Реджинхард Берлиан, драклорд

Дракендорта

Предел Дракендорт, окрестности замка Дорт-Холл,

немного ранее

Без дракона я был куда уязвимее. Жаль, вспомнил об этом, только когда сиганул со стены, идиот! Хорошо, успел набросить защиту, а то пришлось бы сражаться на переломанных ногах. Да и оружие не помешало бы захватить, чтобы сэкономить магию.

«Редж, что происходит?» – позвал Берлиан, почувствовав, что я о нем думаю.

«Драугры. Десяток, и у каждого по стае вранхов».

«Справишься?» – забеспокоился дракон.

Вместе мы бы превратили их в пепел за один заход.

«А куда ж я денусь?» – откликнулся я уже в прыжке, перед тем как снести голову первому чудовищу.

Я сдержал слово, и последний драугр рассыпался прахом, а вместе с ним развеялись и отнятые у них кинжалы. Стиснув пустые кулаки, я болезненно сморщился, ощутив ноющую боль в венах.

Постоял немного, пытаясь выровнять дыхание. Здесь, рядом с источником, магия восполнялась быстрее, но процесс был довольно болезненным. Я успел отвыкнуть от этого ощущения за годы совместного существования с Берлианом. И все же я остался доволен. И без дракона я чего-то стою. Довольно приятно было размяться и проверить свои возможности.

Убедившись, что драугры уничтожены, первым делом задался вопросом: видела ли мой бой Василина? Оценила ли мои умения по достоинству?

Обернувшись, поискал Тень взглядом. И нашел. Ее и… моего гостя, тайну которого я пообещал сохранить. Он стоял прямо позади Василины. Его ладонь лежала на ее солнечном сплетении, а ее рука покоилась сверху.

Слишком близко! Куда ближе, чем я бы позволил!

Ревность желчью затопила все мое существо. Осела отвратительным привкусом на языке, и вся радость от победы мгновенно куда-то улетучилась.

Грязно ругнулся, пытаясь себя успокоить. Да какая мне разница, кто и что подумает? Тем более эта девица. Я просто выполняю свой долг. Защищаю владения. Свой Предел! И плевать мне на чужое мнение!

Выложиться пришлось как следует. Стараясь не морщиться от тянущего ощущения в венах и особенно в груди, я поспешил обратно. Добраться бы поскорее до кровати и прилечь.

«А нечего было рисоваться!» – нудел Берлиан, вторя моему внутреннему голосу.

«Я не рисовался!» – огрызнулся мысленно, хотя понимал, что дракон прав и можно было все сделать куда с меньшими затратами магии.

«Редж, что случилось?»

Прямой вопрос, заданный таким серьезным тоном, я не мог проигнорировать.

«Он… Она… Проклятие! Он лапал ее, Бер! Этот… ньер прикоснулся к моей женщине!»

«Ты умудряешься рычать даже мысленно! И кто из нас дракон?»

«Ты! А я просто мужчина, которому не по душе, когда к его избраннице прикасается другой, а она это поощряет!»

Повисла долгая пауза.

«То есть твой особенный гость целовал ее прямо на твоих глазах? Они предались огненной страсти прямо на стене? Какой ужас, Редж! Даже от него я не ожидал подобного! Совершенно никакого уважения к старшим. Приютили на свою голову. Ай-ай-ай!»

«Берлиан, что за бред ты несешь?!»

«Но ведь…»

«У тебя больная фантазия! Шатолье просто положил руку на живот Василине и стоял слишком близко».

«Это у тебя больная фантазия, Реджинхард! – ядовито рыкнул дракон. – Вспомни, кто твой гость и кто такая Тень Дракона! Да. Мне тоже не нравится его к ней интерес, но ты же должен понимать?»

«Да все я понимаю!» – перебил я его, не желая слушать нотации.

«Тогда сам сделаешь выводы».

После разговора с Берлианом я ощутил себя полным придурком и вернулся в замок в самом мрачном настроении. Тень ждала меня, она шла мне навстречу, и от ее взгляда на душе было горько-сладко. Я почти решил сделать вид, что ничего не случилось, как вдруг увидел носилки, на которых несли ньера Шатолье!

Дракон Прародитель, что произошло, пока меня не было?

В крови еще кипела битва, а меня рвали на части противоречивые эмоции. Чтобы не выплеснуть их прилюдно, я поторопился уйти. Василина проводила меня таким взглядом, что камзол едва не воспламенился.

