Реджинхард Берлиан,

драклорд Дракендорта

Предел Дракендорт, Пик Дракона,

пещера алмазного дракона

Разнежившийся в руках нашей тени Бер нехотя поднялся, глядя на Василину с умилением. Я не должен был к нему ревновать, но ревновал…

Отогнав глупые мысли, я поблагодарил Дракона Прародителя. Как же я рад, что Тень меня не предавала!

– Редж, а где эти самые яхнэ, которые я должна снять? – Василина слегка растерянно рассматривала Бера.

«Редж, похоже, Лина не видит яхнэ…» – спустил меня с небес на землю дракон.

– Браслеты – на его передних лапах.

Серебряные украшения, покрытые древними рунами, создавались, чтобы символически соединить две родственные души, но по злой воле превратились в оковы. Я с ненавистью уставился на проклятые артефакты.

– Браслеты… – Василина хмурилась, силясь разглядеть хоть что-нибудь, а затем расстроенно посмотрела на меня: – Редж, я ничего не вижу. Может, это потому, что я не маг? – предположила она.

«А ведь мы это не учли!» – поддержал ее Бер.

«Линдара тоже не была магом, но умудрилась их надеть на меня», – выразил я сомнения, но мысленно, чтобы меня услышал только Берлиан.

Не хотелось лишний раз упоминать предательницу при Василине.

«Тебе ли не знать, какие причудливые пути иногда выбирает зло!» – ответил дракон тоже только мне.

– Редж, а ты можешь мне помочь, как это сделал Нож… То есть ньер Шатолье?

– Что?!

Василина отчего-то смутилась.

– Ну… Когда ты сражался с драуграми, он что-то сделал, чтобы я смогла наблюдать за боем. Ты был далеко от стены, но благодаря его магии я видела тебя как на ладони. Ты так умеешь?

Она рассказывала как ни в чем не бывало, а мы с Берлианом потихоньку зверели.

«Убью Эмералда!» – глухо прорычал дракон в моей голове.

«Сверну голову этому пройдохе Эйрену!» – вторил я ему.

«Да как он посмел прикоснуться к нашей девочке?! Как только в голову пришло использовать свои способности на ней? Тень Дракона неприкосновенна!» – бушевал Бер.

Я понимал, что он готов разнести всю пещеру, но даже не шевелится, чтобы не напугать Василину.

«Мне тоже хочется вырвать ему руки из плеч, но не забывай, что Эмералд сейчас немного не в себе. А Эйрен всего лишь временный носитель и не способен усмирить дух дракона».

– Редж, что-то не так? – забеспокоилась Тень из-за нашего молчания.

– Нет-нет! Просто я недоволен поведением ньера Шатолье. Он не должен был использовать магию на тебе, – объяснил я свою реакцию, а затем подошел и обнял свою Тень сзади.

Она доверчиво прижалась ко мне спиной и спросила:

– Мне закрыть глаза?

Это было совершенно необязательно, но отчего-то я ответил:

– Да.

Держать Василину вот так было невероятно приятно. На несколько мгновений я почти забыл, зачем вообще это делаю, наслаждаясь близостью.

«Редж, а можно побыстрее?» – Теперь и мысли дракона неожиданно окрасились ревностью.

«Что такое с нами, Бер? Почему мы это чувствуем?» – не выдержал я.

«Все так сложно и одновременно просто, Редж. Ты разорвал нашу связь, и с каждым часом мы отдаляемся. Заметь, мы даже разговаривать стали реже. – Обиду Бера я прочувствовал сполна. – Тень Дракона одна, но чья она? Твоя или моя, а?»

– Редж? – забеспокоилась Лина.

«Я тебя понял, друг. Надеюсь, мы разберемся с этой проблемой прямо сейчас и, как и раньше, станем единым целым».

– Можешь открывать глаза, Василина, – отозвался я, пропуская потоки своей магии через ее тело.

– Ой! Ого! Какая красота! – завертела головой моя Тень, осматривая своды пещеры. – Тут и раньше было симпатично, но я и не представляла насколько!

