Падма набирала черновик письма своей матери, а стрелки на часах уже вовсю подползали к полуночи. Как только Бренда подтвердит, что план по устранению Финансового Кретина готов, она нажмет «Отправить». В письме она проинформировала мать, что Фарид Надир загадочным образом исчез, и умоляла дать ей еще один шанс стать во главе казино. Она обещала сделать мелирование и встречаться со всеми кандидатами в женихи, которые отправят ей мать и сваха. Ей просто нужен был еще один шанс доказать своей матери, что она умеет управлять бизнесом не хуже нее.

Наконец в кабинет зашла Бренда, поставила на стол спортивную сумку и села напротив.

– Фарида нет, – сказала она.

Хорошо. Пора отправлять письмо. Хотя… стоп.

– Нет. Что значит «его нет»? Типа, миссия выполнена и его нет?

Падма покосилась на сумку; та казалась такой же набитой деньгами, как и час назад, когда Бренда вышла из кабинета. Не к добру это.

Бренда покачала головой.

– Нет. Это значит, что он покинул здание. Уехал. Исчез. Взял все вещи. Ты уверена, что он не улетел в Мумбаи со своими людьми?

– Уверена. Самолет компании вылетел около девяти вечера, а я виделась с ним уже позже. Но почему он уехал? Он заполучил мою работу и доверие моей матери. А еще этот напыщенный осел хвастался, что деньги поступят на счет ровно в полночь. Можешь себе это представить? Он сказал, что знал – деньги практически у него в кармане, когда он только вышел из дома этой Пэм. Как только девять миллионов долларов вернутся в казино, моя мать коронует его как наследного принца империи. Зачем ему куда-то уезжать именно в этот момент?

Бренда пожала плечами.

– Кто ж поймет таких людей…

Падма посмотрела на часы. Банки в Мумбаи откроются через минуту.

Она зашла в аккаунт банка – финансовый директор казино показал ей все заранее – и увидела, что перевод находится в статусе ожидания. Она обновила страницу – ничего. Еще минута для очистки совести – и снова обновила. Никакой реакции. Снова обновила – денег все нет. И третий раз.

Операция отменена.

Падма вздрогнула. А потом она все поняла.

Он наверняка украл деньги уже там, в комнате техперсонала. Финансовый Кретин перенаправил банковский чек на свой личный счет. Вот и реальная причина того, что он отправил своих людей домой заранее, не дожидаясь полуночи, – он попросту знал, что трансфера не будет. То-то он был так доволен, когда выходил из дома Пэм… Потому что заграбастал все деньги себе.

Вот же сукин сын…

Падма улыбнулась. Как же хорошо, что она еще не отправила письмо матери. Новая версия будет еще красочнее. Она напишет, что не верит ни единому слову этого хвастливого Сокола. Настоящей движущей силой в поисках пропавших девяти миллионов была она, Падма, а вовсе не он, большое спасибо, кстати. И еще она напишет, что может прекрасно управлять казино и что сама найдет себе мужа, если захочет и когда захочет. И уж точно у нее чесались руки написать о том, что этот напыщенный принц мечты не только свалил в закат, но и прихватил с собой девять миллионов!

– Что? – спросила Бренда. – Что случилось?

Падма откинулась на спинку кресла и ухмыльнулась.

– Выходит, мне вообще не стоило волноваться о Финансовом Кретине. Он и сам прекрасно разрушил свою жизнь.

– В смысле?

– Денег нет.

– Нет? То есть как нет? Нет на счете? Ты уверена? – Бренда распахнула глаза.

Падма повернула экран к Бренде, дабы та убедилась, что уведомление «операция отменена» не мираж. Бренда придвинулась поближе к экрану и изучила страницу.

– Ага, Фарид взял деньги и сбежал. Мелкий ублюдок, – продолжила Падма. – Заставил нас ждать до полуночи, чтобы выиграть время и сбежать. Отослал свою команду обратно в Индию и смылся сам. Сейчас, наверное, уже пьет мохито на Мальдивах за счет моей матушки… – Она усмехнулась.

Бренда сидела, открыв рот, и непонимающе моргала.

