со мной в этом обреченном на гибель мире?

Похоже, снова все пошло не по плану. Это я должна была вернуться на относительно безопасную Землю, но теперь мы обе оказались в гибнущем мире Пределов!

– Мама? Мамочка, ты чего? – Злата нахмурилась.

Я моргнула и прикусила изнутри щеку. Боль помогла отогнать подкрадывающийся обморок.

– Все хорошо, родная. – Я улыбнулась дочке. – Все будет хорошо…

Все еще не веря, что мы наконец вместе, я принялась ощупывать и целовать своего ребенка, радуясь каждой клеточкой тела.

– Мама, это что, пещера? А мы пойдем гулять? А когда?

– Ш-ш-ш! – прервала я непрерывный щебет дочери и обернулась.

Пернатое чудовище с крыльями и подобием рожек по-прежнему было здесь. Стояло, преклонив голову и колени перед драклордом. И эти колени противоестественно выгибались в обратную сторону! А Реджинхард и не думал порубить эту птичку Рассекающим!

– Мать моя… – Вздрогнув всем телом, я отшатнулась, крепче прижав малышку.

Казалось бы, после носферов и прочей нечисти, которую я здесь встретила, пора было привыкнуть к необычным существам. Но сердце сделало кульбит.

Злата заливисто рассмеялась, вместо того чтобы заорать от ужаса, и неожиданно вырвалась у меня из рук. Лишь в последний момент я успела ее схватить.

– Злата!

– Мама, это же Гапа! Ты что, ее боишься? – удивилась дочь.

Гарпия имела женские черты лица и фигуру. Она жутковато улыбнулась и кивнула мне в знак приветствия. Рассматривая это чудище, я с удивлением обнаружила черты своей… родственницы!

– Агриппина?!

Гарпия улыбнулась еще шире и выставила перед собой когтистые руки.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда, Василина, – сказала она по-русски. Голос звучал по-другому, но с такими до боли знакомыми интонациями, что сомнений не оставалось. – Простите, драклорд. Мне можно подняться?

Редж степенно кивнул. При этом он не сводил глаз с меня и моей дочери.

– Но… Как? Я ничего не понимаю. – Я помотала головой.

– Мама! Мам, мам! – дергала меня за руку дочка.

Ой! Да она же босиком и в одной пижамке, а пол – ледяной!

Спохватившись, я снова взяла ее на руки, заворачивая в край плаща, а Злата принялась с любопытством осматриваться. И вдруг как завизжит! Как захлопает в ладоши!

– Мам, мама! Там дракон! Дракон! Настоящий дракон! – громким шепотом уведомила она.

– Его зовут Берлиан, и он тоже добрый. Не бойся.

– Добрый, как Гапа, да? – обрадовалась дочь. – Хочу его погладить! Он такой красивый! Хочу забрать домой! Я буду принцессой, как в сказке! И у меня будет собственный дракон! Буду водить его на поводке, и все мне будут завидовать. Особенно Варька!

Она завозилась, пытаясь выпутаться из плаща.

– Злата, холодно! Простудишься! Пол алмазный, а ты без тапочек!

– Не простужусь, я закаленная, – заверила меня дочь. – Мы с Гапой холодной водой обливаемся по утрам. Можно мне погладить дракончика? Ну, пожалуйста-пожалуйста!

– Она не замерзнет, – сказал Редж, подходя ближе. Он произнес короткое заклинание, и я ощутила, как воздух вокруг стал значительно теплее. – Это тепловая завеса, – пояснил драклорд, улыбнувшись Злате, и протянул руку, чтобы прикоснуться к ее волосам, но остановился в последний момент. – Можно?

Он посмотрел мне прямо в глаза, и я кивнула, отчего-то смутившись.

Редж погладил Злату по головке, пропустил сквозь пальцы золотистую прядку и… улыбнулся светло и чисто. Притихшая дочь внимательно разглядывала его в ответ.

– Дядя, как тебя зовут? – с серьезным видом поинтересовалась она.

– Как вас зовут, – поправила я.

– Меня зовут Реджинхард.

– Резинзад? – не разобрала или не смогла воспроизвести довольно сложное имя Злата.

Агриппина прыснула. В этом непривычном мне облике она оставалась той же Гапой, которую я знала. Разве что от едких комментариев воздержалась. Видимо, опасалась подтрунивать над драклордом.