«Лина, теперь ты видишь яхнэ? Сними их поскорее! Я так хочу глотнуть свежего воздуха и наконец расправить крылья», – поторопил ее дракон.

– Прости, Берлиан! – спохватилась моя Тень и уставилась на его передние лапы. – О! Теперь я вижу браслеты. Красивые! Ой… Прости! Я не это хотела сказать. А где у них застежка?

Лина наклонилась, чтобы осмотреть правую лапу. Я подался следом, и получилось несколько двусмысленно. Тень тут же выпрямилась.

– Что ты делаешь?!

– Эм… Сохраняю контакт, давая тебе возможность видеть браслеты, – объяснил я свои действия, невольно смутившись.

– А ты… Можешь немного иначе сохранять контакт?

Василина обернулась, многозначительно взглянув на меня. И я отметил, как она покраснела.

– Прости…

«Вот же я идиот! Мог бы и догадаться, что ставлю ее в, кхм… неловкое положение».

«А-ха-ха-ха! – откровенно ржал Бер. – Знаешь, друг. За такое “неловкое положение” не грех и по морде схлопотать! А-ха-ха-ха!»

«Заткнись, Бер! А то тоже получишь по морде».

«Если снова получу поцелуйчик в нос от Тени, то я только за!» – Дракон состроил умильную мордаху.

– Какой же ты милашка, Бер! – Василина доверчиво потянула к нему руки.

Берлиан подался навстречу. При этом его нос оказался совсем близко к моему лицу. Я тут же отвернулся в сторону:

– Нет-нет, я тебя точно чмокать не стану! И не надейся!

«Да больно ты мне нужен! Меня чмокнет Лина. Да, Лина?»

– Если будешь хорошо себя вести!

– А меня чмокнешь, если буду хорошо себя вести? – не удержавшись, шепнул я ей на ушко, с удовольствием наблюдая, как покрылась мурашками ее шея.

Она не ответила. Лишь коротко обернулась, на миг поймав мой взгляд, а затем попросила:

– Бер, дай-ка мне свою лапу.

Василина Вьюга, Тень Дракона

Предел Дракендорт, Пик Дракона, алмазная пещера

Мои руки проходили сквозь треклятое яхнэ, точно через голограмму!

Сколько я ни пыталась, пальцы лишь скользили по алмазной броне. Закусив губу, я пыталась снова и снова, но ничего не получалось!

– Не выходит! – воскликнула я в отчаянии. – Я не могу к ним прикоснуться, как будто бы их не существует!

Я вырвалась из объятий Реджа и обернулась. Разочарование в его глазах меня добило. Не слушая оклики, я убежала в дальний угол. Спряталась там за сталагмитовый куст, села прямо на пол и расплакалась, спрятав лицо в ладонях.

Я оплакивала свои несбывшиеся мечты.

Все эти дни я держалась. Верила, что все образуется. Что мы справимся со всеми трудностями. Планировала, что вернем дракона и разберемся с нирфеатами. Предотвратим грядущий катаклизм, а затем создадим какой-нибудь портал. Или Рассекающий поможет нам видеться чаще, но…

Точно маленькая глупая девочка, я мечтала о волшебстве. О сильном и красивом мужчине рядом. О том, как мы что-нибудь придумаем, чтобы быть вместе, ведь любовь преодолевает любые преграды.

Но, похоже, романтические сказки – не мое. Для меня мироздание готовит только хардкор!

Этот мир гибнет, а люди винят Тень Дракона во всех своих бедах. Сколько пройдет времени, когда вместо шепотков по углам они поднимут меня на вилы.

А Редж?

Разочарование в его глазах ясно дало мне понять, что я не оправдала надежд. Не думаю, что такая бесполезная Тень нужна драклорду и его дракону.

Зато я точно знаю, что нужна своей дочке.

– Злата, Златочка, девочка моя, я обязательно вернусь к тебе, и мы заживем как раньше. Только дождись и верь, что мама скоро придет. Я вернусь. Я все для этого сделаю или погибну с твоим именем на устах! – бормотала я сквозь разрывающие грудь всхлипы.

Думать о том, что мою кровиночку уже забрала у Гапы опека и теперь она живет в приюте, считая, что мама ее бросила, было невыносимо.

