Моника и Джеймс остановились у гигантского дерева, ветви которого дружно устремлены к небу. Мне оно знакомо – это ливанский кедр, кедр Уайтов, тот, что нарисован рядом с именами и фамилией Реджинальда и Эйлин Уайт в Библии Льюиса. Под шатром его листвы высится огромная плита черного мрамора, разделенная на десятки отсеков. На многих уже выгравированы фамилии, но с такого расстояния я не могу их прочитать. Судя по всему, Уайты – очень большая семья. Одна дверца широко открыта. Джеймс подходит туда и ставит в нишу урну с прахом Льюиса, затем вопросительно смотрит на Монику, но та не реагирует. Тогда он осторожно закрывает дверцу и нажимает на нее, чтобы запереть навсегда. Прах их ребенка – их плоть и кровь, их нынешняя жизнь, их будущее, их наследник – замурован навеки. За этой дверцей угасает не одна жизнь, а все жизни этой семьи. Я впитываю их боль, смешиваю ее со своей, и эта тяжкая смесь рождает зловещие образы.

Льюис Уайт

1986–1996

Моника медленно оседает наземь; несколько соседей бросаются к ней, чтобы поддержать. Я вижу маленькую группу – крепкую, сплоченную, готовую помочь и утешить, вижу протянутые руки, подставленные плечи. Я тоже иду вперед, подхожу очень близко к колумбарию и читаю позолоченные буквы имен.

Милисент Уайт 1890–1941

Уилфред Уайт 1883–1949

Амброз Уайт 1917–1966

Харриет Уайт 1919–1969

Реджинальд Уайт 1940–

Эйлин Уайт 1942–

Джеймс Уайт 1965–

Моника Уайт 1967–

Митчел Уайт 1958–

Холли Уайт 1962–

Дэвид Уайт 1969–

Лайза Уайт 1965–

Джон Уайт 1963–

Ева Уайт 1969–

Льюис Уайт 1986–1996

Я стараюсь запомнить этот список, чтобы в случае чего не попасть впросак. Реджинальд и Эйлин не умерли, вопреки тому, что мне рассказывал Джеймс. Почему он мне солгал? Может, они рассорились? Но самое тревожное не это, а другое: фамилия Уайт, повторяющаяся на плите бесконечное число раз: Джеймс, Моника, Митчел, Холли, Дэвид, Лайза, Джон, Ева… Неужели они члены одной семьи?

Я разворачиваюсь и бегу к гуще деревьев.