– Что тут непонятного, Бренда? Да у него же на лбу было написано «скользкий тип». Как он там сказал: «Я занимаюсь бухгалтерией»? Ага, очень хорошо занимается!

– Пожалуй… да. Наверное, ты права. – Бренда нахмурилась. – Значит, он сбежал с деньгами. Что ты намерена предпринять? Вызовешь кого-нибудь искать его?

Падма проверила, зарядился ли телефон.

– Нет, еще чего. Разве ты не понимаешь, Бренда? Все в итоге сложилось просто идеально! Пофиг мне на эти деньги! Их украли еще до моего приезда. Теперь, когда этот урод кинул мою мать, пусть она сама с ним и разбирается. Хотя… зная ее, она просто сделает вид, что он вообще никогда не существовал. Это не так стыдно, нежели признать, что он обвел ее вокруг пальца. Держу пари, что моя мать переведет свои девять миллионов на счет казино, лишь бы никто не узнал, что этот Фарид «Финансовый Кретин» обманул ее. Но сам он об этом не узнает. И будет оглядываться всю свою жизнь, до последнего дня. Старик, которому еще нет и сорока… – Падма улыбнулась Бренде. – Главное, что мама будет знать, что я об этом знаю. Вот что имеет значение. Я бы не спланировала подобный исход, даже если постаралась бы.

Она изобразила некое подобие танца и откинулась на спинку кресла.

Бренда сдвинула брови и прикусила губу. Падма смотрела на нее. Надо теперь решить, что с ней делать, – ведь мать не раз намекала ей на то, что Бренду надо убрать.

– Ты хочешь еще что-то мне сказать? – холодно поинтересовалась Падма.

– Боюсь, ничего не выйдет, – ответила Бренда, скрестив руки на груди.

Падма вздохнула. Что ж, женщинам она не нравилась. Тут ничего не поделать.

– Похоже, да.

Падма посмотрела на спортивную сумку. Если бы Бренда взяла эти деньги и оставила себе, или наняла бы кого-то, дело бы приняло другой оборот. Тогда Падма получила бы над ней контроль. Но как только Бренда водрузила сумку с деньгами обратно на ее письменный стол, Падма поняла, что та хочет выйти из игры, пока еще возможно. Что ж, надо признать, крайне умный и изящный ход в сложившейся ситуации. Но стоит ли позволять ей сделать этот шаг? Падма побарабанила пальцами по столу. Один звонок – и те парни из Мумбаи прискачут сюда как миленькие. Так поступила бы ее мать.

Но Падма приняла свое решение. К черту мать и ее горькую правду. Единственная горькая правда состояла в том, что, когда она попадет в список «Форбс» сама по себе, то победа будет куда слаще. С нее хватит. Она чертовски привлекательна. Падма потянулась к сумке с деньгами.

– Расскажешь кому-нибудь об этом – я все буду отрицать.

– О, я в этом нисколько не сомневаюсь, – спокойно ответила Бренда. – Но я никому не скажу.

Она поднялась и направилась к выходу, но, обернувшись, сказала:

– Я оставила в сумке кое-что для тебя. Удачи.

Падма смотрела, как закрывалась дверь за Брендой, а затем из любопытства расстегнула сумку. И, увидев, что лежит внутри, улыбнулась.

* * *

Несколько минут спустя Падма вышла на улицу и прошагала через всю парковку к своей машине, чувствуя себя так уверенно, как никогда. И ей было очень удобно идти, ощущая свою власть и силу, в ботинках Бренды от «Док Мартинс».

По дороге к машине она остановилась и отправила сообщение:

ПАДМА: Привет, Нилеш. Если еще не слишком поздно, я бы сходила с тобой в боулинг. Подойдут и чужие ботинки. Только предупреждаю – ростом я не вышла.

Три точки, и появилось сообщение от:

НИЛЕШ: Это было очевидно. Я бы тоже сходил. Напишу тебе завтра. И, к слову, предупреждаю – я лысый.

Еще три точки, и:

НИЛЕШ: Могу сказать свахе, что я совершил ошибку, отказав тебе.

ПАДМА: Все норм. Меня не волнует, что подумает сваха. Или кто-либо другой. Теперь не волнует.

Нилеш отправил ей сердечко, и она, улыбнувшись, ответила тем же.