Гектор запихнул контейнер с Фаридом подальше в шкаф, вышел из кладовки и тихо прикрыл за собой дверь. Перед ним на коленях стояла его жена и наглаживала Элмеру животик. Рядом лежала синяя спортивная сумка.

Она тут же вскочила, увидев его.

– Гек-торо? Ты где был? Как все прошло? Где Фарид?

Бренда часто так делала – забрасывала его вопросами, не давая времени на ответ. Он знал, что самый важный вопрос она задаст еще раз. Бренда еще раз осмотрелась и, убедившись, что они одни, сказала:

– Ни за что не угадаешь, чего хочет Падма.

Она расстегнула сумку, и Гектор заглянул внутрь. А потом посмотрел на Бренду, подняв брови.

– Она говорит, что усвоила от матери хотя бы один хороший урок – всегда иметь заначку на случай непредвиденных обстоятельств.

Гектор снова посмотрел на сумку. Там были запечатанные банковским способом пачки сотенных купюр, по десять тысяч в каждой. Он прикинул, что пачек было не менее пятидесяти.

– Полмиллиона долларов? Это у нее заначка такая?

Бренда пожала плечами.

– Думаю, у Падмы «всякий случай» будет посерьезнее, чем заплатить сантехнику за ремонт водонагревателя. Ну же, Гек-торо, догадайся, с кем у Падмы возникли эти самые «непредвиденные обстоятельства».

Бренда распахнула глаза пошире и кивнула, очевидно, ожидая, что Гектор догадается.

– С Соколом.

– Как ты догадался? – спросила она с потухшим взором. Теперь настала пора Гектору пожимать плечами.

– Это был лишь вопрос времени. Такая дамочка, как она, и такой тип, как этот Фарид, – все это точно не закончилось бы добром, – скривился он.

Бренда же принялась раскрывать подробности.

– Падма просто в ярости. Он договорился с ее матерью у нее за спиной, и Падма вне себя от злости. Хочет, чтобы он… потерялся. Да, когда ты видел ее у боулинга, она была на свидании – и узнала, что ее вот-вот отвергнут из-за ее роста. Бедняжка… Такая драма! Мне даже немного ее жаль.

Вот этого Гектор и боялся. Бренда легко проникалась симпатией, видела в людях лучшее, даже если это воры, лжецы и подонки. Она верила в хорошее – и он любил это в ней, но не хотел, чтобы ее мягкость когда-нибудь стоила ей жизни. А Падма была слишком близка к тому, чтобы втянуть ее в то, что может навредить его любимой.

Он ткнул ногой сумку с деньгами.

– Она просто вручила тебе сумку?

Бренда кивнула.

– И что она сказала?

– Спросила, знаю ли я кого-нибудь, кто может позаботиться о Финансовом Соколе.

– Хорошего тут мало, – протянул он и потер подбородок. – Она опасна. Ты понимаешь, да? Это не то, чего мы ждали от этой работы.

Чертова Падма. Вручить деньги Бренде – все равно что столкнуть ее в пропасть, откуда она уже не сможет выбраться. У Падмы теперь будет на нее компромат.

– Да знаю я, но давай не будем обсуждать сейчас мою карьеру. – Ее улыбка погасла, и тут она принюхалась и сморщила нос. – Чем это так воняет?

Гектор тоже принюхался. В воздухе витал аромат пороха.

– Наверно, Элмер перданул… Элмер, приятель, надо контролировать свои позывы, – он помахал рукой ничего не подозревающему псу.

Бренда уперла руки в бедра и потянула воздух носом. Наклонив голову, она смотрела на мужа.

– Здесь. Кто-то. Выстрелил. Из оружия.

Гектор поежился. Бренда, если вцепится, не отстанет – как собака, заполучившая кость. Он быстро оценил ситуацию. Как обычно в таких случаях, наилучшим выбором было выложить все начистоту. Гектор подвел ее к кладовке и открыл дверь.

При виде тела Фарида Бренда отшатнулась.

– Ого! Вот это поворот событий…

Плечом к плечу стояли они в дверях и смотрели на Сокола. Вот он и отправился в последний полет…

– Он… застрелился, – выдавил из себя Гектор.

– Что?! – Бренда резко повернулась к нему, ее трясло.

Гектор и рад был бы выглядеть настолько же шокированным, как и жена. Потом он вспомнил, что они строили свою жизнь на крепком фундаменте правды, и только потому она и была вполне процветающей.

– Хорошо. Я его убил. Но он собирался застрелить Элмера, – Гектор пожал плечами.

– О! Ну тогда это было правильное решение, – кивнула Бренда. – А с этим что будем делать? – сказала она, глядя на сумку Падмы, набитую деньгами.