– Зови меня просто Редж, принцесса. Ну что, пойдем знакомиться с, хм… дракончиком?

– Да! – радостный вопль на грани ультразвука разнесся по пространству пещеры, заставив зазвенеть кристальные друзы.

Со смешанными чувствами я передала дочку Реджу, и тот принял ее так осторожно и уважительно, словно ему доверили ценное, но очень хрупкое сокровище.

«Дракончик» тоже затаился, больше напоминая гигантское глазастое изваяние, чем живое существо. Неужели тоже волнуется?

Пока Реджинхард знакомил Злату и Берлиана, я поймала на себе взгляд Гапы.

– Не бойся меня, Василина, я не причиню тебе вреда. Я хранитель, а не убийца.

Она осторожно приблизилась и остановилась на почтительном расстоянии.

– Агриппина… Боже… – Я сделала неопределенный жест рукой, все еще откровенно офигевая от происходящего.

– Я могу все объяснить. В ту ночь, когда мы впервые встретились, ты видела меня в истинном облике, но позже я старалась его скрывать. Благо морок даже в вашем мире возможно поддерживать без особых усилий. По реакции тех мужиков я сразу сообразила, что гарпии у вас в диковинку.

Гарпия! Обалдеть! Оказывается, я столько лет жила рядом с мифическим чудовищем!

«И не только жила. Доверяла ему своего ребенка», – язвительно заметил внутренний голос.

Вот только монстр оказался куда более человечным, чем некоторые люди. Я нахмурилась, снова вспомнив Цветкова и его бандитов.

Похоже, Агриппина подумала о том же:

– Они убили тебя, Лина, но мне повезло. Я успела вовремя и сумела спасти вас обеих – и тебя, и Линдару. Наверняка ты уже о ней наслышана?

– Еще как наслышана! – Я криво усмехнулась. – Говоришь, они меня убили? Почему же врачи не сказали ни слова о смертельных повреждениях?

– Я постараюсь объяснить, но кое-что может показаться тебе непонятным. Все потому, что магия – это реальность, хотя на Земле в нее не особенно верят.

– О! Теперь я верю в магию! Успела столкнуться и даже сама применяла.

– Отлично! – клыкасто улыбнулась Агриппина и вдруг приняла привычный мне облик пожилой женщины. – Думаю, так нам будет проще общаться.

Я согласно кивнула и попросила:

– Расскажи, что все-таки произошло в ту злополучную ночь.

– В разных мирах встречаются магические близнецы. Ты земной двойник Линдары, Василина.

– Мы просто похожи внешне, не более! – возразила я.

– Речь не только о внешности. Точнее, вовсе не о ней. Вы могли отличаться во всем, но ваши ауры почти идентичны. Неудивительно, что душа Линдары перенеслась к твоему телу.

Мне не понравилось, куда клонит Гапа. Не хотелось бы узнать, что я стала Тенью Дракона только потому, что в меня вселилась чужая душа.

– Звучит как-то не очень… Стоп! А куда делось тело Линдары?

– К сожалению, оно не выдержало перехода в твой мир. Душа без него тоже долго не протянула бы. Но так вышло, что ты умирала. Тебя застрелили, Василина. Попали в сердце.

– Нет! Не может быть! – прошептала я в шоке от услышанного и прижала ладони к щекам.

– Да. Тебе оставалось недолго. Считаные мгновения. Прости, в этом я виновата.

– В каком это смысле?

– Я была, если по-вашему, телохранителем Линдары. Терпеть не могу это слово. Только в вашем мире могли его придумать. Так что я была ее хранительницей. Когда на Дорт-Холл напали нирфеаты, я убедила ее бежать из замка. Оставаться там после всего было слишком опасно. Тапредель подставил девочку, убедив надеть драклорду яхнэ. Она не подозревала, что делает что-то плохое. Никакого злого умысла у Линдары не было, ведь она была влюблена в Реджинхарда Берлиана по самые уши. После того, что случилось, ей угрожали и свои, и чужие.

– Капец! – Я ошеломленно покачала головой, и Гапа согласно кивнула.