Ничего. Поговорю с ней позже…

Чувствуя себя полным дерьмом и психуя еще больше, я присоединился к процессии, велев доставить Шатолье в его покои.

«Редж, что опять?» – отреагировал на мои эмоции Берлиан.

Я отчетливо ощущал его интерес. Бер хотел оказаться здесь со мной. Желал участвовать в событиях, но был вынужден оставаться в пещере…

«Эйрен Шатолье в отключке. И мне кажется, здесь не обошлось без нашей Тени».

Глубокомысленное молчание дракона казалось почти осязаемым, но я не спешил, давая ему возможность самостоятельно прийти к определенным выводам. Мне было важно услышать подтверждение или опровержение собственных догадок.

Важно, потому что я сам не желал в них верить.

«Такое возможно лишь в одном случае: если Тень намеренно применила против него нирфеатский кинжал. На меня бы не подействовало, но Эйрен не имеет права на дракона, которого носит в себе».

«Ты прав. К сожалению, Эйрен лишь временный сосуд, он едва справляется с драконьей магией».

«Может… Может, она сделала это не намеренно?» – В мыслях дракона отчетливо слышалась надежда.

«Кинжал был при ней. Когда я нес Тень на стену, отчетливо чувствовал под ее юбками клинок, притороченный к бедру».

«Вот как? Но зачем он ей понадобился? Разве в Дорт-Холле кто-то угрожает Тени Дракона?»

«Здесь нет тех, кто желает ей зла. Люди ее любят. Я в этом уверен», – проворчал я.

«Хм… А что, если Василина все же кого-то опасается, просто тебе не сказала?»

«Зато она сказала, что ей ни к чему оружие в замке. Солгала?»

Было и другое объяснение, куда более очевидное, но я не хотел в него верить.

«Думаешь, она сделала это намеренно? Решила довершить начатое семь лет назад в Торисвене?» – робко озвучил мои соображения Берлиан.

Повисла ментальная тишина, во время которой я отмерял шагами коридор замка по пути в покои ньера Шатолье.

А ведь я не ошибся, когда предположил, что и в других Пределах случилась беда. Теперь точно знаю, что в Свен-Холле произошло почти то же, что и здесь. Тем же самым днем, когда я оказался в заточении…

«С гибелью одного драклорда мы все стали уязвимее», – озвучил я очевидное.

Каждый драклорд отвечает за свой Предел, но, только объединившись с драконом, он способен защитить свои земли от самой страшной беды.

Драклорд Торисвена Вальд Эмералд знает, как преодолеть Ядовитые Топи. Смертельные испарения на него не действуют. Не страшны ему и тамошние обитатели, а инстинкт изумрудного дракона ведет его к стеле с защитным артефактом так же, как инстинкт Берлиана не позволяет мне сбиться с курса над морскими просторами.

Мы не знаем, что случилось с Вальдом, а его дракон Эмералд – в плачевном состоянии. Одно радует: у Торисвена есть еще шансы. Камни в стелах меняются не одновременно. Начинается все с Дракендорта, затем идет Торисвен через год с небольшим, и остальные артефакты обновляются примерно с таким же отрывом.

«Мы с тобой не бывали в Топях и не представляем, как найти стелу Торисвена», – заметил я.

«Искать ее имеет смысл только в том случае, если получится раздобыть изумруд на замену. Да только ни один дракон не сунется в пещеру к другому. Таков порядок бытия».

История не насчитывала ни единого подобного случая с тех пор, как Дракон Прародитель разделил мир на Пределы.

«И что, нет никакой надежды?»

«Надежда есть всегда. У нас еще будет время подумать, сразу после того, как разберемся со своей проблемой», – ответил дракон.

«Ты прав», – сдался я.

И правда, артефакт Торисвена будет смысл менять, только если мы вовремя заменим свой. Для этого в запасе целый год. А у нас – всего несколько недель. В первую очередь мы обязаны защитить Дракендорт – сердце Драконьих Пределов.

Артефакт пока действует, но сколько ему осталось? И цунами, уничтожившее побережье, – это лишь самое начало.

Остаток пути до покоев ньера Шатолье я шагал в ментальном молчании, наблюдая, как поглядывают на меня сопровождающие его девушки. Они не решались заговорить со мной первыми. А я у них ничего не спрашивал.

