Хэнк поставил миску с сальсой на низенький столик.

– Так, мне нужно ваше мнение.

Гектор обмакнул кусочек тортильи в сальсу, попробовал и приподнял бровь.

– Это почти так же вкусно, как у моей ма…

– Ваша мама как раз и научила меня, как приготовить сальсу. Есть там секретная приправка…

Хэнк подмигнул и уселся поудобнее. Мама Гектора пообещала, что научит Хэнка – наконец-то, – как готовить те самые пупусы, но ближе к вечеру.

Андре принес поднос со стаканами, и Ларри разлил приготовленную Хэнком «Маргариту». Гектор сделал маленький глоточек, затем отпил чуть ли не полстакана, облизнул губы и улыбнулся.

– Очень вкусно.

Хэнк откровенно пытался всячески угодить парикмахеру, чтобы тот их отпустил. Деньги вернулись в казино – за исключением тех трехсот тысяч, что они придержали, и сейчас разрабатывали способы, как передать их своим женам. Вроде бы все были в безопасности. Даже Элмер. И, по словам Гектора, его жена Бренда полагала, что Падма влюбилась. Бренда заскочила в казино забрать свои личные вещи и увидела, что весь офис Падмы завешен простынями. Очевидно, она собиралась бросить казино, вернуться в Индию и стать вице-президентом крупной компании по производству постельного белья. Что же до того злодея, что угрожал их женам – Финансового Сокола, – то Гектор сказал им, что, как только девять миллионов упали на счет казино, он убрался обратно в ту же дыру, из которой выполз.

Казалось бы, у Гектора не было больше причин держать их здесь. Но тем не менее его человек по-прежнему сидел у двери.

Теперь, когда их наконец собирались отпустить, друзья сами не вполне понимали, куда им идти. Формально они могли вернуться домой. Против них не выдвинули никаких обвинений в преступлении – ни за воровство в казино, ни за взрыв яхты. Придется просто пережить неловкость, связанную с их неожиданным «воскрешением», и можно начинать все заново. Но стоило ли им вообще возвращаться?

Гектор потянулся за чипсами, и тогда Хэнк спросил его:

– Они что-то сказали? То есть… говорили про нас?

Он чувствовал себя четырнадцатилетним подростком, спрашивающим приятеля, нравится ли он той самой девчонке. Как же быстро можно превратиться из шестидесятичетырехлетнего мужчины в четырнадцатилетнего пацана…

Гектор запихнул себе в рот побольше чипсов, поднял палец и принялся медленно жевать. Хэнку была знакома эта уловка: выигрывает время, а потом – бац! – и плохие новости вывалит. Мол, назад им ходу нет. Хэнк посмотрел на Ларри и Андре, и те кивнули.

Он решил подыграть Гектору:

– Да ладно, это я так спросил. Мы же понимаем, что сожгли мосты почти до основания.

– Сожгли мосты? – Гектор наконец проглотил еду. – А что это значит?

Друзья помолчали, и первым заговорил Андре:

– Это когда что-то волшебное связывает двух людей в этом неуютном и большом мире, а кто-то настолько глуп, что буквально поджигает эту связующую нить, и все сгорает дотла, и вот уже нельзя, никак нельзя вернуться туда, где с тобой случилось самое лучшее в твоей никчемной жизни.

– Андре, – тихо сказал Ларри, – у любого моста два конца. Они и правда пытались нас убить.

Андре опустил голову, кивнул едва заметно и наконец улыбнулся. Перевел взгляд с Хэнка на Ларри, пожал плечами, и в глазах его заблестели слезы.

– Конечно, пытались – после того, как мы им врали несколько лет. Это все из-за нас. Все разгорелось из-за нас.

Он осторожно отклеился от диванчика и побрел по коридору, и вскоре все услышали, как за ним закрылась дверь.

Гектор проводил его взглядом и ответил:

– Что ж, Пэм мне рассказывала, что сначала у всех все было хорошо, а несколько лет назад все стало… не очень. – Он пожал плечами. – А потом она спросила, смогут ли они снова с вами увидеться.

– Правда? – Ларри поднял голову.

– Неужели? – спросил Хэнк и посмотрел на Ларри.

– Мне даже показалось, что они даже были впечатлены тем, что вы сделали. Украли деньги, чтобы потом вернуть их и спасти своих жен, – добавил Гектор и потянулся за новой порцией чипсов. – Слышал, они переезжают к Марлен в Бока-Ратон…

Хэнк рассмеялся.

– Вот же чертовы «Золотые девочки», – усмехнулся Ларри.

– Держу пари, они все видят себя на месте Бланш. Никто не хочет быть Софией и повсюду таскаться с сумочкой, – рассмеялся Хэнк и посмотрел на Ларри. – Это хорошо, что они есть друг у друга и у них все будет хорошо.

И вот они перешли к плану Б. Самым разумным казалось перебраться в приморский курортный городок, где знание английского пригодится в туристической индустрии. А там, глядишь, и испанский подтянут… Если Гектор их отпустит.

– Послушайте, – тихо сказал Гектор, – не хочу быть грубым, но моя мама интересуется, как долго вы еще собираетесь у нас гостить.

Хэнк бросил взгляд на мужчину, охраняющего дверь.

– В каком смысле?

– В прямом, – ответил Гектор. – Я-то ей сказал, что вы тут на пару дней, максимум на неделю. А прошло уже почти три. Тетя собирается приехать погостить, а комната занята…

На пару секунд Хэнк прикрыл глаза, а потом кивнул и сказал:

– Конечно. Думаю, мы уже завтра можем съехать. Так ведь, Ларри?

Он потер рукой под носом, прикрывая улыбку, и заметил, как Ларри нахмурился. Ему нужно было знать все детали, и, хотя было уже несколько поздно спрашивать, он все же тихо спросил:

– Гектор, а к чему вообще этот парень у двери? – И кивнул на охранника у двери.

Гектор набрал на лепешку немного сальсы и запрокинул голову, загружая новую порцию еды в рот. Пришлось подождать, пока он ответит.

– Этот парень? На всякий случай, вдруг вам помощь нужна…

– То есть он не сторожил нас все время? – повысил голос Ларри.

– Сторожил? – Гектор рассмеялся. – А зачем? Может, вам поехать нужно было куда-то или переводчик нужен… Для этого он здесь. Входит в оплаченный пакет услуг. Я же вам говорил, когда мы договаривались. Разве вы не помните? – Гектор потянулся за чипсами. – Кстати, раз уж мы об этом заговорили. Помните, когда я прилетел проведать вас в первый раз, вы просили разобраться с вашим «бизнес-проектом» на побережье. Так вот, о каком конкретно проекте идет речь?