– Требовалось ее срочно спрятать. Я смогла перенести Тень из окна спальни на стену и собиралась спустить с той стороны, но сначала нужно было разведать местность. Я спрятала Линни в одной из пустующих сторожевых башен. Защитники замка, кто еще не погиб, сражались во дворе, так что ее не должны были там заметить. Оставив Тень, я полетела искать подходящее место, где мы могли выбраться незамеченными. А вернувшись, обнаружила свою подопечную в крови и слезах. Рядом валялся труп стражника с кинжалом Тапределя в сердце.

– Я нашла этот кинжал… Ужас! Но какое отношение все это имеет к моей собственной смерти?

– Не спеши, это важно для понимания картины в целом. И… Я не хочу, чтобы ты винила Линни.

– Я и так уже поняла, что девчонка попала как кур в ощип, – отмахнулась я.

– Вот именно! Тапредель еще до того, как все это закрутилось, изображал ее лучшего друга. Понимаешь, он умел быть галантным и интересным.

– Кажется, даже притворялся влюбленным, – добавила я.

– Было дело, – согласилась Гапа, покосившись на драклорда. – Однажды он ее поцеловал, и мою девочку трясло, когда она рассказывала мне об этом. Она ужасно испугалась за советника, но принять его ухаживания не могла и не желала. Поэтому при следующей встрече отшила Тапределя. Потребовала держать дистанцию ради дружбы. Дружбы! Если бы этот обмылок еще умел дружить! – Гарпия презрительно хмыкнула. – Но Линдара была так одинока в Дорт-Холле, а Реджинхард постоянно был занят и уделял своей Тени мало внимания.

– Линдара Зинборро была несовершеннолетней, и я старался держаться от нее подальше, – заметил подошедший к нам драклорд.

Я поискала глазами Злату. Дочка, весело смеясь, играла с Берлианом. А Агриппина продолжила рассказывать:

– Тапредель подарил Линдаре два подарка. Кинжал и амулет последнего шанса, который может перенести владельца в безопасное место. Про первый я знала, про второй даже не подозревала. Оказывается, советник надел его Линни на шею незадолго до инцидента с яхнэ. Эдакий дружеский подарок, который девочка приняла без всякой задней мысли.

– Это он перенес ее на Землю?

– Да. Пока меня не было, явился ошалевший от крови стражник, в котором уже посеяло свои семена зло. Увидев Линдару, он решил с ней позабавиться, но немного просчитался. Линни проткнула его кинжалом Тапределя. Он особенный, поэтому прошил доспех, словно масло, и выпил этого несчастного до капли.

– Туда ему и дорога! – проворчала я кровожадно.

– В общем, я обнаружила Линни в истерике. Она плакала, кричала, а потом вдруг резко умолкла и посмотрела на меня. «Я знаю, что делать! Скоро я буду в безопасности», – сказала она и вытащила из-за корсажа этот треклятый фиал.

– Я сразу поняла, что сейчас будет, но не успела предотвратить беду. Фиал треснул в пальцах Линни, и в тот же миг ее утащило в переход.

– И, конечно же, никто не объяснил девочке вовремя, что это работает только с магами, – мгновенно все понял драклорд и пояснил: – Нирфеатские колдуны пользуются такими вещицами, чтобы переноситься на большие расстояния.

– Да, – подтвердила Гарпия. – Но Линдара не обладала магической силой. Даже не знаю, почему фиал перекинул ее так далеко. Вот так ее дух и появился рядом с тобой.

– Но ты-то как оказалась на Земле?

– Я стояла достаточно близко, и меня тоже затянуло. Я вышла из перехода прямо перед теми уродами. Один из них с перепугу нажал на курок. У меня реакция отменная, я успела увернуться, но пуля попала тебе в спину. Прямо напротив сердца. Я видела выходное отверстие, Лина. Прости. Я даже не знала, что ты бежишь по той же траектории. Вообще еще не знала о тебе в тот момент.

– Ты зачем шмалял в нее, идиот?

– Мне… Не в нее я, Боря. Блин… Может… Может, доктора вызвать?

– Это тебе нужно доктора вызвать, придурок! Ну, вызовем, и что? Не оберешься геморроя. Босс же тебя рядом с ней и прикопает, понял?

– Но… Это ошибка. Там… Боря, я… Я чудище увидел. Только из машины вышел, а тут оно. Я на курок и нажал непроизвольно. С перепугу!

– Сам ты… чудище! Наркоман хренов!

– Да не употреблял я, клянусь! Я чистый! Говорю же, такое привиделось…

Вот о каком чудище твердил мой убийца!