Эйрена уложили на кровать, обтерли прохладной водой лицо и ладони. Лекарка Айсана немного над ним поколдовала и с беспокойством уставилась на меня. Похоже, она не знала, что делать.

«Убедись, что с ним порядок, – тревожился Бер. – Вряд ли мы найдем другого подходящего человека, который сможет принять дух Эмералда, если… Если что-нибудь пойдет не так».

«Не уверен, что у меня получится переселить Эмералда в кого-то другого. Не представляю, как Вальду это удалось».

«От отчаяния еще и не на такое сподобишься. Нам ли не знать?» – Мой дракон горько усмехнулся.

– Оставьте нас, – потребовал я.

Когда все вышли из спальни, я склонился над гостем, внимательно осматривая его лицо. Эйрен Шатолье забылся тревожным сном и ни на что не реагировал. А мне не терпелось узнать из его собственных уст, что произошло на стене.

– Может, облить его ледяной водой? – пробормотал я вслух.

«Не думаю, что это хорошая идея. Толку не будет, а постель зря намочишь, – ответил Бер и поинтересовался: – Он точно еще жив?»

«Эйрен жив, хоть и слаб. И Эмералд все еще в нем».

Я задумчиво разглядывал спящего.

«А ведь и мы могли оказаться в похожей ситуации, но почему-то с нами поступили по-другому».

«Да уж».

«Вот скажи мне, Бер, как нирфам это удалось? Почему Дракон Прародитель допустил подобное непотребство?»

«Понятия не имею, что творят эти приспешники хаоса, но нам придется расхлебывать, хотим мы или нет. Помни, Эмералд в нынешнем своем состоянии не может существовать без человеческой оболочки. Ты обязан защитить Эйрена, Редж!»

«Для этого мне нужно понять, что произошло. И если его пыталась убить моя Тень, то я обязан что-то предпринять на время нашего отсутствия».

«Например, забрать у нее нирфеатский кинжал?» – предложил Берлиан.

«Это как минимум. Может, стоит ее запереть? Как считаешь?»

«Считаю, что тебе не видать ее доброго отношения после этого», – вторил моим мыслям дракон.

Разглядывая ауру гостя, я никак не мог понять, как именно Вальду удалось не просто разделиться, но и дать дракону другое вместилище.

Эйрен рассказал, что нирфеаты сумели пленить Вальда Эмералда. Это случилось на приеме, где собрались все знатные эрлы. В том числе и эрл Зинборро, который привез в подарок драклорду большое количество своей знаменитой выпивки.

«Мне это сразу показалось странным, – рассказывал ньер Шатолье. – Обычно все, что сверх одного ящика, этот скряга норовил продать подороже».

Я слушал и понимающе улыбался. Слухи о жадности эрла Зинборро распространялись далеко за пределы его эрлинга.

«Зинборро рассыпался в любезностях и дарил налево и направо свой знаменитый эш-кам-акк».

У меня недобро екнуло. А не в этом ли напитке кроется разгадка? Не из-за него ли я запал на Линдару раньше, чем ее увидел?

«Бер, как думаешь, мог Зинборро подсыпать мне что-нибудь в эш-кам-акк?»

«Принято считать, что драклорды не подвержены ядам», – предположил Берлиан.

«А что, если это не яд, а что-то другое?»

Я постарался в подробностях вспомнить рассказ ньера Шатолье:

«Веселье было в самом разгаре. Я уединился с одной крошкой в своем излюбленном месте для свиданий, – откровенничал Эйрен. – В самый ответственный момент меня словно что-то ударило в грудь и по венам потек жидкий огонь. Он мгновенно охватил все мое существо. Было одновременно невыносимо больно, но и… приятно. Я ощутил такое могущество, что заорал и зарычал. Девице, кажется, тоже все очень понравилось. Правда, после она свалилась в обморок. Надеюсь, выжила…»

Что случилось потом, Эйрен почти не помнил. Рассказал, что очнулся уже далеко от Свен-Холла, в какой-то захолустной деревеньке на границе между Торисвеном и Дракендортом. Никакого багажа с собой, только одежда, в которой он был на приеме. Местные помогли чем смогли да рассказали слухи, один ужаснее другого, о том, что произошло в замке драклорда.

