Меня вырывает из сна приступ тошноты. Кажется, будто я очнулась после неспокойной комы. Смотрю на свой будильничек в пластмассовом корпусе – 03:12. Лежу неподвижно, руки по швам, пытаюсь прийти в себя. Спать больше не хочется – стоит закрыть глаза, как вспоминается ночная жуть. Включаю прикроватную лампочку и гляжу на то, что мне, слава богу, знакомо, – на обои. Взгляд блуждает по цветным изображениям сплетенных меж собой зверей, пытается выявить, определить их породу. Моя жизнь никак не походит на сказку, но я не из тех, кто часто видит страшные сны. И все же невыносимый ужас недавнего кошмара продолжает леденить кровь в моих жилах. Голова разламывается от боли. Встаю, делаю что-то вроде гимнастики, стараясь избавиться от мрачного наваждения; правда, на моих нескольких квадратных метрах не очень-то разойдешься, но сейчас я предпочитаю быть здесь, а не где-нибудь еще в этом доме.

Моя кровать стоит у окна – не совсем удачное место: мне явственно слышатся завывания ветра. Наверно, это и нарушает мой сон: изоляции не хватает. Пытаюсь отодвинуть кровать подальше, но мне удается оттащить ее сантиметров на двадцать, не больше. Смотрю в освободившийся проем. И продолжаю размахивать руками и ногами – надо же восстановить в них циркуляцию крови.

Но тут я замечаю, что в одном месте, прямо над плинтусом, обои слегка отстали. Такая небрежность меня удивляет: в этом доме все безупречно… Ложусь на кровать лицом вниз, чтобы лучше разглядеть это место, осторожно тяну за отставший край… и вдруг вся полоса обоев, целиком, падает со стены, оставив вместо себя шершавую белую штукатурку. Я вижу нечто похожее на карандашную надпись. Всматриваюсь: почерк неразборчив, прочесть невозможно – слишком темно, а поднести сюда лампочку от изголовья кровати тоже не получается. Я дотрагиваюсь до надписи кончиком пальца: она слегка врезана в стену. Но тут на меня наваливается безумная усталость, и я снова ложусь в постель. А это рассмотрю завтра…