«Как же мне все надоело! Это не мой мир, не мои проблемы! Почему я здесь? Зачем? А-а-а-а!»

Истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. Слезы высохли за мгновение, точно их и не было. Я медленно поднялась и вышла, не пряча опухшего лица. Пусть любуются. Мне все равно.

Берлиан и Реджинхард оказались совсем рядом. Оба молчали, буравя меня нечитаемыми взглядами.

– Простите. Я не та, кто вам нужен. – Я развела руками и, проследовав мимо них, вышла из пещеры наружу.

Я не до конца осознавала, что делаю. Холод тут же сковал мое тело, как и в прошлый раз, но он вполне соответствовал моему внутреннему состоянию опустошения. Плотнее запахнув плащ, я направилась к уже знакомому обрыву, с которого любовалась на замок в день появления здесь.

А что, если вернуться домой куда проще, чем кажется? Может, я в коме и весь этот мир мне снится? Если так, нужно просто проснуться…

– Лина! – Редж ухватил меня за руку, разворачивая к себе.

Долгое мгновение мы смотрели друг другу в глаза, и я вопреки всему залюбовалась идеальным мужским образом, который создало мое воображение. Теперь понятно почему. Я даже заточение в пещере могу объяснить. Слишком сложно мне было снова поверить мужчине. Вот и придумала себе идеального, но недоступного…

Ветер трепал волосы драклорда. Стремительно покрывал наметившуюся бороду инеем. Колол острыми иглами снежинок мои щеки…

Редж вдруг притянул меня к себе и поцеловал.

Лютый холод снаружи, и жар вулканической лавы внутри. Разве можно такое выдержать?

Ноги ослабли, и мне почудилось, что я теряю сознание. Реджинхард подхватил меня на руки и понес обратно в пещеру.

«Василина! Как только ты могла такое о нас подумать? У меня чуть сердце не разорвалось! Ты заставила плакать алмаз!» – укорил меня Бер.

Из оранжевых глаз дракона одна за одной катились алмазные слезы и грохались ограненными булыжниками на пол. Но даже это чудо не привело меня в чувство. Кажется, я исчерпала запас эмоций на сегодня.

– Осторожнее! Зашибешь! – рыкнул на него драклорд, отскакивая от очередного булыжника, когда морда рыдающего дракона оказалась слишком близко.

«Извини…»

– Лучше угомонись и помоги ее согреть!

Закутав меня в плащ, точно в пеленку, и прислонив к боку свернувшегося калачиком дракона, Редж принялся растирать мои озябшие пальцы. Затем стянул отнюдь не зимние сапожки и проделал все то же самое с пальцами ног.

Дракон обрушил на меня поток мыслей, твердя о том, что мы со всем справимся. Что обязательно найдем выход, и, кажется, что-то еще внушал о чувствах.

До меня с трудом доходил смысл сказанного. Я просто сидела, уставившись в одну точку, и молчала. Казалось, все, что я сейчас скажу, не будет иметь никакого значения…

«Нет, она не в себе, Редж! Часть ее души осталась там».

«Как это?»

«Представь, если бы ты и я очутились в разных мирах. Теперь понимаешь, каково ей?»

– Угу, – кивнул молчавший все это время Редж, растирая мне лодыжки.

Вдруг он рывком поднялся и куда-то отошел. Надоело со мной возиться?

Внезапно я ощутила пустоту и снова едва не заплакала… Мне была приятна его забота. Хотя… Какая мне разница?

Решив быть несчастной, я старательно следовала плану ровно до возвращения драклорда.

– Василина, посмотри-ка сюда? – Он продемонстрировал мне целую горсть драгоценных камней. Это были маленькие, ограненные в виде капелек камешки. – Василина Вьюга, ты знаешь, что это? – обратился он ко мне как-то непривычно.

Было что-то такое в его голосе, что заставило меня ответить:

– Я плохо разбираюсь в драгоценностях, Реджинхард.

– Это твои слезы, Василина. Слезы Тени Дракона.

«Величайшая редкость нашего мира!» – вклинился Берлиан.