«Поразмыслив, я решил пойти за помощью к алмазному брату. Эмералд одобрил идею, но…» – На этом месте ньер Шатолье красноречиво развел руками, а мне и сказать было нечего. Алмазный брат в тот момент уже не мог никому помочь, потому что нирфы добрались и до него тоже…

Из сбивчивого рассказа Эйрена я сделал вывод, что он понятия не имел, что именно произошло в Свен-Холле и как случилось, что дух изумрудного дракона поселился в нем.

Первое единение с драконом требует времени, но у Эйрена и Эмералда его не было. Дракон мгновенно подчинил неподготовленного ньера Шатолье и постарался убраться как можно дальше от места, где ощущал себя уязвимым. Поэтому Эйрен и не помнил, как добрался до границы Предела.

И все же ньер Шатолье – сильный маг и крепкий духом человек. Постепенно он отвоевал главенство. Или же Эмералд настолько ослабел, что позволил ему это?

Я так и не понял, кто из них у руля. Чужая душа – потемки. А две души в одном теле и вовсе кромешный мрак!

Оставив гостя, я вышел из спальни и приказал ожидающим в гостиной слугам:

– Айсана, останься на ночь с ньером Шатолье. Если что-то пойдет не так, сразу шли за мной. Пиран, выстави охрану у дверей. И чтобы никто не входил к ньеру без моего разрешения. Даже ньера Тень.

От меня не укрылась секундная заминка, прежде чем парень кивнул.

Разобравшись с делами, я направился к Лине. Если я хочу, чтобы Эйрен и Эмералд пережили эту ночь, нужно забрать у нее кинжал. Да и мне будет спокойнее.

Страсти в душе немного улеглись, и я нацелился на продуктивный разговор. Просто побеседуем. Если Василина ни при чем, то поймет мои мотивы и сама отдаст кинжал. Ну а если играет на стороне врага, тогда и незачем щадить ее чувства.

Весь мой настрой тут же полетел в бездну, стоило приблизиться к ее спальне.

Я отчетливо ощутил магию хаоса! Угроза! Здесь, в сердце Дракендорта?!

Позабыв про манеры и такт, я бросился на помощь своей Тени. Предательница она или нет, но я должен о ней позаботиться. Она нужна мне, чтобы освободить Берлиана!

Распахнув дверь спальни Василины, я увидел совсем не то, что ожидал. Тень была в порядке, но… Проклятый кинжал! Василина сжимала его в руке. Вот откуда эти эманации!

Разочарование черным земляным маслом затопило мою душу. Не в настроении больше разговаривать, я вознамерился отнять опасное оружие. Василина спрятала его за спиной. Можно подумать, так я ничего не замечу!

Отнять кинжал силой было проще простого, но я не стал торопиться. Несмотря ни на что, Василина мне нравилась. Мне хотелось быть с ней рядом. Хотелось смотреть на нее. Говорить, даже если это ранит.

– Что ты сделала с ньером Шатолье? Как посмела?

Искреннее возмущение сверкнуло молниями в глазах Тени.

– Ты повторяешься, Редж. Я уже все объяснила еще во дворе.

Она держалась так, словно это я в чем-то повинен перед ней. Дерзкая и безумно красивая. Я окончательно осознал, что она нужна мне, не только чтобы освободить Берлиана. Она просто нужна мне!

Я хочу прикасаться к ее нежной коже, когда вздумается. Хочу чувствовать запах ее тела. Смотреть на нее, обладать ею…

Разочарование, точно неудачная приправа к праздничному блюду, придавала всем желаниям мерзкий привкус. Но все же инстинкты взяли верх, и я коснулся подбородка Тени, вынуждая посмотреть на меня. Заглянул ей в глаза. Как же мне хотелось найти в их синей глубине ответы на мои вопросы…

– Идиотская привычка! – Лина отшвырнула мою руку.

Ее взгляд прошил меня, точно удар молнии. Она не боялась. Относилась ко мне не как к драклорду, который распоряжается судьбами подданных, а как к равному. С первого момента эта ее незамутненная дерзость странным образом меня очаровывала. А сейчас и вовсе воспламенила кровь.

Дерзость. И желание, смешанное с возмущением, что я разглядел на самом дне расширенных зрачков моей Тени. Один намек на столь искренний интерес сделал меня каменным. С вожделением я уставился на ее губы, вкус которых мне снова захотелось ощутить.

