Было уже пол-одиннадцатого вечера, и Пэм решила, что прождала достаточно. Она не собиралась рассиживаться и ждать, пока этот жующий жвачку психопат соизволит вернуть Элмера. Нет, к черту. Пэм сама заберет свою собаку. Так что она вместе с Нэнси, Марлен и Шализой запрыгнула в минивэн.

– И какой у нас план? – спросила Марлен.

– Никакого. Но нутром чую: ехать надо. Разберемся на месте.

Пэм припарковалась на местах для сотрудников казино, а именно на старом месте Хэнка, где даже осталось его имя на столбике. Она возглавила процессию, пытаясь выбросить из головы воспоминания о прежних временах, когда она шла по той же асфальтированной дорожке навстречу мужу. Будь то хорошие или плохие времена, но он всегда ждал ее за той дверью. Но не сегодня. Кондиционеры окутали их блаженной прохладой, едва они вошли в устеленный коврами вестибюль, спасаясь от ночной липкой духоты.

– Извините, дамы, этот вход только для сотрудников. Вы можете про… – Тут охранник подскочил. – Ох, извините, миссис Монтгомери.

Он нахмурился и покачал головой. Пэм не помнила, как зовут этого рослого дородного охранника, но она знала его в лицо – даром, что ли, приходила сюда столько лет? Он начинал работать здесь тощим подростком, а теперь ему было уже за тридцать, и он значительно подрос. Она решила сразу выложить все карты на стол.

– Я пришла забрать свою собаку. Вы случайно не видели ее?

– Кажется, видел на втором подземном уровне… Думаю, они увели ее в комнату техперсонала.

Комната техперсонала. Вот это новости… Пэм не могла себе представить, что Фарид и его подчиненные расположились в столь непритязательном месте. Может, Элмер там был один, так что она просто схватит его и убежит? Было бы чудесно.

– А вы бы могли нас впустить? – спросила она.

Охранник виновато поморщился и покачал головой.

– Простите, но доступ туда запрещен. Нужно специальное разрешение. Правила очень строгие, особенно сейчас, с новым руководством. Я мог бы попросить мисс Сингх, хотя…

Он потянулся за телефоном, но Пэм остановила его жестом.

– Нет, нет, я не хочу ее беспокоить.

Она прикусила губу, пытаясь нащупать решение. Ее пальцы нервно постукивали по стойке.

– Знаете, – вдруг сказал охранник, – я не успел поговорить с вами на похоронах, но… Мистер Монтгомери всегда был так добр ко мне…

– Правда? – мягко спросила Пэм.

Молодой человек вышел из-за стойки и взглянул на Нэнси, Марлен и Шализу, которые отошли на несколько шагов и старательно делали вид, что смотрят на дверь.

– У меня были проблемы… ну… с нехорошими веществами, – тихо продолжил он. Встретившись с Пэм взглядом, перевел его на пол и куда-то на стену. – Меня ловили несколько раз, когда я работал… знаете, не совсем трезвым. Я был еще пацан, совсем глупый. Меня уже собирались уволить, но я… я поговорил с вашим мужем, сказал ему, что у меня родился малыш и мне нужна эта работа. Он посмотрел на меня и сказал: «Да, нужна». Я всегда буду это помнить. Он сказал мне, что самое главное в моей жизни – это заботиться о своей жене и ребенке. Все остальное не имеет значения. Ни вещества, ни выпивка. Он отправил меня в рехаб и сделал так, чтобы казино оплатило лечение. Я бы это сам не потянул. Пообещал, что у меня всегда будет работа здесь. И вот уже одиннадцать лет прошло… – Он улыбнулся, а в глазах блестели слезы. – У меня теперь трое детишек.

Пэм распахнула объятия и, как смогла, обхватила его за широченные плечи, прижалась – и тут же отступила назад.

– Я правда по нему скучаю… – Охранник вытер слезу, откашлялся и сказал: – Мне надо сделать обход здания. Было приятно с вами повидаться.

Он отвернулся, провел по двери ключ-картой и исчез в коридоре.

Шализа, Марлен и Нэнси подошли к Пэм, и Нэнси спросила:

– А это что?

Она указала на ковер с темными узорами, наклонилась и подобрала ключ-карту. «Полный доступ» – гласила надпись на лицевой стороне.

Пэм посмотрела в сторону коридора. Охранников там не было.

– Игра началась, – улыбнулась она.

Спустя несколько минут они вышли из лифта и, следуя указателям, осторожно пошли по коридору. Пэм посмотрела на подруг: Нэнси и Шализа крались, буквально прилипнув к одной стене, а Марлен распласталась по другую сторону.