Захлопав ресницами, я взяла один камешек и покрутила в пальцах.

– Но… Как это возможно?

«Я же говорил, что ты настоящая Тень. И ты не зря здесь появилась, Лина. Ты нужна этому миру. Нужна нам!»

Янтарные глаза-блюдца каким-то непостижимым образом выражали всю гамму чувств, что испытывал дракон.

Редж волновался, играл желваками и вообще выглядел так, словно внутри него шла нешуточная борьба. Наконец он решился.

– Василина, я не хочу тебя неволить, – начал он, и его голос звучал с какой-то непривычной хрипотцой. – В общем, вот это… – Он слегка подбросил алмазные слезы, а затем стиснул. Они жалобно хрустнули в его пальцах. – Это поможет нам вернуть тебя домой.

«Реджинхард, нет!» – Дракон был изумлен.

– Не спорь, Бер. Так надо. Сам знаешь, что ей не выжить, если мы не сумеем тебя освободить.

«Но, Редж…»

– Мы отправим Василину домой к ее дочке. Вдвоем мы точно справимся и сможем создать переход между мирами. Рассекающий и слезы Тени Дракона нам в этом помогут. Это не ее война, Бер. Василина не должна расплачиваться жизнью за… – Не договорив, он нервно тряхнул головой.

С меня вдруг слетело все оцепенение разом.

– Редж!

От избытка чувств я бросилась драклорду на шею и сама его поцеловала со всей страстью, на которую только была способна.

Драклорд замер и даже не отвечал поначалу, ошеломленный подобной реакцией. Слезы Тени рассыпались по полу пещеры, когда он, пусть и не сразу, меня обнял.

Мы целовались долго, словно прощались, едва встретившись. Так и было, ведь наши чувства только-только зарождались. У нашего поцелуя был привкус соли и горечи, ведь каждый из нас понимал – больше мы никогда не увидимся…

Берлиан не мешал и не вставлял ревнивых комментариев, смирно дожидаясь, когда мы закончим. Первым отстранился драклорд, тяжело дыша и стараясь не встречаться со мной взглядом. Мне показалось, что его глаза подозрительно блестят.

– Приступим, пока я не передумал, – пробурчал он и, присев, принялся выкладывать из драгоценных камешков какой-то узор.

Я стояла рядом, обхватив себя за плечи. Меня бросало то в жар, то в холод. Накатывала дурнота, и кружилась голова. Я не верила, что так скоро смогу увидеть свою дочь. Боялась, что снова зря надеюсь. А еще заранее тосковала по Реджу…

Я точно знала, во всех мирах для меня больше нет мужчины, которого… Который… Которому я готова отдать свое сердце.

Уже отдала…

Я молча смотрела, впитывая его образ. Жаль, что не смогу забрать с собой его портрет. Боюсь позабыть ставшие такими близкими черты.

– Василина, подойди. Ближе. Еще чуть подвинься, – направлял он меня. – Да. Вот так. Бер, ты готов? Берлиан?

Дракон ответил не сразу, а когда ответил, меня окатило волной такой тоски, что я снова расплакалась. По моим щекам катились сначала обычные слезинки, но постепенно они тяжелели и падали на землю уже в виде камешков, пополняя казну Дракендорта.

Надо же! И как это раньше я не замечала?

Или все потому, что не позволяла себе расклеиться и похлюпать как следует носом? На грани была много раз, признаю. Лишь в свой первый день я ревела от холода, но тогда я плохо воспринимала реальность. И второй раз я позволила себе нарыдаться всласть в спальне, но после я отрубилась, а ночью на меня напало чудовище. Так что вопрос, обнаружили ли эти камни девушки, которые убирали покои, или нет, оставался открытым…

Я усмехнулась сквозь слезы:

– Интересно, а дома так получится?

– Не знаю, – грустно улыбнулся мне Редж.

– У меня будет повод попробовать. Если получится, стану самым богатым человеком на планете.

– Это почему же? – Драклорд поднялся и подошел ко мне, остановившись на расстоянии ладони.

– Потому что я буду очень много плакать… – Мой голос сорвался.