– Ты – моя Тень! Моя пленница! Ты обязана мне повиноваться. У тебя не должно быть никаких секретов…

Ох, вовсе не про ньера Шатолье я сейчас думал, а о том, какое сокровище скрывают эти красивые тряпки.

Тень попятилась, ощутив смутную угрозу. Не спеша я последовал за ней, точно хищник за добычей, которой все равно некуда деться. Тем более что двигались мы в верном направлении – к постели.

Раз, и Лина уже в моих руках! Не знаю, как так вышло, но теперь уже не выпущу. Не сегодня. Слишком долго я держался…

Целуя ее губы, я был жадным, как никогда раньше. Тень окончательно свела меня с ума страстью, с которой мне ответила. Кажется, она хотела показать мне, кто здесь главный. Кусалась, точно дикая кошка. Пламя, что она разжигала во мне, грозило спалить весь замок…

Плевать! Сегодня мы точно дойдем до конца.

С восторгом девственника я целовал все, до чего смог дотянуться. Пришлось постараться, чтобы избавить Тень от платья, но мои старания были вознаграждены. Василина постанывала от удовольствия. Ее руки жадно исследовали мои плечи, грудь, живот. Она впивалась в меня коготками, оставляя отметины, а ведь это только начало!

Нет… Я точно опозорюсь, так и не добравшись до главного!

Чтобы немного сбавить обороты, зафиксировал ее руки над головой. Пусть не мешает мне ее любить. И в тот же самый миг что-то изменилось. Тело Лины напряглось, и это не были спазмы удовольствия. Она превратилась в камень, а затем…

– Нет! Не тронь! Убирайся! А-а-а-а! – Визжа, она принялась беспорядочно колотить меня ладошками.

В первый момент я опешил и отстранился, все еще не в силах отвести взгляд от обнаженной груди с напряженными, блестящими от влаги, зацелованными мной сосками. Кажется, ей все нравилось до этого момента…

Наконец я достаточно пришел в себя, чтобы поинтересоваться, что именно я сделал не так:

– Что… Василина, что с тобой?

Тень сжалась в дальнем от меня углу кровати, прикрывшись подушкой. Было видно, как ее сотрясает крупная дрожь. Первые мгновения она смотрела так странно и загнанно, точно и не видела меня вовсе.

Наконец ее взгляд прояснился, и она сфокусировалась на мне. Раздался громкий всхлип. Еще один. А затем она разрыдалась в голос. Да так горько, что у меня самого перехватило горло. Тень попыталась задушить рыдания подушкой, но получалось плохо.

Я чувствовал себя… Отвратительно я себя чувствовал, в общем. Сидел, как идиот, на краю кровати и таращился на плачущую Тень, не зная, что делать.

– Лина…

Хотел ее хоть как-то успокоить, обнять, но мою попытку пресекли на корню.

Я попробовал снова, но Тень только плакала, не желая меня слушать. Наверное, я бы так и продолжал ждать, пока она не наплачется, но меня выгнали, точно прислугу! Да еще и швырнули подушкой!

Шагая по коридору, я гневался. На себя – за то, что стал такой мягкотелый. На Василину – за то, что каждый раз устраивает мне проверки на прочность. И на Дракона Прародителя, который шлет мне одно испытание за другим.

А что, если Василина просто умело манипулирует мной?

Я даже сбился с шага от этой внезапной мысли. Но, мотнув головой, двинулся дальше.

Нет. Такое сыграть невозможно. В моих руках Тень плавилась от настоящей страсти, а потом в момент вдруг превратилась в ледышку. И страх ее был неподдельным. И слезы. Уж это-то я могу отличить. Да и внутри меня точно разверзлась дыра – таким осязаемым было ее горе. Оно ранило и меня не хуже меча.

Неужели она вспомнила об отце своего ребенка?

Из груди вырвался воистину драконий рык. Берлиан бы обзавидовался.

Подушка, которую я зачем-то прихватил с собой, треснула, содержимое посыпалось на пол, но я не обратил на это внимания. Отшвырнув ошметки, поспешил к себе и, не раздеваясь, упал на постель.

Хотел принять ванну и выпить чего-нибудь покрепче, чтобы быстрее уснуть, но не успел ни того ни другого. Сон подкрался исподтишка и сморил меня намного раньше, чем я смел надеяться после столь насыщенного событиями вечера.

Разбудил меня истошный девичий визг…