– Да хватит вам! – зашипела Пэм. – Если кто-нибудь увидит вас на камерах, сюда пришлют спецназ. Мы же не преступление идем совершать, а просто забираем Элмера.

Пэм поднесла ключ-карту к двери комнаты техперсонала, и когда та распахнулась, подпрыгнула, увидев Гектора. А в нескольких шагах от него была Бренда. И она застегивала синюю спортивную сумку. Пэм в ужасе уставилась на сумку, когда поняла, что Элмер как раз уместился бы в эту сумку. Ее сердце екнуло. Бренда застыла, не веря своим глазам, приоткрыв рот, и села на корточки.

Пэм собралась с духом. Ее сердце бешено колотилось в груди. Почему она позволила забрать свою собаку? Почему не пришла раньше?

– Я пришла забрать Элмера, – прошептала она.

Бренда и Гектор посмотрели в угол комнаты, и Пэм устремила свой взгляд туда же. Элмер лениво поднимался, постукивая хвостом по полу, потянулся и медленно проковылял к ней. Пэм опустилась на колени, дыхание перехватило от облегчения.

– С ним все хорошо. Мне очень жаль, что Фарид его забрал, – сказала Бренда.

Пэм обнимала Элмера, без устали виляющего хвостом. Она хотела побыстрее убраться отсюда, пока ее не остановил кто-нибудь.

– А где Фарид? И его люди?

– Ну… – Бренда замялась. – Все они уехали.

– Что значит «все они уехали»?

Бренда переглянулась с Гектором.

– Они вернулись в Мумбаи.

– Все? Это что, шутка? И все это «ждем до полуночи» было блефом? Они уехали? – Пэм смотрела то на Бренду, то на Гектора, все еще сжимая Элмера в объятиях. – А вы, получается… знакомы?

Бренда еще раз переглянулась с Гектором и только потом ответила:

– Гектор – мой муж.

– Ваш муж? – переспросила Пэм.

Не веря своим ушам, она взглянула на подруг, радуясь, что они ошарашены не меньше ее. Нэнси тоже смотрела то на Гектора, то на Бренду и, махнув рукой, наконец сказала:

– Это все как-то связано с нашими мужьями, да?

Ох, вот Пэм это в голову вообще не пришло, а Нэнси, судя по всему, уже догадалась…

– Они вас как команду наняли? – продолжила Нэнси. – Вас, – взгляд на Гектора, – чтобы инсценировать их гибель, а вас, – она посмотрела на Бренду, – чтобы шпионить за Падмой?

Пэм заметила, как Гектор и Бренда снова переглянулись.

– Что-то в этом роде, – ответил Гектор.

Пэм поднялась с пола.

– Мне уже наплевать, лично я уже по горло сыта этим дерьмом. – Она прикрепила поводок к ошейнику Элмера и сказала Бренде: – Передайте Падме, что больше у нас общих дел нет. Я не желаю ее больше видеть. Никогда.

Бренда кивнула.

Подруги двинулись было к двери, но Элмер вдруг натянул поводок и рванул к Гектору за прощальной лаской, а потом переключился на Бренду. Он прижался к ней, и Бренда нагнулась и обняла его.

Пэм посмотрела на них и сказала:

– Бренда, не знаю, как вы тут получили работу, законно или нет, но Элмер умеет отличать хороших людей от плохих. Когда тут работал Хэнк, это было прекрасное место, но не знаю, так ли это сейчас. На вашем месте я бы уволилась отсюда как можно скорее.

Бренда почесала Элмеру мордочку и посмотрела на Пэм.

– Возможно, вы и правы… Знаете, я так и не познакомилась с Хэнком, но его тут все любили, это я могу точно сказать. Мне так жаль, что все это произошло между вами…

Пэм посмотрела на Нэнси, Марлен и Шализу и пожала плечами.

– История всегда одна. Брак надо постоянно подпитывать, если хочешь его сохранить. Иначе все рушится и умирает.

Она посмотрела на Гектора. Как только у Хэнка язык повернулся сказать, что у этого человека мертвые глаза? В них было столько света, что казалось, они могут ослепить. Но у Пэм оставался еще один вопрос, и она его задала.

– Вы считаете, мы когда-нибудь встретимся снова? – тихо спросила она.

Гектор выдохнул, покачал головой и ответил:

– Только если они сами этого захотят.

– А они точно знают, что мы вас наняли, чтобы… ну вы понимаете? – спросила Нэнси.

– О да, они знают, – кивнул Гектор.

Подруги понимающе кивнули в ответ, а потом Пэм потянула за поводок и сказала:

– Пойдем, Элмер. Пора возвращаться домой.

Пес посмотрел на нее, завилял хвостом и радостно залаял.