Я лежу на спине, по-прежнему не решаясь взглянуть на свою руку; я знаю, что она превратилась в ошметки. Не хочу видеть это, мне недостает смелости. Я мечтаю об объятиях своей матери – мать ворчливая, усталая, но всегда рядом, если мне плохо. Знала бы она, как нужна мне сейчас! Надеюсь, Кристина вызовет «скорую». Мне бы только оказаться в машине, а я уж сумею рассказать санитарам о беременности, о моих чокнутых хозяевах, о наркотиках, о фальшивых соседях, об этой общине ненормальных кровных родственников. Они защитят меня, я уверена. Это же медики, они давали клятву. Мне надо уехать раньше, чем обнаружат Монику. Я даже боюсь вообразить, на что способна эта женщина и ее родичи-«соседи». Наверное, она сейчас лежит на полу в кладовке, одуревшая, со шприцем в шее. С наркотиком в крови. Она проспит часа два или три, за это время я уберусь отсюда. Неужели Кристина тоже беременна? Да, в ее доме есть детская без всяких признаков жизни, все игрушки упакованы в пластик, но ведь ее хозяева, Митчел и Холли, – они такие славные… Нет, только не они! Митчел – веселый и внимательный сосед, открытый и дружелюбный человек… Я представляю себе, как он лежит на Кристине, насилуя ее столько раз, сколько необходимо для зачатия ребенка. Одинаковые дома, одинаковые методы?